Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– По погоде будем глядеть, но не раньше Петрова дня, думаю.

– Ну и всё! Помогу. Да я трактором накошу, чего руками-то махать.

– Ладно, загадывать пока не будем, далёко ещё, сперва дожить надо. – Матвей встал, подошёл к ходикам, подтянул гирю. Спросил сына: – Сколько там на твоих? Наши, кажись, отстают.

– Так, а те-то, которые мы тебе на день рождения подарили? Они-то идут? Глянь там, да и всё.

– Да я всё забываю, что у нас там тоже сейчас часы висят. Скажи уж сам.

Андрей глянула на свои наручные часы:

– Ну да, опаздывают ваши малёха. На моих без пят-надцати два, а на ваших тридцать пять ещё.

Матвей подвёл минутную стрелку вперёд:

– Там, поди, уж пыли в них… По‑хорошему, так снять бы да почистить надо.

– Бать, ну так чего? – Сын просительно глянул на отца. – Займёте?

– Сколько, говоришь, надо вам?

– Да тридцатки всего и не хватает. Танька давно уже эту «Малютку» хочет. Да она и стоила-то раньше сороковник всего, а с весны уже сотню, в два с лишним раза подорожала. Если сейчас эту стиралку в магазине не возьмём, то потом вообще неизвестно чего будет. А на базар ехать, так там цены сам знаешь какие.

– Откуда я знаю. – Матвей, продолжая стоять, привалился плечом к дверному косяку.

– Ну… – сын поморщился, – три цены, как минимум, а то и больше.

– Она-то сама на работе сейчас? Татьяна.

– Да на работе, где ещё. Так она сама бы и пришла, да не успевает просто, вот меня и попросила, чтоб заехал. Говорю же, если сейчас не взять, то поздно будет.

Старик кхекнул в кулак и ушёл в комнату. Открыл шкаф, достал спрятанный за стопками белья кошелёк, вынул три десятирублёвые купюры, вернулся в прихожую и положил их на стол перед сыном:

– Держи.

– Спасибо, бать, – кивнул Андрей. – Мы это… с получки обязательно вернём.

– Да молчи уж… Вернёт он. С каких шишей возвращать‑то будешь? Сколь за июнь-то получишь в коров-нике своём? Копейки.

– Ну как… – смутился сын. – Всё равно.

– Не надо ничего возвращать, но только сразу тебе скажу: узнаю, что на водку пустил – лучше больше не приходи. На порог не пущу!

– Бать, ну ты чё, ёлки-палки! Обижаешь. Я же сказал, завязал, значит, завязал!

– А вот ты, Андрюха, хочешь – обижайся, хочешь – нет, да только сам веру-то к себе подорвал. Сколько раз уже зарекался, а толку? До седых волос дожил, внучка уже есть, а… – Матвей в сердцах махнул рукой, снова сел к столу. – Илюха-то пишет? Как там они? – спросил об Андреевом сыне, жившем с женой и дочкой в райцентре.

– Да пишет реденько. Так-то вроде ничего живут, да жалуется, что в магазинах пусто. Ну и цены… Как в апреле-то задрали… Спрашивал насчёт картошки да морковки, а у нас у самих с прошлого-то года с гулькин нос осталось. Ведра три от силы, самим до новой только дотянуть. – Андрей хмуро взял со стола червонцы, свернул вчетверо и положил в нагрудный карман рубахи.

– Прибрал бы получше, а то выпадут.

– Да я сейчас сразу к Танюхе на работу заскочу, отдам ей.

– Вот это правильно.

Клавдия до этого не вмешивалась в разговор, но тут вышла из кухоньки в прихожую.

– Старик, – обратилась к мужу, – у нас-то картошка есть же ещё? Пусть приедут да возьмут. Илья-то. Ведра четыре‑то можем дать. И моркови со свеклой, да и капуста квашеная ещё есть. Несколько банок-то пусть возьмут.

– Да не жалко, – Матвей пожал плечами, посмотрел на сына. – Напиши Илюхе, ежели будет оказия какая, так пусть приезжает да возьмёт. Да хоть и на автобусе, не шибко далёко.

– Ладно, – кивнул Андрей, – напишу сегодня.

В сенях стукнуло, и через секунду распахнулась избная дверь. С большой сумкой зашёл Валерка, – его отправляли в магазин – поздоровался:

– Здравствуйте, дядя Андрей!

– Привет! – Андрей улыбнулся, протянул племяннику руку. – Ну как отдыхается-то? Чего к нам не заходишь? Разок всего и был. Телевизор, если когда посмотреть, так не стесняйся, приходи.

Валерка поставил сумку возле двери.

– Да некогда всё, дядя Андрей!

– Ишь ты занятой какой! Чего делаешь-то?

