Найт подумал, что это даже хорошо. Ее могли обвинить в помощи ему и тоже судить, а для своей названной сестры он такого не хотел.
Выдержав паузу, Каррин многозначительно кивнула, как бы говоря: «Твоя защитница тебя бросила, чего и следовало ожидать».
– Итак, раз Лейсан не явилась и не может дать показания в защиту своего подопечного, мы продолжим суд. Следующее обвинение – печать священного контракта. Покажите.
Страж, державший камень из Аркона, достал другой и продемонстрировал скопированное с руки Найта изображение. Никаких комментариев не потребовалось. Покровители закономерно сравнили его с печатью Мартина и снова зашумели.
– Он заодно с Крейном!
– Именно! Разве это не лучшее доказательство?
– Кто такой этот Хан?
– Предатель, кто же еще!
– И где он? Струсил явиться на суд?
– Участь людей, заключивших договор с демоном – смерть. Естественно, он не пришел.
– Итак, Найт, – снова заговорила Каррин, успокоив толпу. – Правда ли то, что ты заключил контракт с человеком?
– Да.
– И что ты поставил печать без его на то согласия?
– Да... – тихо выдохнул Найт.
– Твой Посланник желал расторгнуть контракт. Это правда?
– Правда.
– Как тебе удалось заключить его?
– Я не знаю.
– Ложь. Если желание потенциального Посланника и Покровителя, созданного для его исполнения, совпадают, то контракт заключается по обоюдному согласию. Заклинание у каждого Покровителя свое и известно ему с рождения. Спрошу снова: как ты смог без согласия Хана заключить с ним контракт?
– Я же сказал: это была случайность.
Кто-то в зале рассмеялся, и вскоре хохотали почти все.
– Случайно то, случайно это. Может, ты еще и появился случайно?
– Как нелепо! Мог бы придумать что поумней!
– Мальчишке захотелось внимания, вот и связался с демонами и Мартином, а те научили плохому. Очевидный и подлый обман! И что, если крылья отличаются? В остальном он – настоящей демон, значит, его надо казнить!
– Под солнцем и лунами!
Смех перешел в обвинительные реплики и крики. Их вновь пресекла судья.
– Что ж, раз так, – сказала она, – давайте спросим Ноэ. Уважаемый старейшина, ваши глаза – небо над Севером, нет ничего, что не укрылось бы от вашего взлра. Был ли за всю историю хоть один случай, когда контракт заключался сам по себе?
– Не было, – ответил Ноэ. Найту показалось, что он немного сожалел о сказанном, но разве такое возможно?
– Вы это слышали! – Каррин указала на юношу. – Ты лжешь! Так стоит ли нам и дальше слушать твои бредни? Я вызываю свидетеля – старейшину Эйдена.
Он вышел вперед, гордый, словно победитель, и заговорил, высоко подняв голову:
– Всем вам известна моя история как Покровителя Харсана, убившего последнего черного дракона, который сошел с ума и погубил множество людских жизней. Однако лишь единицы знают о том, что старейшины тогда решили скрыть. Пришло время поведать подлинную историю ради будущего континента и всего созданного четырьмя богами мира.
Оплавленный песок похрустывал под ногами Эйдена. На десять километров вокруг не осталось ни одного растения, и повсюду летал пепел. Некоторые скалы обрушились, острые камни торчали, как гигантские клыки. Вся гора походила на пасть монстра, из которой вырывался дым и огонь.
Руки и крылья Эйдена были в крови дракона, которого он только что убил. На удивление, это злобное существо оказалось не только сумасшедшим, но еще и слабым и бездумно кидалось в атаку. Молодой Покровитель не ожидал столь легкой победы.
Груда обгоревшей плоти и костей все еще тлела и источала смрад. Черная чешуя потрескалась, и из трещин сочилась кровь.
«И почему когда-то их считали красивыми и мудрыми? – размышлял Эйден, вытирая сажу с лица. – Неудивительно, что они вымерли».
