— Олег! — позвал я, одновременно подтаскивая к нашему дежурному столику четвёртое кресло, для дамы, — у нас гости!
— Ух ты! — он выглянул в открытый проём и тут же исправился, — здравствуйте! Давненько вас видно не было! Случилось что?
— Ну почему же сразу случилось? — улыбнулась ему она, — разве я не могу зайти к вам в гости просто так?
— Вы-то? — весело удивился Олег, — вы-то можете, конечно, почему бы и нет. Вот когда мы все втроём окажемся на необитаемом острове и делать вам там будет совершенно нечего, вот тогда и наступит тот самый случай. Но это ладно, это неважно, сейчас я на четверых всё подготовлю, подождите немного, я сегодня в ударе!
— Не надо, — попросила его Анастасия, присаживаясь на любимое кресло Олега, — не надо на четверых. Дмитрий сейчас очень занят, он всё-таки высококлассный специалист, и сегодня вечером его не будет. Давайте на троих. Посидим, как говорится, в узком кругу.
— И как же это я сразу не догадался, — с ехидным сарказмом произнёс Олег, — ну да, ну да, конечно. Ладно, вы лучше скажите мне вот что, вы портвейн будете? Пять дней над ним бился, но удалось воссоздать! Выдержанный, двадцать пять лет как минимум, вкус тот самый и даже ещё вкуснее!
— Мне лучше вашего кофе, — попросила Анастасия, — можно даже с ложечкой вашего же коньяка. Очень мне это сочетание, знаете ли, понравилось. Хотя несите и портвейн, это как раз тот случай, когда попробовать стоит.
— Вот! — наставительно сказал Олег, быстро сгоняв к холодильнику, а потом вынес и сунул мне литровую бутылку тёмного стекла и три тюльпановидных бокала на высоких ножках, — на, делай, как учили.
Я пожал плечами и улыбнулся, потому что такая учёба мне нравилась, вчера вечером Олег так нас с Димой поучил, что мы потом еле с кресел встали. И, если бы не лечебное ложе и не новый, с иголочки, организм, плохо бы мне сегодня было. Но оно того стоило, это точно.
— Классная вещь, — сказал я Анастасии, смотревшей на меня и на бутылку с любопытством, — вам понравится. Не может не понравиться, точно вам говорю. Олегу за него надысь целых двадцать пунктов рейтинга отсыпали, а система награждать зря не будет. Вкус — непередаваемый, сладкий, хотя и крепковатый, правда что.
— Наслышана, — кивнула она, — и всем интересно стало, за что же столько сразу. Выходит, именно за это?
— Да, — подтвердил я, вытаскивая пробку и одним точном броском отправляя её в утилизатор, что стоял метрах в десяти от нас, у стены. Приёмное окошечко там было с ладонь размером, но я попал, кто бы сомневался, я теперь и в пять раз дальше попаду, без проблем. Той же белке, как говорится, прямо в глаз без промаха, пусть только сунется.
Потом, пользуясь возможностями своего нового тела, выпендрился перед Анастасией. Вытянул руку с бутылкой как можно выше, а руку с бокалом опустил как можно ниже и, поймав уже просчитанную траекторию, тоненькой струйкой медленно наполнил бокал чуть больше чем на треть, не пролив при этом ни капли.
— Кислородом насытить надо, — пожал плечами я, мол, это не моя собственная придумка, это традиция такая, из глубины веков, — декантация называется. Вкус лучше становится, да и чуть нагреться ему надо, совсем холодный же.
— Я знаю, — кивнула Анастасия, — но ведь для этого специальный сосуд используют, разве нет? Хотя зрелищно получилось, да и цель достигнута.
— Походный вариант, — улыбнулся я, — за неимением горничной можно и дворника, того-этого… к делу приспособить.
— А ведь мы ещё даже и не выпили, — укорила меня Анастасия, — примите во внимание, Саша, что я понимаю многие ваши фразы, профессия обязывает.
— М-да, — я почувствовал, что краснею, действительно, что-то я разрезвился, ведь той же Марине, допустим, я бы такого не ляпнул, глупо это, — виноват. Больше не повторится.
— Договорились, — кивнула она и на этом, слава богу, всё кончилось.
— О чём это? — подозрительно спросил вышедший из жилого модуля Олег с битком набитым подносом в руках, — ну-ка, помогайте разгружать.
— О правилах поведения за столом, — я стал снимать и ставить на стол целую кучу блюдечек, тарелочек и розеток. Олег, видимо, решил поразить гостью своими умениями.
