– «Леди Мадонна»? – с сомнением произнес Пол. – Или твоя «Хелп»? – посмотрел он на Джона.
– И еще, – продолжил гастрольный директор. – У нас в России из песен мистера Маккартни лучше всего знают вот эту. – (Бронислав довольно мелодично пропел: «Хоп, хей-хоп!») – Ее буквально напевают в душе.
– Ух ты, – удивился Пол. – Понятия об этом не имел. А как это получилось?
– Вам виднее, Пол, как это у вас получается. – Вепрев приземлился на диван и погрузил нос в бокал с коктейлем.
– Как это у тебя получается,
что все в тебя влюбляются?… –
пропел Ринго строчку из песни Митча Мюррея, которую когда-то им навязывал Джордж Мартин.
Все засмеялись.
– А кстати, где старина Джордж? – посмотрел Джон на Истмана.
– Я здесь, – отозвался Харрисон.
– Ты неисправимый шутник, – заметил Джон.
– Мартин будет попозже, – откликнулся Истман. – Он кого-то сейчас записывает. Так что это за сверхинтеллектуальная песня про «хоп, хей-хоп», Пол?
– На самом деле, там поется «Хо, хей-хо», – насупился тот.
– Ну, это радикально все меняет! – развеселился Истман.
– Пометьте себе – «Миссис Вандербилд», – с ноткой ревности скомандовал Джон. – Там, кстати, наш известный бессребреник Пол поет о презрении к деньгам. Это ведь как раз по-советски, не так ли, Брайан?
– Точно так.
– А про рабочих и крестьян у нас песен нет, – развел руками Ринго, чуть не облив Барбару виски.
– Как это нет? – сварливо возразила Йоко. – A «Working Class Hero»?
Пол с сомнением покачал головой:
– Хорошая песня… Нотам присутствует ненормативная лексика.
– А вот это как раз не помеха, – успокоил Вепрев. – Во-первых, я переведу так, что комар носа не подточит, во-вторых, абсцентный язык в СССР – второй после государственного, а в-третьих, иностранный мат, он вроде уже и не мат, а профессиональный термин.
– Тогда с этим решено, – бодро подвел итог Истман. – Берем «Героя».
– Только мне не нравится, что Джон будет две песни исполнять сольно, – заявил Пол. – Когда каждый по одной, это концептуально, а пять таких песен в небольшом концерте – уже перебор.
– Я в одиночку только «Героя» сыграю, – возразил Джон. – Ты что, не сыграешь в «Imagine» бас? Там тоже играть нечего.
– Сыграю конечно, – согласился Пол.
– Ну и вот. Я все делаю на фоно, ты на басе и Джордж на гитаре – по гармонии, и Ринго подстучит тихонько.
– Эту песню, кстати, у нас тоже хорошо знают, – заметил Вепрев.
– Еще бы, – ухмыльнулся Джон. – Классика.
– У нас ее позиционируют, как антивоенную, антирелигиозную и антикапиталистическую.
– И антигосударственную, – добавил Джон с апломбом. Потом засомневался: – А вот это-то вряд ли понравится вашим боссам.
– Не, тоже нормально. Классики коммунизма Маркс и Энгельс писали о том, что государства должны исчезнуть.
– Ну, вот и славно! – воскликнул Истман. – Таким образом, леди и джентльмены, мы имеем двенадцать песен, и это значит, с репертуаром на кремлевское прослушивание мы определились.
– Надо тринадцать, – напомнил Джордж.
– А да, верно, – с готовностью согласился Истман. – Тринадцать так тринадцать. Какую песенку добавим?
– Новую надо, – сказал Джон. – Хотя бы одну. Причем хит. И у меня уже есть начало. Нил, у тебя гитара найдется?
– Обижаешь.
Через минуту один из отпрысков славной фамилии протянул Леннону инструмент.
– Вот, послушайте… Джон ударил по струнам и запел:
– Мир – дрянь, но он твой и мой. Будь собой.
Хочешь – лежи, а сможешь – держи
Бегущих к пропасти во ржи.
Для этого мы и пришли сюда
Навсегда.
Жизнь так прекрасна и так легка,
Когда тебя достали с чердака.
Когда тебя достали с чердака…*
[* The world is dying, but still yours and mine. You decide -
Comfortably lie, or stand up and try
To catch those running in the rye.
That's why we've got out of the attic dust
'Cause we must
Make your life nice and easy and just
So they lugged us out of attic dust.