Он собирался проверить пещеру, где жил дракон, а потом отправиться в Дахад, чтобы рассказать смертным о своей победе. Но вдруг его крыльев коснулся легкий ветерок. Эйден даже не успел обернуться, как его прижали к земле, пробив им в породе приличную яму и подняв тучу пепла и пыли.
Покровитель ощутил, как все его кости с треском ломаются и впиваются в плоть, а затем на некоторое время потерял сознание.
Очнувшись, он кое-как поднял свое восстановившееся тело и увидел прямо перед носом пару черных сапог. Эйден вскинул голову и с ненавистью уставился на мужчину, чье лицо выражало бесконечную скуку. Взглянув на Покровителя черными глазами, он лениво перебросил завесу невероятно длинных чернильных волос, блестящих, словно атлас, через плечо. Бледный и худой, он был одет в какое-то тряпье и плащ, а за спиной у него красовалась пара огромных черных крыльев.
Вскочив на ноги, Эйден тут же собрал в ладонях пламя:
– Как ты посмел ударить меня в спину?! Хочешь умереть, демон?
Мужчина, сидевший на камне, закинув ногу на ногу, вздохнул, как старик, и сухо проговорил:
– Мои крылья такие же, как у тебя, – его голос напоминал шум ветра в пещере – низкий и пронизывающий до костей, но все же красивый.
Изумленный Эйден обнаружил, что его слова – чистая правда. Но разве бывают чернокрылые Покровители? И почему он ни с того ни с сего напал? Или это был не он?
– Кто ты такой и что тебе надо?
– У меня нет имени. – Мужчина указал подбородком на мертвого дракона. – Он должен был дать его, но не дал.
Эйден не мог в это поверить:
– Ты создан по желанию дракона?
Безымянный Покровитель в ответ утвердительно промычал.
– Но только люди...
– Как видишь, не только. Правда, чтобы исполнить его желание, мне пришлось ждать пять сотен лет под этой горой.
– Какое желание?
Мужчина указал в сторону Харсана и окинул равнодушным взглядом пепелище.
– Все ошибались, – сказал он. – Города и деревни жег я, а у моего создателя уже давно нет сил на нечто подобное. Впрочем, ты сам в этом убедился. Не смотри так, я лишь выполнял свое предназначение. За пятьсот лет людьми было убито много драконов, и все они желали одного – спасения и мести. Они ненавидели смертных и любили друг друга. – Он зажег черный огонек на ладони и стал играть с ним, делая больше и меньше, заставляя изгибаться и принимать разные формы. – Пока моя сила росла, они слабели, но не хотели убивать людей. В конце концов у него, – чернокрылый указал на дракона, – ничего не осталось.
– Какой смысл нападать на людей? – в гневе вскричал Эйден. – Все кончено, а те, кто был виновен, уже давно мертвы!
Безымянный проигновировал его вопрос и спросил сам:
– Как думаешь, какое наследие может получить Покровитель, рожденный по желанию древнего дракона?
– Какое мне до этого дело!
– Я знаю слишком много и ничего не чувствую. Мне безразличны красоты мира, книги и музыка. Мне не нужна любовь. Я поступил ужасно, потому что кто-то поступал так же на протяжении сотен лет. Сначала я тоже ненавидел, но теперь не понимаю, какой во всем этом смысл. Нанависть... бесполезна. Понимаешь ли, я ничего не хочу. Мне нечего предложить миру, а ему нечего предложить мне. – Изучая собеседника спокойным взглядом из-под полуопущенных ресниц, он склонил голову набок и спросил: – А чего хочешь ты?
Эйден раздумывал лишь секунду и честно ответил:
– Власти, уважения. Стать героем, чтобы мое имя с благодарностью и восхищением произносили даже через тысячу лет. Разве не этого хотят все?
– Возможно. А зачем?
– Как это зачем?
Безымянный хмыкнул и внезапно улыбнулся.
– Теперь я понимаю... Что ж, все, что хотел, я спросил и рассказал. А сейчас давай сразимся. – Он встал, расправив крылья. Его волосы кончиками касались земли. – Давай закончим одну историю и создадим другую. Я хочу знать, на что способны подобные тебе