– Херня, – морщась, отмахнулся Думов, чем вызвал удивление у всех. Он потёр виски и поднялся на ноги. – Ели мы и дальше будем надеяться на боевые подразделения, то нас раздавят. Нас мало. Их много. Каждый маг должен уметь постоять за себя, инче стоять скоро будет не за кого. Эта курсы… Они не должны быть формальными. Не может быть и речи о том чтобы занятия прекращались. Каждый день минимум три часа каждый маг должен тренироваться. Кроме того…. Для инквизиторов и курсантов-боевиков с завтрашнего дня действует особая схем тренировок.

– О чём идёт речь? – Не понял Дмитрий.

– С завтрашнего дня ваши выпускники будут сдавать экзамены в условиях максимально приближенных к боевым. Тренировки с иллюзиями это конечно очень эффективно, но ваши ребята должны научиться одной важной вещи, – Лазарь отвернулся, ему было не по себе. От людей за столом так сильно веяло страхом, что он едва мог сдерживаться.

– Какой?

– Убивать охотников, – без обиняков, пояснил Лазарь. – Пока ваши курсанты не сдадут этот экзамен, на поле я их не пущу.

– Вы серьёзно собираетесь выставить перед ними настоящих охотников? – Возмутился один из стариков – глава научного отдела.

– Да, у нас много пленных. А кормить их дорого и нерационально, – ответил Лазарь. – с завтрашнего дня главный экзамен для действующих боевиков – это полная безоговорочная победа над охотником, при чём без использования магии. Возражения?

– Разумеется! – Воскликнул Дмитрий. – Это невероятно жестоко!

– По отношению к кому? К магам? Так они сами решили стать боевиками, их никто не заставлял. К охотникам? Мне ни капли не жаль, а вам? Вам жаль тех, кто убил бы вас без малейшего сожаления?

– Тренировать курсантов на настоящих охотниках…. – проворчал глава научного отдела.

– Да, именно, – подтвердил Лазарь. – Более подробные указания я озвучу завтра с утра в общем зале. До этого момента прошу не распространятся. Движемся дальше. Госпожа Торн, что у нас с детьми, оставшимися без родителей?

– Размещены в Старфинне, в Обливионе детей нет вовсе, здесь только работники.

– Многих удалось пристроить к родственникам? – Спросил Лазарь.

– Нет, процентов пять. Всего таких ребят около двух тысяч.

– Вы провели перепись? Скольких магов не нашли после эвакуации? Есть хотя бы примерные списку погибших?

– Вот статистические данные, – она передала ему лист. Думов пробежался взглядом и поморщился.

– Ладно, с этим позже. Спасибо, госпожа Торн. Надеюсь вы проконтролируете ситуацию с курсами и сможете донести насколько это важно для всех нас, – заметил Лазарь и перевёл взгляд на пухлого очкастого мужичка в странной соломенной шляпе. – Отдел обеспечения, расскажите-ка мне поподробнее о недостаче, которая произошла в прошлом месяце?

– Недостаче? – Пухлый мужичок сразу перестал улыбаться, покраснел и подскочил на ноги.

– Именно, – кивнул Лазарь. – Что вы скажете по этому поводу?

– Ну, это…

– Мои люди не досчитались несколько десятков снадобий. Среди которых обезболивающие, кровеостанавливающее и несколько других. Подводя итог, я пришёл к неутешительному выводу, что не хватает зелий, у которых есть такой побочный эффект, как галлюцинации, – Лазарь опасно перехватил свой посох и мужчина напряжённо сглотнул. – И поскольку доступ к складу есть только у вас, у меня не самые хорошие подозрения на ваш счёт. Вы много лет в этой должности. Почти с самого основания Обливиона. И ранее подобного за вами никто не замечал, поэтому я не собираюсь голословно разбрасываться обвинениям, но мне бы хотелось прояснить ситуацию. Все зелья из категории очень дорогих.

– Я ничего не брал! – Завопил он. – Вот именно, что я много лет на должности. И она мне нравится. Стал бы я так подставляться, зная, что на складах стоят отслеживающие заклинания?

Думов поморщился, но кивнул, давая понять, что готов слушать дальше.

– Кроме того, доступ к складу есть не только у меня, но ещё у нескольких моих сотрудников и… – он нервно поморщился, заикнулся и продолжил. – У Белого Клыка. У вас и ваших подчинённых неограниченный доступ ко всем помещениям Обливиона.

