— Андхей. А ты Хто? — уставился на меня Андрей-Инвентор, пытаясь собрать глаза в кучку, — И фто я делаю ф Казафстане?
— Помнишь, какой сейчас год? — игнорируя его вопросы, спросил я.
— Ты духак? — удивился попаданец.
— Отвечай какой год, — пихнул его Метик.
— Да фто вы прифтали ко… ик…мне? Две тыфи двацать перфый год.
Мы с Эдиком переглянулись. Наш клиент. Вернее коллега. Странно, что Эд не такой пьяный. Понятно, что он больше наливал «пациенту», но не стоит сбрасывать со счетов и восприимчивость медиков к спирту.
— Эдик, прикажи притащить пару ведер холодной воды. Будем приводить в чувство коллегу-попадунца.
Пока организовывали мероприятия по окунанию пьяного рыла Андрея-Инвентора, наш пленник пытался прийти в себя самостоятельно и даже начал задавать правильные вопросы, начиная от нашей «странной» одежды, заканчивая своим невменяемым состоянием. Сразу видно естествоиспытателя. Даже в таком состоянии пытается разложить все «по полочкам».
Эса организовала двух легионеров нам на подмогу и под ее контролем пленника пару раз облили колодезной водой, а после окунули, чуть не утопив бедолагу. Но, главное, эффект «опьянения» начал проходить. У Андрея-Инвентора появилась относительно связная речь. Материться он начал задорно, даже Эса заслушалась.
После завершения купальных процедур Эстрид связала руки пленнику и по моей просьбе покинула нас.
— А теперь рассказывай. Кто ты? Откуда? Как попал в 9 век? — чеканя слова, заявил я.
— Где я? — прохрипел пленник, стуча зубами.
Ну да, спирт на пустой желудок и последующий ледяной душ — это вам не семечки лузгать.
— Давай так. Сначала ты ответишь на наши вопросы, а потом мы ответим на твои. Но я авансом отвечу — ты в лагере царства Гардарики, возле болгарской столицы — Плиски.
— А ты, наверное, Ларс. Царь. Так? — кривя губы, заявил Андрей-Инвентор.
— Кто ты? Откуда? Как попал в 9 век? — игнорируя его, спросил Эд.
— Меня зовут Андрей. Местные называют Инвентором. С латыни переводится как «изобретатель». Я из будущего. Из две тысячи двадцать первого. Попал сюда случайно. Из-за неудачного эксперимента.
— Что за эксперимент? — поинтересовался я.
— Неправильно работающая башня Теслы, — проворчал Андрей.
Меня словно мешком стукнули. Сложился пазл. Андрей, изобретатель, 2021 год. Это тот самый Андрей, прибабахнутый друг моего шефа, который позвал меня сделать заключение по башне Уорденклиф. А может это совпадение? Как там звали двух его помощников? Чуть напрягшись, я вспомнил их: физик Кирилл и прораб Дмитрий. Как же давно это было. Или будет? Нет, не будет. Я слишком многое изменил в этом мире.
— Андрей, — осторожно начал я, — при проведении эксперимента присутствовали инженер Игорь, физик Кирилл и прораб Дмитрий?
Челюсть Андрея, казалось, упала и ударилась о стол. Его потрясенное выражение лица нужно было фотографировать и вешать в галерею, как образчик «человека удивленного», родственника австралопитека. Жаль, фотоаппарат еще не скоро изобретем. Не доживу до этого времени.
И что теперь делать? Кто такой этот Инвентор — я уже выяснил. Нужно ли ожидать, что Кирилл и Дмитрий тут объявятся? Не исключено. Нужно ли говорить Андрею о том кто я? Однозначно да. Более того, его нужно переманить. Такими ценными кадрами нельзя разбрасываться. Андрей — тот еще Кулибин. На пару с Добрыней они продвинут науку царства на несколько ступеней вперед.
— Андрей, меня зовут Игорь, здесь же я — царь Гардарики. Мне пришлось взять власть в свои руки и изменить историю Руси. Хотя, — я махнул рукой, — не будет больше никакой Руси. Есть славянское царство Гардарики, которое сейчас занимает территорию от Балтийского до Черного морей. А с учетом присоединения Болгарского ханства, уже сейчас мы одни из самых больших государств мира. У меня сколотилась мощная команда единомышленников. Более того, легитимность моего царствования бесспорна, так как мой отец — Гостомысл, дед Рюрика, который, к слову, является моим племянником. Отец Рюрика — мой союзник и подчиненный в этом походе.
