Из достижений в ванной я смогла присвоить себе только удовлетворение самых базовых потребностей. Но новая жизнь ведь должна начинаться с маленьких шажков? Я даже зубы почистила. Видел бы меня Сволочь за этим занятием – как я, прижимая щетку запястьем к кафелю и гневно сопя, елозила по ней зубами! Прослезился бы…
Поглядев на себя в зеркало, я покосилась на ванную, и внутри все сжалось от стыда, а щеки вспыхнули. Представляю, что думал Сволочь вчера, стягивая с меня трусы. А, может, и не представляю…
Я ему никто. Ну, ведьма, которая прибилась с детства в поисках защиты. И я рада была бы отдалиться, когда защита больше стала не нужна, но Сволочь слишком хороший. Он не дал мне потеряться. Пока я еще жила в приюте, он регулярно приезжал проверить своих и всегда заходил ко мне. Когда я получила место в общаге при мединституте и съехала из приюта, думала, что мы не увидимся больше. Но я ошиблась. Сергей продолжал звонить время от времени, и иногда мы даже встречались. Я подумала, что он просто очень ответственный, и поэтому продолжал нести за меня эту самую ответственность. И перестала от него теряться.
Шло время, я взрослела, появлялась уверенность в себе, и я больше не воспринимала дружбу со Сволочью как какую-то его обязанность. Наоборот. Наверное, он был первым мужчиной, который дал мне понять, что со мной интересно, весело и просто приятно проводить время. Тогда я впервые заинтересовалась своим внешним видом – привела в порядок волосы, обзавелась более разнообразным гардеробом, начала хоть немного пользоваться макияжем. Когда в моей жизни появилось мужское внимание, я поняла, что совсем выросла. И мне стало проще со Сволочью. Я почувствовала себя нужной. Стало легче интересоваться его жизнью, делиться своей и вообще получать удовольствие от встреч с ним.
У меня всегда были проблемы в общении с кем бы то ни было. Первое время в институте было очень тяжело, когда нужно было заводить знакомства, общаться, отвечать на вопросы и задавать их. Я чувствовала себя никчемной. Но Сволочь успокаивал. Убеждал, что это нормально и я всему научусь.
В какой-то момент жизнь без него уже казалась мне непривычной.
Я стала привязываться. Ждала его звонков. Собиралась на встречи, как на свидания. Но ничего не могло поменяться. Ведь я ведьма, а он – оборотень. А оборотни не выбирают себе ведьм в пару. Просто Сволочь очень ответственный. И добрый. Но пользоваться этим постоянно ведь не будешь. Когда-нибудь он заведет себе кого-то всерьез, и у него не станет больше времени на меня.
Наверное, я уехала хирургом на войну просто потому, что мне хотелось отвыкнуть от Сволочи, а получилось наоборот. Меня так пришибло, что я выпала инвалидом в его заботливые руки и обосновалась в его новой квартире у него на шее.
Когда я закончила завтракать, мобильник зазвонил.
– Поела? – осведомился Сволочь по громкой связи.
– Да, спасибо большое. И доброе утро.
– Доброе утро, Фень. Ты побег не помышляешь?
Хотела пошутить, что пока что смогу лишь выпрыгнуть из окна, но вряд ли смогу это самое окно открыть. Но благоразумно не стала.
– Не помышляю, – ответила покладисто.
– Умница, – усмехнулся Сволочь. – Я заеду в обед, перекусим.
– Ты если переживаешь, что я не поем…
– Давай договоримся, – оборвал он меня мягко. – Я переживаю. И нет, тебе не стоит переживать об этом.
– В отпуск тебя, значит, не отпускают.
– Придумаем что-нибудь.
Сдержать тяжелый вздох не вышло.
– Эй, ну не вздыхай так. Садись за ноут и займись заказом еды и вещей. И всего, что нужно.
– У меня достаточно вещей. За ними надо будет просто съездить ко мне.
– И это сделаем.
– Спасибо тебе большое.
Он будто напрягся, даже показалось, что зубами скрипнул.
– Что-то не так?
– Фень, перестань меня благодарить.
– Я не могу.
– Тогда раз. Раз в месяц.
– Раз в день.
– В неделю.
– Думаешь, я так долго у тебя задержусь?
– Ты же сказала, что не помышляешь о побеге. Нехорошо врать.