– Так это… то со Славкой гуляем, с Комлевым, то, вон, деду с бабой помогаю, то на рыбалку… Два раза уже ходили. На Звониху раз, да на пруд второй. Три дня назад, когда дождь‑то был. Вымокли все…

– Ой… рыболовы… – Клавдия вышла с кухни, взяла принесённую внуком сумку. – Вот правду говорят: что старый, что малый.

– Ба, ну ты не понимаешь ничего! – Валерка выразительно скривил губы и ушёл в комнату, где, взяв книгу, завалился на диван.

– Ну конечно, ничего я не понимаю, – пробурчала старуха и глянула на сына. – Ты чай-то пошто не допиваешь? Пей, пока совсем не остыл, да пряники ешь. Тарелкой-то супа одной шибко сыт не будешь, а картошка ещё не готова у меня.

– Да ничё, я наелся.

– Кого наелся-то? Ничего не поел толком. И так, вон, худющий какой. Есть-то не будешь, так вовсе отощаешь. – Клавдия, шаркая тапками, снова ушла на кухню, стала мешать в сковороде: оттуда послышалось шкворчание и пошёл запах жареной картошки.

Матвей проводил жену взглядом, спросил сына:

– Ты случа́ем не знаешь, геологи как в Петенёвку ездят?

– В Петенёвку? А зачем тебе туда? – поднял брови Андрей.

– Да не туда… Хотим вот с Валеркой на пруд в Колбиху съездить. Мужики чего-то шибко уж его нынче хвалят. Кто ни поедет, так налавливают.

– А-а… Ну так они от конторы гэрэповской9 каждый вторник на вахтовке туда мотаются. На «газоне» шестьдесят шестом10. В семь утра, кажется. А обратно вечером, поздно уже.

– Да обратно-то мы на автобусе бы доехали. На рейсовом.

Сын согласно кивнул:

– В принципе, можно. Да, он часа в два там идёт.

– Может, ты нас как-нибудь в выходной на мотоцикле бы свозил? Сам бы с удочкой посидел.

– Не, бать, боюсь, не получится. Если на трактор сейчас сяду, там без выходных-проходных вкалывать придётся.

– Ну да… Ладно, тогда с геологами, может, соберёмся. Охота всё же попробовать, давно я там не был.

– Попробуйте, – Андрей протяжно вздохнул, хлопнул руками себя по ляжкам и поднялся. – Ну ладно… Наелся, напился, спасибо за угощение, мне пора. К Татьяне ещё надо успеть заскочить, да на работу. Мам, я поехал!

Из кухни выглянула Клавдия:

– Не поел толком-то ничего… Ну, ступай уж с богом. – Она мелко перекрестила сына в спину.

Матвей тоже поднялся, взял с вешалки шляпу, пошёл следом за Андреем. Вышли за ограду.

– Ладно, бать… Спасибо ещё раз, что с деньгами выручили. – Андрей надел каску, сел на мотоцикл.

– Брось… Не чужие. Ну давай, путём-дорога. Татьяне поклон передавай.

Сын завёл мотоцикл и, кивнув на прощание отцу, уехал. Тот, приложив козырьком ко лбу ладонь, проводил его взглядом, потом присел на лавочку.

– Деда Матвей, – услышал он женский голос, – пляшите!

Повернув голову, старик увидел Ленку Паутову с сумкой на плече. Улыбаясь, та шла по улице и махала конвертом.

– Сегодня, прям, пе́кло, – пожаловалась почтальонка, подходя ближе. – И парит. Опять дождь, наверное, ночью будет.

– Чего там? – кивнул Матвей на конверт, который Ленка по-прежнему держала в руках.

– Да письмо вот вам несу. Ну и «Знамёнка» ещё. – Она протянула конверт с газетой.

Дед взял письмо, прищурившись, вгляделся в обратный адрес:

– Не разберу ничего. Глянь, откуда?

Ленка назвала адрес отправителя.

– А-а… От Бориса, значит. Ну ладно, – Матвей поднялся с лавки, – в избу пойду, дам Валерке, пусть прочитает.

– До свидания, деда Матвей! – почтальонка улыбнулась и размашистой походкой зашагала дальше.

– Как жених-то твой? Пишет? – спросил вслед старик.

Ленка остановилась, живо повернулась на пятках, заулыбалась ещё шире.

– Ага! Чуть не каждый день письма шлёт! – Глаза её светились от радости. – Пишет, что скучает.

– Ну и ладно… Бог даст, всё хорошо будет, – тоже улыбнулся Матвей.

вернуться

9

ГРП – геологоразведочная партия.

вернуться

10

Автомобиль ГАЗ-66.

15
{"b":"899912","o":1}