– Вовсе нет. – Пожала плечиками Жанна. – Наши тела восстанавливают страшные раны, переносят холод, жару, обладают невероятной силой… Но наши души – материя тонкая. Когда они сплетаются друг с другом, – две личности становятся единым. Мысли. Прошлое и настоящее. – графиня закрыла глаза, вспоминая ночь Ритуала. – Мы принадлежим друг другу, понимаем все без слов. И чем больше – тем сильнее переплетаются Нити судеб…

Легкий вздох сорвался с ее губ. Перед глазами отчетливо возник образ Кейна. Каждая черточка сурового лица. В ушах зазвучали слова клятвы, руку обжег порез, горячая кровь стекала в чашу, потом обожгла солью язык, а потом…

Она увидела его спящим в каком-то полутемном помещении. Вокруг стоял запах дуба, где-то за стеной выла вьюга.

«Ты должен проснуться, Кейн – Умоляюще произнесла Жанна. – Ты обещал: до последней капли крови»

Жанна поднесла свое запястье ко рту, с усилием прокусила тугую тянущуюся кожу, запылала алая кровь. Девушка приложила рану к губам спящего и…

На нее махала веером испуганная девица, запах ароматической соли бил в ноздри.

– Очнулась! – Облегченно воскликнула Марлен, в волнении сжимавшая руку герцога ди Герра.

Побледневшие от страха лица вызывали недоумение.

«Что случилось?»

«Вы нашли его» – Ответил Лино.

– Как вы испугали нас, дорогая! – Контелия снова взяла ситуацию в свои руки. – Вы говорили что-то непонятное, а ваша рука…

Жанна села, резко вскинула к глазам запястье и увидела затягивающуюся рану.

«Я?»

«Нет. Рана появилась сама»

– Дамы, это пустяки. – Лино подвел Марлен к удобному креслу, помог сесть дрожащей невесте. – Ее Величество еще переживают последствия долгой болезни.

– Да, конечно. – Жанна совладала с собой. – Такое случается.

На несколько минут воцарилась пауза и полукровка вслушивалась в тревожные мысли присутствующих. Однако же, желание узнать что-нибудь сенсационное взяло верх над страхом, баронесса фон Краус снова завела беседу.

– Я слышала, будто верийцы редко испытывают сильные чувства. Как же они живут в парах так долго? – Непринужденным тоном поинтересовалась Контелия, стараясь вернуть разговор в интересующее ее русло.

– За несколько десятков лет тускнеют даже самые яркие краски. – Равнодушно ответила Жанна. – Остается лишь искать новые ощущения. Вот почему Истинные до сих пор не уничтожили своих рабов: смертные живут мало, чувствуют искренне. Самое доступное и простое – это боль. Своя или чужая, – все равно.

– Что вы имеете ввиду? – С бьющимся сердцем спросила Марлен.

– Поединки. Убийства. Мучения. – Вздохнула Жанна. – Легче заставить страдать, чем улыбаться.

– А как же любовь? – Робко обронила невеста.

– Беспощадна. – Улыбнулась полукровка. – Бесконечный поединок равных или союз – как повезет.

– То есть вас совсем не беспокоит, что ваш будущий супруг посещает свою протеже? – Конталия изобразила негодование.

Ах вот для чего вся эта беседа. Жанна ничем не выдала себя. Новость была неожиданной.

– Нет. – Улыбнулась графиня. – Князь Гевальт волен делать все, что ему вздумается. У нас еще два месяца, согласно традициям Оринберга. Мы можем передумать.

Женщины в комнате исподтишка обменялись многозначительными взглядами.

– Я боюсь, Ее Величеству станет хуже. – Лино ослепительно сверкнул белыми зубами. – И настаиваю на том, чтобы вы отправились отдыхать. – Обратился Истинный к Жанне.

– Вы правы, герцог. – Кивнула лоринка. – Прошу меня простить.

Она приняла заботливо подставленный Лино локоть, распрощалась с гостями.

Жанна сидела возле зеркала. Еще долго она улавливала пересуды этих женщин. Можно было облекать слова в обтекаемые вежливые формы, но истину от чуткой полукровки спрятать было невозможно. Наконец, гости разошлись.

Королева отпустила Катерину отдыхать. Она снова попыталась вернуть связь, что так внезапно возникла между ней и Кейном. Если это было правдой, а не иллюзией.