Андрей был нокауте.
Чтобы как-то отвлечь мужика от шока, я начал расспрашивать о его истории попадания в этот век. И в некоторых моментах мне хотелось ржать в полный голос, так как его стремления и мысли повторяли мои «хотелки».
Начнем с того, что он попал в этот мир в теле какого-то рыбака, который долго болел какой-то болезнью. У него была семья, дети. Андрей, «попав» в тело рыбака, достаточно быстро выяснил время и место попаданства из-за того, что его село было на пересечении нескольких торговых путей, возле Ладоги. У проезжающих торговцев он определил дату и решил валить из Руси, так как помнил, что ничем хорошим это время и место не привлекательно. Через сорок лет здесь будет Рюрик собирать войска для захвата соседних племен. А Андрею хотелось свободы и уверенности в завтрашнем дне. Не было смысла строить жизнь и потерять все нажитое каким-то варягом, забирающий все, что ему нужно по праву сильного. Так размышлял он.
В итоге, он «бросил» семью и отправился на юг, напросившись в караван иноземного торговца, удивив того своими математическими способностями. Думаю, что любой, кто знает таблицу умножения, уже был бы «нарасхват» нынешним купцам. Его конечной точкой был Царьград. Именно в византийской столице ближайшие пару веков можно было относительно спокойно переждать все потрясения. Это был его островок спокойствия. Но Андрей угодил в кабалу, так как однажды ночью его скрутили и продали в Корсуни, крымской гавани Византии. Оттуда Андрея отправили на невольничий рынок Константинополя и продали одному из императорских вельмож. Он долго переходил из рук в руки, пока не очутился в собственности Михаила, сумевшего предоставить ему небольшие ресурсы для того, чтобы попаданец смог смастерить диковинку.
Одним из «изобретений» Андрея, которым он действительно гордился — это паровой двигатель. От этой новости я с Эдиком чуть не выпали в осадок. Это просто золото, а не человек.
С помощью своих энциклопедических знаний и поистине большого конструкторского опыта, Андрей стал незаменимым человеком императора Михаила.
Кстати, Михаил был выходцем из низов византийского общества, поэтому впоследствии ему дали прозвище Травл — «косноязычный», «шепелявый». А шесть лет назад он сделал своего сына Феофила соправителем. Михаил назначил Андрея учителем Феофила, что придало значительный вес попаданцу. Впоследствии Андрей дослужился до императорского советника.
Кстати, если это тот Феофил, который будет мужем Феодоры — единственной знаменитой женщины-правителя Византии, которого я знаю, то было бы интересно увидеть этих исторических персонажей. Хотя, после того, как я на руках держал Рюрика, то мало что может меня удивить в исторических персонажах.
— Андрей, присоединяйся ко мне, — заявил я, — получишь земельный надел, станешь князем и советником. У тебя будут люди, которые смогут реализовать твои придумки.
Попаданец разглядывал меня довольно долго, потом кивнул своим мыслям и отвел взгляд.
— Игорь, ты совершил большую ошибку, переписав историю Руси. Я не хочу в этом участвовать. Более того, я хочу помочь Византии стать той державой, которая выстоит в дальнейших передрягах.
Глава 18
Лагерь царства Гардарики. Болгарское ханство, Плиски, лето 827 г.
— Объясни, — я уставился на Андрея.
— Что объяснить?
— Объясни в чем ошибка при изменении истории Руси.
— Вот представь, что у тебя есть в руках книга Лукьяненко «Ночной дозор». Читал? — я кивнул, — представь, что ты вырвал концовку романа. В том моменте, где появляется Гесер, глава Ночного дозора, который восстановил равновесие. Вместо этого ты вставляешь пару листов формата А-4 и пишешь собственную версию книги.
— И?
— Что — и? У тебя в руках уже не роман российского фантаста, а испорченная тобой книга.
— По твоей логике все должно быть предопределено и нельзя менять ни строчки романа, так?