They lugged us out of attic dust…
(Из песни «Out of Attic Dust» («Из чердачной пыли»),
«Русский Альбом» «Битлз», 1981 г.)]
– Это нас достали с чердака? – уточнил Джордж.
– Ну да. А разве не так? У тебя нет такого ощущения? Но это еще все сыро, потом вместе доведем до ума в спокойной обстановке.
– В этой песне тоже клавишные неплохо прозвучали бы, – с фальшивой мечтательностью вздохнул Пол.
– Где ж ты их возьмешь, если Джон на гитаре будет играть? – простодушно посетовал Ринго.
Джон внимательно посмотрел на Пола.
– В принципе, Линда могла бы это взять на себя… – Пол безразлично покачал свой бокал.
– Я – «за», – кивнул Джон. Пол вытаращил на него глаза:
– Ты это серьезно сейчас? Джон усмехнулся:
– Конечно. Но есть одна проблема.
– Какая?
– Линде тогда придется учить кучу новых песен. Да и нам тоже.
– Это каких же? – полюбопытствовал Джордж.
– Я говорю о песнях Йоко. Если Линда будет в группе, то уж Йоко-то будет там тем более.
Йоко выпрямилась на диване, стараясь не выказывать ликование. Линда, в свою очередь, стала похожа на грустную колли. Джордж поочередно внимательно посмотрел на Джона и Пола, потом откинулся на спинку дивана и тихо засмеялся. Неодобрительно покосившись на него, Пол промямлил:
– Ну-у… вообще-то… с другой стороны… не нужны там никакие клавишные.
– Ты уверен? – усмехнулся Джон.
– Тикусемо, – раздался еле слышный шелест. Вмешался Вепрев:
– И еще одну песню Пола у нас все знают. Вот эту: «Би-Боп, Би-и-Боп», – пропел он, подражая оригинальной хрипотце.
– Еще одну ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНУЮ песню, – уточнил Истман.
– Ну, нет, – покачал головой Пол упрямо, – эту без Линды я точно спеть как надо не смогу.
– А не надо, «как надо», – отозвался Джон.
– Или как надо, или никак, – заартачился Пол.
– Значит, никак, – отрубил Джон и отвернулся, всем своим видом показывая, что этот разговор его больше не интересует.
Атмосферу разрядил Ринго.
– Парни, – сказал он, встал и пошатнулся. – И девушки, конечно. Я хочу произнести тост. То есть нет, я хочу спросить. – Тут он забыл, о чем хотел спросить и уставился на Барбару.
– О-о, – покачал головой Джордж, – а Ричи-то уже того… Пол многозначительно кивнул, как бы говоря: «К сожалению, у него с этим серьезные проблемы…»
– Нет, Ричи не того, – возразил Ринго. – У Ричи всё под контролем. Я вот о чем хотел сказать. Смотрите. Мы все уже стали взрослыми. В смысле зрелыми. И уже давно. У всех у нас есть своя карьера и… свои дети. Мы богаты. И тем не менее, как только Пол мне позвонил, я примчался, как мальчишка. И Джордж здесь. И Джон, говорят, прилетел аж на «конкорде», продав последние штаны.
Джон гордо кивнул.
– Выходит, мы нужны друг другу, – продолжал Ринго. – И людям нужны, раз нас до сих пор зовут. И вот за это я и выпил бы. Но есть что-то еще, важное. Пол, когда звал меня, что-то рассказывал про нас и про Вселенную, но я не понял. И я ему сказал, что не понял, а он мне говорит: «Так это как раз самое главное. Джордж объяснит», – закончив эту тираду, Ринго уставился на Джорджа. – Ну?
Неожиданно вклинилась Йоко.
– Самое главное, – менторски подняла она палец и сделала паузу. Все посмотрели на нее. – Самое главное – оставаться самими сабими!
Пол захохотал, но тут же сделал вид, что закашлялся. Йоко резко встала и демонстративно пошла смотреть с детьми анимэ.
– Заткнулся бы ты, Макка, – сказал Джон. – Она ведь права. Моя новая песня как раз об этом. И послушал бы я, как ты говоришь по-японски.
Пол прокашлялся и пожал плечами, мол, я вообще молчу. Возникла заминка. Вдруг затрещал телефон, и, к удивлению хозяев, звонившие позвали «Барбару Бах, актрису». Та вышла. Линда, заметив, что из женщин в компании осталась одна она, пошла помочь Сюзи по хозяйству.