Мысль о Фаусте мешала сосредоточиться. Он не приходил в дом барона фон Краус. Даже Отто, этот скользкий и трусоватый жених Марлен, каждые два дня появлялся на пороге своей невесты, а в глубину его чувств, кажется, верила только сама Марлен.

Жанна уставилась на свое отражение. Густые длинные локоны рассыпались по плечам, фарфоровое личико застыло как у куклы, зрачок сузился, превратившись в тонкую нить.

Кем была эта незнакомка в зеркале? Графиня де Стрейн, которую знал Луи, которая смеялась над шутками двух полукровок в день своего рождения, всегда искрилась счастьем и теплом. Холодная красавица со звериным пустым взглядом не имела с ней ничего общего.

Но что она помнила о себе прежней? Может, это – иллюзии Лабиринта? Может, она всегда была такой…

– Наконец-то я нашла тебя. – Проговорило отражение.

Жанна вздрогнула и удивленно заморгала. Она потрясла головой, но отражение не спешило повторять ее движений, лишь тихонько хохотнуло.

– Мы стали очень похожи. – Усмехнулось зеркало. – Ты молилась мне в часовне, дитя, хотя и не верила.

– Лорин. – Прошептали губы Жанны.

Богиня кивнула.

– Не ожидала?

Жанна застыла на месте. Все смешалось в душе: если богиня жива, – почему она не противостоит Сантеру? Почему не явила себя раньше? Почему позволила?..

– Я в ловушке, Жанна. – Покачала головой Лорин. – Мне нужна твоя помощь.

– Что я должна сделать?

Внутри проснулась послушная девочка, которой мать тщетно внушала почтение к создательнице мира. И сама богиня выглядела печальной.

Тепло и нежность прокатились по всему телу: она должна освободить ее! Чувство, что за стеклом – близкий, любимы человек, захватило сердце. Точно Луиза де Стрейн, а не великая Лорин просила о помощи!

– Дай мне руку, милая. – Слеза покатилась по щеке женщины, ее ладонь коснулась преграды.

Жанна закусила губу, потянулась к отражению.

Воздух рядом с ухом заколебался, в следующую минуту раздался звон разбитого стекла. Жанна вскочила, готовая защищать свою жизнь, но в трех шагах от нее застыли Лино и Ким.

Телохранитель сжимал в кулаке один из своих ножей, герцог ди Герра кинулся к королеве.

– Нет! – Воскликнул он, оттаскивая Жанну от осколков.

Вериец яростно принялся топтать несчастное зеркало.

– Немедленно остановись! – Приказала Жанна, пытаясь дотронуться хотя бы до одного отражения Лорин.

Богиня молила о помощи, неистово кричала, будто каждый удар причинял ей боль.

Ким вцепился в Жанну, пытаясь помешать. Полукровка ловко перекинула телохранителя через себя, но мужчина снова встал на ее пути.

– Что вы делаете?! – Яростно вопила Жанна. – Вы сошли с ума!

Золотые Нити оказались в ее ладонях, оба Истинных застыли как парализованные.

– Верь мне, дитя! – Взывало множество ликов Лорин из мелких осколков. – Я лишь хочу спасти свой мир и освободить тебя! Дай же скорее руку!

Девушка опустилась на колени, рассматривая лицо богини, полное надежды, но вдруг задумалась.

– Чего же ты ждешь? – Удивилась Лорин.

– Я доверяю своим подданным. – Прошептала Жанна. – Тут что-то не так.

И она выпустила Нити судеб. Лино тут же схватил с кровати одеяло и набросил на отражения Лорин. Ким помог Жанне встать и повел прочь.

***

Лино ходил из угла в угол. В маленьком домике для слуг было тесно и пыльно. Летом барон фон Краус нанимал работников, что помогали на виноградниках, ухаживали за садом и следили за поместьем, пока благородное семейство путешествует или живет в столице.

Сейчас домик пустовал. Сюда привел Жанну Ким и девушка поняла, что телохранитель давно облюбовал это место с молчаливого согласия хозяина. Эту комнату привели в порядок, перестелили одну из кроватей, завесили окна шторами.

– Сантер заключил Лорин в своем мире. – Еще раз проговорил Лино. – Он больше не скрывает это от оставшихся богов. Он сказал, что она стала сходить с ума как Сахрезейя, а он лишь остановил разрушение мира.

– Она хотела поменяться со мной местами? – Удивилась Жанна. – Что могло произойти, если бы…