С видимым неудовольствием Ворчун отправился выполнять просьбу принца.
Лигилин присел рядом с мальчиком:
– Как тебя зовут, маленький воин?
– Мареш, – тихо произнёс тот и добавил: – Мареш рек-Нодно. Из клана Нидила, то есть клана «ястреба», – в голосе мальчика слышался лёгкий акцент, но говорил он на общем языке вполне понятно.
– Я – Лигилин, сын Эринора, предводителя воинов Белой Рощи, из рода Докхана Первородного, воин и менестрель Аревмута, самого славного из королевств Срединного Нагорья, – лигилиец дружески положил Марешу руку на плечо. – Ну, будем дружить? – Мальчик неуверенно кивнул. – Ты расскажешь нам, почему твои земляки пытались нас убить?
– Они не мои земляки, – Мареш нахмурился.
– Но они же – горцы! По крайней мере, эти люди одеты и вооружены, как твои земляки.
– Может быть, но они не из наших земель.
– А откуда они?
– Не знаю.
– Присмотрись повнимательнее. Смотри, эти люди носят ту же одежду, как все, кто живёт здесь в горах. Они одеты, как и ты.
– Нет, не совсем так. Килты… – и мальчик показал на труп. – Они носят не ту расцветку, что наши люди. И ещё их бороды… – он замялся.
– Может быть, это люди из соседних кланов?
– Нет, я никогда не видел этих воинов, и они не похожи на наших соседей из других кланов. Они не из наших мест.
– Так кто же они такие, по-твоему?
– Не знаю.
– Точно не знаешь?
– Не знаю, – упрямо повторил мальчишка.
Лигилин и Дорик переглянулись. Агвес, Арчи, Ортанел и Молот стояли вокруг с мрачными лицами.
– А как ты сам оказался здесь? – продолжал менестрель. – Ведь Горные врата должны быть закрыты? Насколько я знаю, если у вас случается какая-то большая беда, война, чума или вражеское нашествие, врата в Дормион – горную страну – закрываются? Никого больше не впуская и не выпуская?
– Всё верно. Врата закрыты.
– Но ты здесь? – в вопросе Лигилина, заданном совершенно спокойно, прозвучала настороженность.
Маленький горец пожал плечами:
– У нас в кланах для каждой семьи назначается участок дороги, за которой мы обязаны присматривать. Дорога должна быть удобной для путников в любое время. У нас ведь не обычные, а горные дороги. И важно поддерживать их в нормальном состоянии. Ведь за любой войной приходит мир. За грозовыми тучами непременно проглянет солнце. Вслед за врагами придут друзья. – Спутники Дорика с удивлением слушали эту, по-видимому, заученную речь Мареша, повторявшего мудрость кого-то из горских старейшин, скорее всего своего отца. – Наш участок, участок, за которым следит моя семья, располагается как раз у этой скалы, – и мальчик махнул рукой в сторону обрыва. – Мой отец послал меня за Врата, приказав мне разобраться с мусором на нашем участке дороги.
– Одного?
– Так было уже не раз. И никогда не было никаких происшествий.
Посмотрев вниз со скалы, только сейчас Дорик и его друзья заметили, что около четырехсот локтей дороги, начиная от того места, где их подстерегала засада, очищена от камней и веток деревьев. Ещё по обочинам не было густых кустов – они были вырублены. В представшей их взору картине чувствовался какой-то своеобразный порядок, и аревмутцы это явным образом ощутили. Про себя, впрочем, Дорик подумал, что остальной горный путь выглядит не столь ухоженным, что означало, что другие семьи горцев не проявляли такой смелости во время войны, как родичи Мареша, в уходе за вверенными им участками местности.
– Следить за дорогами не запрещено, – продолжал между тем Мареш. – В горных дорогах – наша жизнь, жизнь нашего народа. Этот обычай завещали предки, и тех из нас, кто присматривает за дорогами, если они без оружия, нельзя трогать, – говоря это, мальчик всё больше волновался, речь его становилась всё более сбивчивой, его уже с трудом было понятно. – Это завет для всех горцев. Страшные кары ждут всех нарушителей.
– И сегодня этот завет был нарушен.
– Да, господин Лигилин.
– Так, с этим разобрались. Мареш, а как получилось так, что мы нашли тебя связанным?
