— Мы пришли воевать, а не лясы точить! — прервал мой монолог Владислав.
— И что ты хочешь? — спросил с иронией Омуртаг.
— Отдайте нам спорные земли на границе, и разойдёмся миром, — ответил хорват.
— Размечтался! — возмутился Эд.
— Это наши земли! — настаивал Владислав.
— Тогда тебе конец, — холодно произнёс Омуртаг, испепеляя его пронзительным взглядом.
Что интересно, Просига в это время молчал. Он вообще притворился бревном, словно разговор его вообще не касался. Серб понимал, что попал в капкан. Если сейчас объединенные войска сербов и хорватов будут разбиты, то достойный отпор в самих княжествах дать не смогут. Еще больше сомнений вызывает вариант победы над теми, кто разграбил Царьград и сжег половину Хазарского каганата. Но выход есть всегда. И Просига, судя по его спокойному выражению лица, старался его найти. По крайней мере, энтузиазма к битве у него не было.
Владислав спорил с Омуртагом по поводу принадлежности части болгарской территории соседям — сербам и хорватам. Омуртаг ехидно заметил, что если они хотят решить все силой, то пусть сразятся с гардарскими войсками, которых страшатся на всем юге и востоке известных земель.
— Погодите, — вмешался я, — Есть идея получше. Давайте решим всё по-мужски. Кто победит, тот и прав.
Владислав переглянулся с Просигой.
— Ладно, — согласился сербский князь, которому эта идея «зашла», — Пусть ваши лучшие бойцы сразятся с нашими.
— Не, это скучно, — ухмыльнулся я — Давайте лучше в футбол сыграем. Одиннадцать на одиннадцать. Победитель забирает все.
Владислав с Просигой снова переглянулись, озадаченные таким предложением.
Эдик сначала во все глаза уставился на меня, а потом напрягся, еле сдерживая смех.
— Футбол? — переспросил Омуртаг, — Это еще что за штука?
Я вкратце обрисовал правила игры. Владислав с Просигой, почесав бороды, согласились на странное предложение. Правила новой игры для них оказались довольно простыми. Радко организовал под руководством Эда поле и ворота с рыбацкими сетями. Кожаный мяч «позаимствовали» у кузнечных мехов, чуть модернизировав его в шар.
Я с Эдиком на своих примерах показали наглядно пятиминутку игры. Демонстрация процесса разъяснила некоторые нюансы футбола.
Вскоре на импровизированном поле перед стенами Белграда выстроились две команды. За матчем наблюдали воины, почти тридцать тысяч человек. Первые пять рядов посадили на бревна. Следующие пять — сидели на лавках. Остальные — смотрели стоя. Так удалось создать некий аналог арены.
Роль судьи взял на себя Метик.
Хорваты с сербами, привыкшие махать мечами, с трудом управлялись с кожаным мячом. Они больше пинали друг друга по ногам, чем по мячу. Их «пасы» больше напоминали удары боевого молота. Защитники, вместо того чтобы отбирать мяч, пытались сбить с ног соперников подсечками и подножками.
— Эй, ты чего творишь⁈ — возмущался Омуртаг, которого только что свалили на землю, — Это же не борьба!
— А что это по-твоему? Танцы? — огрызался серб, ухмыляясь, — Мы еще и не такое можем!
Вратарь противников, здоровенный серб по имени Милош, явно был щитоносцем, так как сносил любого, кто подбегал к его воротам. Подмигнув Метику, я покачивал головой, запрещая ставить за это пенальти.
Мы с Омуртагом были самыми ловкими. Но особо выделялся один наш легионер, сотник Игорь. Он носился по полю, словно вихрь, обводя сербов и хорватов одного за другим. Его светлые волосы развевались на ветру, а ноги мелькали так быстро, что казалось, будто у него их не две, а четыре.
— Да он колдун! — вопил Владислав, пытаясь догнать Игоря, — не может человек так быстро бегать!
Вскоре Игорь забил первый гол. Он воспользовался ошибкой защитника и ловко отправил мяч между ног удивленного Милоша. Наши войска орали от восторга, а сербы с хорватами начали ругаться между собой, обвиняя друг друга в пропущенном голе.