– Я просто планирую быстрее поправиться.
– Ладно. Я буду через час.
– Хорошо.
Я подождала, пока послышатся гудки, и улыбнулась. Ладно. Жизнь – она ведь длинная. По крайней мере, здесь, далеко от войны. И нет ничего такого в том, чтобы занять немного чужого времени. Никогда ведь не знаешь, когда его придется вернуть.
Мало ли, что задумала Судьба.
Только задумка ее оказалась какой-то весьма непрозрачной. Я обыскалась собственные трусы, еле откопав их под полотенцем на сушилке в ванной. Сволочь еще и их постирал. Застонав, я направилась одеваться. Пальцы едва шевелились и не могли толком ничего держать. Встретить Сволочь в полотенце? Так с него станется предложить меня одеть. Я повозилась еще какое-то время, но кончилось тем, что вскипела, бросила трусы на пол и принялась топтать, будто они были виноваты. Ну нет, я так не сдамся! Что я, каким-то трусам проиграю этот бой? Оглядевшись, я потащила трусы к двери, зацепила за ручку, оттянула большим пальцем в сторону и уже было закинула ногу, предвкушая победу… только тут обнаружила на себе изумленный взгляд Сволочи, стоявшего в коридоре. Он еще и голову на бок склонил, что выражало у оборотней интерес не только человеческой, но и животной сущности. Черт бы побрал его бесшумность!
– Я… ну… – начала блеять я, замирая.
Любое неверное движение, и я либо хлопнусь, оставив одну ногу в натянутых на ручке трусах, либо потеряю полотенце. Но вряд ли уже попаду в более идиотское положение.
– Я сначала подумал, ты вешаться собралась… – Сволочь поставил бумажный пакет на пол и подхватил меня на руки, непринужденно стягивая с ручки и мои трусы.
– На трусах? – насупилась я.
От смущения грудная клетка по ощущениям остекленела, и стало невозможно вздохнуть. Но Сергей спокойно усадил меня на диван, встряхнул трусы, придирчиво сощурившись на них, и опустил к моим стопам.
– Кажется, так. Давай. – И непринужденно натянул их мне на ноги.
– Я должна была справиться сама, – хрипло выдавила я, глядя как безмятежно он решает такую своеобразную проблему.
– Тогда ты решишь, что сможешь уже прожить без меня, и будешь мне это предъявлять в каждом споре, – усмехнулся он устало. А потом поднял взгляд, и, глядя в мои глаза, подтянул трусы мне на бедра, бережно поправляя резинку. Наощупь. – Нет уж.
– Перестань, – закатила я глаза, только Сволочь снова поднял меня на руки и понес в кухню. – Я умею ходить! – Ноль реакции. Он подхватил пакет, брошенный в коридоре, и направился в кухню. А я почувствовала, что его куртка отчетливо пахнет гарью. – Ты на пожаре был что ли?
– Ага. – Он опустил меня, стянул куртку и небрежно бросил на спинку своего стула.
– А что случилось?
– За ведьмой одной следили. Ворожила против закона. Ну, как обычно все – травками лечила, гадала…
– Я думала, что ты по особо тяжким.
– Труп хозяина бойцовской собаки из соседнего подъезда нашли на той неделе в мусорном баке. Вместе с собакой. Пока что считаем, что это ее рук дело.
– Ого…
– Собака загрызла дворняжку, которую все любили. Хозяин не спешил извиняться. Пригрозил расправой всем, кто будет угрожать ему и его собаке. Выяснилось, что и все дети в доме давно боялись выходить на улицу, когда эта псина гуляла без поводка и намордника. Ну и вот…
– Так а горелым от тебя почему воняет?
– Ведьма сгорела в квартире сегодня. Ты бананы будешь?
– Буду, – машинально кивнула я, пораженная его словами.
Сергей шинковал все на кусочки – жареную курочку, бананы, зелень, яблоки. Картошку фри только насыпал, как есть.
– А еще мне сегодня с крысами возиться. – Он поставил передо мной тарелку и прищурился пытливо. – Может, пошли помогу одеться полностью? А то сидишь в полотенце…
– Какими крысами?
– Спасли из горящей квартиры двоих крыс. Рука не поднялась утилизировать. Ищу волонтеров.
– Хочешь, я поищу? У тебя работа, а мне все равно нечем заняться.