– Не знаю, – мальчик виновато опустил голову. – Обычно я всегда настороже. Когда выхожу вне дома. Даже когда играю с друзьями. Ко мне не так просто подкрасться незамеченным. А тут… Я не знаю, как получилось так, что я ничего не услышал. Я собирал камни. И вдруг что-то тяжёлое обрушилось на мою голову. – Мареш потёр пальцами затылок и поморщился от боли. – Вот тут теперь выскочила огромнейшая шишка… Видимо, кто-то подкрался ко мне сзади, да так, что я ничего не почувствовал, и ударил меня по голове. Я сразу потерял сознание. Когда очнулся и открыл глаза, увидел, что лежу связанным и брошенным здесь у этого камня. Я даже не мог позвать на помощь – во рту был кляп.
– Хорошо ещё, что они тебя не убили, – заметил Молот.
– А почему ты говоришь, что люди, которые схватили и связали тебя и которые ждали нас в засаде, не из ваших земель? – спросил Дорик.
– Господин, они одеты в нашу одежду, но немного по-другому. Цвет их килтов отличается от наших. – Все невольно посмотрели на одежду Мареша фиолетово-голубого цвета. У напавших цвета отличались редким разнообразием – серо-коричневый соседствовал здесь с зелёно-каштановым. – Я мог бы сказать, что это воины из других кланов, но заметил, что их бороды совсем не так густы, как у наших людей… И все они слишком молоды – с ними нет старейшин, которые всегда сопровождают военные отряды.
– Бороды? – в один голос воскликнули Агвес и Молот, а Лигилин и Дорик удивлённо приподняли брови и переглянулись. – Мареш, ты определяешь своих и чужих по бородам?
– Да, я, как только увидел этих людей, когда пришёл в себя, сразу же понял по их бородам, что они не наши, не горцы.
– Потому что их бороды слишком короткие? – догадался Лигилин.
– Да, у наших воинов в таком возрасте борода намного длиннее. Они её никогда не бреют. А чужие, кажется, не раз это делали. И ещё… – Мареш на миг запнулся, а потом продолжил, глядя на лежащий неподалеку меч одного из убитых. – Я только сейчас заметил, что их клинки также отличаются от наших. – В ответ на эти слова Молот поднял вражеский меч и несколько раз взмахнул им в воздухе, проверяя баланс. – Их мечи не такой формы, как у нас. Наши – с изгибом, эти – прямые.
– Ты слышал, о чём они говорили, Мареш? – спросил Дорик, внимательно слушавший мальчика и что-то просчитывавший у себя в голове.
– Они говорили на языке, которого я не знаю. Нет, эти воины точно пришли снизу из долин. Они не от горных кланов.
Видя, что мальчик замолчал, ответив на все вопросы, Дорик, помедлив, обратился к своим спутникам:
– Лигилин, я узнал достаточно. Ну что, друзья, вы слышали? Теперь всё понятно. Кто-то хотел нас убить, списав нашу гибель на горцев. А что? У них же сейчас идёт война, а кто мог бы помешать нападению на нас якобы разбойников? Думаю, план был следующим. Если бы засада удалась, нас бы изрубили, но одного оставили бы в живых. Дали бы ему уйти. И тогда большая война в Аревмуте стала бы неизбежной, – принц на миг задумался. – Но вот кто мог такое задумать? И подготовить засаду? О нашем походе ведь никто не знал.
– Кроме короля, – заметил нахмурившийся Агвес.
– И тех, кто готовил наш отряд, – добавил Лигилин. – В конце концов, мы не делали из нашего похода тайны.
– И всё-таки наш поход был тайным, – не согласился Дорик. – И вот, оказывается, эта тайна стала известна нашим врагам. Это заставляет поразмыслить.
И воины Аревмута в раздумье переглянулись, вспоминая как врагов королевства, так и своих личных и прикидывая, кто бы мог пожелать им смерти. Потом все взоры обратились к Дорику. Понятно, что среди них всех в их компании смерти могли желать только одному человеку – принцу, пусть даже и не наследнику престола, но человеку, пользующемуся большой любовью подданных. Недавнему герою Большой королевской охоты.
Дорику не понравились их взгляды, хотя он отлично понимал, чем они вызваны.
– Всё, закончили с этим, надо осмотреть тела наших врагов и их лагерь. Он должен быть где-то неподалеку, – начал отдавать он короткие команды. И когда все зашевелились, тем же повелительным тоном принц обратился к недавнему пленнику: – Мареш, мы сейчас освободим тебе ноги, – он взглянул на Лигилина, тот тут же начал разрезать верёвки на ногах мальчика. – Ты можешь провести меня к Горным вратам и договориться, чтобы нас пропустили с миром? Мы пришли по особому поручению короля Аревмута Граммерика Справедливого. Договорились?