— Да ты слепой, Милош! — кричал один из хорватов, — Между ног пропустил!
— А ты пас давать научись! — огрызался вратарь.
Игра продолжалась, и вскоре Игорь забил ещё один гол, а затем и Омуртаг отличился, вписав свое имя в историю первого футбольного матча. Хорваты с сербами окончательно пали духом. Их атаки разбивались о стену наших защитников, а попытки отобрать мяч у Игоря заканчивались полным провалом. Я заметил, что из-за высокой дисциплины легионеров, игра в командную игру у них значительно лучше выходит.
Под конец второго тайма один наш защитник снес Владислава в штрафной. Назначили пенальти. Сам Владислав и реализовал его, забив гол. Радость сербов и хорватов было потрясающей. Счет был 3:1 в нашу пользу.
Я даже подумал, что может поддаться и сыграть вничью. Но тут меня обломал Эд, сообщивший о том, что второй тайм закончился и он добавляет еще две минуты к основному времени. Как он считал время — не знаю.
— Все, сдаюсь, — прохрипел Просига, падая на землю, — Пусть забирают эти проклятые земли. У меня уже ноги не ходят.
Владислав, пыхтя и отдуваясь, подошел ко мне.
— Ладно, вы победили, — признал он, — земли ваши. Но учтите, в следующий раз мы вам покажем, как надо в футбол играть!
— Хорошо, Владислав, — Омуртаг рассмеялся, — Мы будем ждать ответной игры. А пока — празднуем победу!
И под стенами Белграда начался пир, на котором вчерашние враги пили вино и ели жареное мясо, обсуждая странную игру под названием «футбол». Даже Владислав, поначалу скептически относившийся к новой забаве, признал, что это было весело.
Я был доволен, как слон. Футбол придумали мы, гардарцы. Метик уже грезил о Лиге Чемпионов. Сидя в зале белградской крепости, до нас доносились звуки игры в футбол. Воины разбились на несколько команд и организовали небольшое соревнование. Омуртаг поставил призом свой золотой кубок. Я боялся, что могут начаться беспорядки, но после того, как одно смутьяна прилюдно высекли, до драк дело не доходило.
С сербом Просигой и хорватом Владиславом мы нашли общий язык. Я расписывал преимущества нахождения Болгарского ханства в царстве Гардарики. Князья кивали и слушали. Подобно зазывале на ярмарке, я выпячивал достоинства и ловко умалчивал о недостатках.
У князей был свой интерес. У каждого был свой путь к становлению независимости. К примеру, князь Сербии Просига совсем недавно получил независимость от Византии. А князь Хорватии Владислав сейчас является данников франков.
На севере их княжеств находится Паннония, которая, в свою очередь, готовилась к войне с франками и имела тесные связи с Болгарским ханством. Это создавало сложную политическую мозаику, в которой каждый шаг мог иметь далеко идущие последствия.
Я, конечно, не упустил возможности упомянуть о Паннонии, намекая на возможные выгоды от союза против вероятного противника. Говорил о мощи Гардарики, о её достижениях в военном ремесле, о порядке и процветании, которые царили в царстве. Князья слушали, кивали, задавали вопросы. В их глазах читалась нерешительность, смешанная с любопытством.
На вопрос о том, куда мы собрали такое войско, я туманно отбрехался. Я пообещал, что через пару месяцев, на обратном пути, мы снова встретимся и тогда уж я похвастаюсь добычей. Князья остались довольны таким ответом. Я решил не доводить информацию о планах по захвату Рима.
На следующий день, распрощавшись с князьями и гостеприимным Белградом, наше войско тронулось в путь. Письмо от Ходота позволило нам считать сроки прибытия в Венецию, где у нас будет следующая остановка.
Венеция — автономное образование, но достаточно зависимо от Византии. Недавно выбранный венецианский дож Джустиниано Партечипацио, по заверениям византийских императоров, доложен был нас встретить и организовать склады снабжения. Из Венеции мы будем очень медленно, но достаточно «громко» идти вглубь итальянского полуострова, чтобы оттянуть на себя римские войска.
Вспомнив императоров, я обратил внимание на Софию, лазутчика Феофила, которая прилежно исполняла функции помощницы лекаря, помогая ему во всех его обыденных делах.