Литмир - Электронная Библиотека

Мужик походил, посмотрел, сверился с картами. Похоже на правду, есть шанс, что именно тут самолет закопан. И – да, я отмечу, что сегодня, с современным оборудованием, когда каждый может купить металлоискатель и отыскать хоть пуговицу, Мамаем потерянную, все было б гораздо проще. А то были девяностые, тогда на мобильники смотрели, как на летающие тарелки. У нас, на Урале, они примерно одинаковой редкостью были. Согласен – вру. Летающие тарелки чаще, чем мобильники, встречались.

Короче, мужик начал копать. День, второй, неделю. Коровьих черепов уже на кладбище выкопал, а самолет все не попадается. Еще и солдатики из охраны аэродрома зачастили.

– Кто такой, чего копаешь?

– Да вот… мечтаю найти самолет и разбогатеть.

– Разбогатеть – это дело хорошее, каждый мечтает. Дай нам пару бутылок водки, да копай себе дальше.

Мужик уже почти месяц копал, все поляну изрыл вдоль и поперек. Думал уже плюнуть на это дело, заняться чем-нибудь более полезным и приземленным. Вон, под Сургутом, все прекрасно знают, где КамАЗ утонул с алюминиевой трубой. Даже крыша того КамАЗа до сих пор над водой торчит. Только ты пойди, достань его!

Вдруг в один прекрасный день лопата наткнулась на металл. Чуть-чуть разгреб землю – вырисовывалось крыло самолета. Нашел! Тут уже не поскупился, договорился с теми же солдатиками с аэродрома, чтобы помогли ему самолет полностью откопать. Не задарма, конечно, за водку. Какая еще самая твердая валюта в девяностых была, если не жидкая?

Самолет – истребитель. Не наш. Или трофейный, немецкий, или ленд-лизовский, американский – тут детали в разных источника различаются. Но все сходятся в другом: продал мужик тот самолет не как металлолом, а как предмет коллекционирования за совершено дикие бабки. Вот с тех пор он и зажил!

Да, читатели могут возразить. Мол, самолет, даже если он и закопан – он чей-то! Нельзя его просто так откопать и продать! Так то девяностые были. Тогда что нашел – то мое. Главное – перепрятать успеть.

10. Горбуша

При Советах любой студент мог облететь на самолете весь Союз. Или на поезде объехать – это уж куда кому дорога ляжет. И не за свой, а за казенный счет! Потому что была в СССР такая штука, как студенческие стройотряды. И, без преувеличения, студенты строили от Калининграда до Находки. Конечно, кто хотел заработать побольше – ехали на самый край географии, только не тот, что в Европе, на границе с загнивающим капитализмом – там чувствовалось веяние того самого капитализма, даже дефицит не особо дефицитный был, а с другой стороны – со стороны Тихого океана, где Сахалин, сопки, Дальний Восток.

Зарабатывали неплохо, но и львиную долю зарплаты там же оставляли. Потому что продавалось там такое, чего в остальном Союзе искать устанешь. Икра, рыба. Горбуша, например. Мало самому полакомиться, нужно еще и родственникам на Урал привезти. А то они там, на Урале, такую рыбу видели только в книгах о вкусной и здоровой пище, которые рассказывали, как это здорово – питаться вкусно, только не раскрывали главного – где взять все те ингредиенты, чтобы приготовить нарисованные в книгах деликатесы.

Вот и на этот раз каждый, возвращаясь в конце лета домой, вез с собой по несколько хвостов красной рыбы. Вяленой, конечно. Здоровых таких хвостов – под полметра. Это же горбуша, а не пескарь!

На самолете добрались с Сахалина до Иркутска – там пересадка. Сошли со своего рейса, глядь – земляки на травке перед аэропортом лежат, загорают.

– Чего вы тут?

– Да вот, отдыхаем… устраивайтесь рядом, долго отдыхать придется. Рейсы на Урал есть, а билетов нету. Недели две куковать придется…

Э, нет! Так дело не пойдет! Пошли в аэропорт, нашли нужного человека.

– Нам бы билеты на Урал…

– О, ребята… нет билетов!

Так, понятно, сейчас разберемся. Достают один из хвостов – типа как подарок. Нет, ясное дело, что это – коррупция и все такое, но так в Союзе было устроено. Не подмажешь – не поедешь. И не полетишь.

Сотрудник аэропорта почесал репу.

– На Челябинск рейсов нет вообще. Свердловск устроит?