Лазарь удивлённо приподнял бровь и ещё раз задумался. Марго, часто страдала от болей в спине. Она могла, пользуясь допуском, взять несколько обезболивающих зелий, исключительно в лечебных целях. Братьям они были без надобности. Во-первых, болевой порог у них выше, чем у людей, а во-вторых, за лекарством они бы пошли к Ризе.

– В таком случае комиссариату я поручаю разобраться в этом деле и найти виновных, – он метнул взгляд в высокую широкоплечую женщину – главу комиссариату, особого внутреннего органа Обливиона, который отвечал за нарушения дисциплины и законов внутри организации.

– Кем бы не оказался вор, – хмуро ответил Лазарь. – А теперь научный отдел. Расскажите, как обстоит работа с «мышеловками»? Есть подвижки?

– Кое-какие успехи имеются, – отвечал пожилой седой мужчина, его звали Алексей Семёнов, он много лет стоял во главе научного отдела Обливиона. – Но более новые модели мы до сих пор понимаем с трудом.

– Вы отлично поработали, благодаря ваши успехам, у боевых отрядов возросли показатели, – Лазарь тяжело вздохнул и бросил свой заклинатель на стол. – Но чтобы одержать победу этого мало. Поэтому я прошу вас возобновить работу над проектом «Яблоко раздора».

Над столом воцарилась тишина. Семёнов даже рот приоткрыл от удивления, Лена Торн переглянулась Дмитрием Мироновым.

– Подождите… То самое? – Изумился Алексей Семёнов. – Но этот проект был заморожен, поскольку…

– Поскольку мой отец придерживался более миролюбивых взглядов, – ответил Лазарь. – Но это было до того, как его убили охотники. И до того, как Святослав Светлов стал устраивать публичные сожжения магов и ведьм на площадях крупных городов. Мы терпим одно поражение за другим, поскольку много лет нам говорили, что людей убивать нельзя и что мы можем всё решить при помощи диалога. Мы попытались с ними поговорить. В результате чего погибли наши люди, а ситуация только усугубилась. Мы больше не станем разговаривать. Хотят войны – получат войну. Стоит наконец-то показать кто сильнее на самом деле. И поэтому нам необходимо «Яблоко раздора».

– Вы хотите пустить артефакт в массовое производство? – Уточнил Семёнов.

– Вы что-то имеете против? – Приподнял бровь Лазарь. – Да, я планирую снабдить все боевые отряды «Яблоками раздора». И оснастить артефактами все наши организации.

– Это слишком жестоко! – Возразила главный лекарь Валентина Рыжая.

– Никто не заставлял их брать оружие и идти убивать магов и ведьм, – возмутился Лазарь. – Мы не давали им повода для того, чтобы они с нами так обходились. Мы не трогали их. Они первые начали нас уничтожать. И если мы не дадим им ответ, то отвечать вскоре станет некому. Вы хотите защитить вои семьи или нет? Вы хотите жить как раньше? Тогда придётся чем-то жертвовать. Я не готов жертвовать магами и ведьмами, а вот охотниками – вполне.

Опять повисло молчание. Думов посмотрел в блокнот, проверяя всё ли они обсудили и кивнул.

– Все свободны, надеюсь на результату, – сказал он, отворачиваясь в сторону.

Новость о новой агрессивной политике просочилась в массы моментально. Думов кожей чувствовал, что его стали бояться ещё больше. Сначала пожалел, что так резко начал, но потом отмахнулся от этой мысли. Какое-то время он продержится, а там начнут работать его меры.

Изменения коснулись многих отделов. На следующий день он вызывал к себе всех глав по очереди. Обсуждал с ними, что нужно каждому отделу и что хочет изменить сам. Первой вызвал главу боевиков. У них была очень долгая беседа, которая продлилась дольше, чем оба ожидали. Много спорили, на повышенные тона не переходили, но Дмитрий явно был настроен против изменений. Лазарю с трудом удалось его переубедить. И возможно Миронов и остался недоволен, но понимание в его взгляде Лазарь увидел. И даже немного уважения, хотя это могло и показаться.

Валентина Рыжая получила порцию благодарностей за работу лекарского крыла, Думов пообещал в ближайшее время обеспечить их новыми карами и отдать под нужды лекарей ещё несколько тренировочных залов. Они всё равно пустовали, пока боевики были на настоящих заданиях.