— Тебе надо, — согласился он, — тебе это просто необходимо. Китайцы тебя испортили, да и столовки тоже шарма не добавили. Ладно, начнём с главного. Аперитив!
Выкликнув это заклинание, Олег взял свой бокал и, раскрутив в нём портвейн воронкой, с наслаждением принюхался. Анастасия, посмотрев на него, сделала то же самое и, вдоволь нанюхавшись, ошеломлённо улыбнулась от удовольствия.
— Теперь понятно, — сказала она, осторожно пригубив напиток, — почему двадцать баллов.
— Как у вас тут всё, — мне напомнили о наболевшем, — на баллы завязано. Прямо полицейское государство какое-то.
— По большому счёту нет, — она не отрывалась от своего бокала, — по большому счёту имеет вес только плюс или минус, да первые семьдесят, позволяющие переехать из миров третьего круга в первый и второй. В обычной жизни баллы никак на качество этой самой жизни не влияют.
— А у вас сколько? — полюбопытствовал я, вспомнив слова Димы от том, что у миссис Артанис рейтинг — закачаешься, практически ни у кого на этой планете такого нет.
— Одиннадцать тысяч, — она не стала говорить точную цифру, — с хвостиком. Но это знаете, на что похоже? Как бы вам объяснить…
— На выпадение из окна, — пришёл к ней на помощь я, — до четвёртого или пятого этажа разница большая, а вот выше уже не важно, с него ты выпал или с пятидесятого. Да хоть с пятисотого, правда же?
— Нет, — вместо Анастасии ответил мне Олег, — похоже, но нет. На что-то эти баллы всё-таки влияют, верно? Вы уж разъясните нам, будьте так сказочно любезны.
— В обычной жизни практически ни на что они не влияют, — повторила Анастасия, — есть нормы по качеству жизни, и они едины для всех, потому что за основу взят не минимум, а оптимум, и даже с небольшим перекрытием. Потому что не плодятся люди в крысиных условиях, а нам рождаемость необходимо повышать, жизненно необходимо. Да и ресурсы с возможностями, знаете ли, позволяют. Жильё, еда, одежда, транспорт, образование, медицина, всё это вместе взятое — не так уж много отдельному человеку и надо, хотя с вашим временем, конечно, не сравнить. Но, когда кому-то что-то большее необходимо, это уже считается роскошью, и вот эта роскошь оплачивается деньгами, по старинке, причём не так уж это всё и неподъёмно. У нас главы многих корпораций, между прочим, имеют рейтинг чуть выше вашего, Олег, и нормально им, жить не мешает. Они своё деньгами добирают.
— Буржуи — они такие, — согласился я, — кто бы сомневался. Эти своего не упустят.
— Индекс социальной полезности, — продолжила Анастасия, не обратив внимание на мои слова, — имеет смысл применительно к ответственности перед обществом, к задачам, которые вызывает эта ответственность, и к ресурсам, которыми общество обеспечивает решение этих задач.
— А я про что говорю! — Олег налил нам ещё собственноручно, потому что первая доза была выпита быстро, — ресурсы! Вот где собака порылась! И какие же это именно ресурсы? А за деньги их можно купить? И вы это, поменьше общих слов, побольше дела! Давайте про данный конкретный случай! Ну, про вот то, с чем вы к нам сейчас и пришли.
— Да ради бога, — пожала она плечами, — вот чем я, например, располагаю на данный момент помимо всего прочего: корабль класса «призрак», звездолёт, по-вашему, дальнего радиуса действия, сверхсветовой, грузопассажирский, но малый тоннаж, потому что полезная нагрузка съедена установленным солидным научным оборудованием и противометеоритным вооружением, встроен серьёзный искин. Всего в сообществе таких кораблей десять, один мой на постоянной основе, восемь принадлежат флоту, ещё один не скажу где, не наше это дело. Экипаж от двух до двадцати человек, два — это необходимый минимум, пилот и бортинженер, остальные восемнадцать обслуживают научное оборудование или просто катаются пассажирами. Можете мне поверить на слово, друзья, это очень, очень хороший корабль. Быстрый, сверхдальнобойный, защищённый по максимуму, способный выполнять множество задач. Ах, да, ещё и довольно комфортабельный — но это уже мой каприз, и на него пошли. Хотя как пошли — это не было одолжением, это я оплатила своими собственными деньгами.