– Да, устроит!

– Все, готовьтесь, посадка через полчаса.

Стройотрядовцы выбегают на лужайку, кличут земляков. Так и так, рейс через полчаса. Правда, не в Челябинск, а в Свердловск. Но из Свердловска-то до Челябинска всяко ближе! Всего двести километров! Там и автобусы ходят, и поезда!

– Как так? – удивляются студенты. – Мы уже неделю кукуем, а вы за пять минут договорились!

А вот так! Договариваться уметь нужно!

Дома, в Челябинске, горбушей поделились с друзьями, родственниками, что-то на Новый Год отложили. Да, тогда еще не знали слова "лайфхак", но сохранять продукты на длительный срок умели!

Первого сентября, как и полагается, студенты приходят в институт. Это тогда, на первом, возможно – втором курсе, первый учебный день был волнительным, на четвертом курсе ребята уже обстрелянные, опытные. Все эти сказки про курсовые, зачеты и экзамены на них не действуют. Сплошная рутина!

Но первое сентября нужно отметить, как полагается! И герои истории отправились в кафе неподалеку от института, в магазине "Профессорский". Кто из Челябинска, учился в ЧПИ, позже переименованный в ЧГТУ, а еще позже – в ЮУрГУ, не может не знать этот магазин. В свое время и я там немало пива выпил… не знаю, учитывая, как сегодня блюдется моральный облик студента, продается ли в нем пиво сейчас, но в былые времена пиво моральному облику совсем не мешало.

Устроились за круглыми столиками – такими, со столешницей чуть ниже груди, с крючками для сумок на единственной ножке. И те, кто побывал летом на Сахалине, не сговариваясь, достают по хвосту горбуши.

Ох, какая то была горбуша! Это сегодня горбушу по размеру от шпроты не отличить. А в советские времена, когда трава была зеленее, а вода – мокрее, горбуша была о-го-го! Меньше метра в длину вообще только кошкам скармливали. А меньше четырех пальцев толщиной рыбаки и не брали – сразу обратно в море выбрасывали. Кому она, такая тощая нужна?

Все кафе замерло. Повисла тишина, нарушаемая только едва слышным стуком капель ядовитой зависти. Посетители уставились на студентов. Тут у нас, на Урале, дефицит, а у них на десяток человек семь хвостов! Буржуи!

Продавщица мечет испепеляющие взгляды на студентов, уборщица, протирая полы, ненавязчиво так, кругами, подбирается все ближе и ближе к ребятам. Молодежь – знай себе пьет пиво да закусывает, только взгляды посетителей спину, что шилом, колют.

Уборщица суетится:

– Ой, тут у вас не вытерто, здесь у вас грязно, подвиньтесь, пожалуйста, сейчас протру…

Смекнули студенты, в чем дело. Отхватили кусок рыбины и женщине презентовали.

– Ой, – говорит она. – Какая хорошая нонче молодежь пошла! По глазам вижу – отличники! Дай вам Бог здоровья и отметок хороших.

И, так по секрету, поделилась уборщица со студентами, что пиво, налитое им – далеко не первой свежести. Позапрошлого привоза. А вон там, в дальнем холодильнике, пиво сегодняшнего привоза – наисвежайшее!

Подумали студенты, подманили к себе продавщицу. Ей тоже кусок горбуши отрезали, намекнув попутно, что пиво неплохо бы посвежее налить. Та моментально изменилась в лице! Собрала кружки и тут же наполнила их из того, дальнего холодильника. Хорошо наполнила, не скупясь. То пены было почти половина, а сейчас – всего с палец толщиной, да и то шапкой сверху свисает. И вкус совсем другой! Свежее, душистое! Умеют же делать, когда захотят!

Выпили ребята по кружке. Еще по одной. И начинает потихоньку до них доходить, что всю рыбу, что принесли, им не осилить. Домой гостинцы возвращать – тоже как-то неправильно. Да и взгляды у посетителей кафе слишком уж колючие…

– Так, товарищи, выстраиваемся в очередь! Вот тебе кусок рыбины, вот тебе…

Короче говоря – начали угощать уже совсем всех, кто в кафе оказался. Это нужно было те глаза видеть! В магазине за килькой в томате в очереди стоять устанешь, так там – за деньги, а тут – бесплатно горбушу раздают, такой деликатес! Как есть – сумасшедшие какие-то!

9
{"b":"903205","o":1}