Я ничего такого не вижу, — нахмурился Мерджим.
Действительно, он никого не видел впереди. Просто улица и всё. Темнота была не полной из-за света фонарей и окон, да и не стемнело ещё как следует, чтобы можно было ошибиться.
— Вот и я никого не вижу, — заметила женщина. — А собаки либо видят, либо чувствуют.
— Может, кошку? — пожал плечами Мерджим.
— А ведут себя так, будто там тигр… — не успела женщина закончить фразу, как собаки испуганно залаяли, и, развернувшись, торопливо потянули за собой женщину домой.
Да, стойте вы! — начала та ругаться, пытаясь устоять на месте.
Но собак было не остановить. Они продолжали изо всех сил уходить прочь от незримой опасности, таща за собой и женщину. Улица опустела, темнота ещё больше сгустилась, а Мерджим остался один. В душе мужчины разгорелось нешуточное беспокойство. «Собаки в панике убежали. Но я ничего и никого там не вижу. Значит, там никого и ничего нет, — Мерджим решительно двинулся вперёд, но сделав два шага, вдруг остановился и снова посмотрел в темноту. — А если… есть?» Выбор был непростым. Он мог либо идти прямо, доказывая себе, что там нет неведомой опасности, либо признать, что опасность существует, повернуться к этой опасности спиной и уйти туда, откуда пришёл. «Ничего себе альтернатива! Что в лоб, что по лбу…» — поколебавшись и чувствуя себя немного глупо, Мерджим никак не мог ни на что решиться. Вдруг ему показалось, как что-то блеснуло в темноте. Два глаза? Но чьи?
Ну, его к чёрту! — выдавил из себя Мерджим, развернулся и пошёл назад, спешно оставляя за спиной пустынную улицу, на которой непонятно чего пугаются собаки.
Он шёл и спиной чувствовал, что что-то неслышно приближается к нему. Он ускорил шаг, а потом побежал. Только оказавшись на многолюдной улице среди других пешеходов, Мерджим смог выдохнуть с облегчением. Сердце его колотилось. Он оглянулся в темноту тихой улочки, откуда он только что выскочил и ему вновь показалось, что он увидел две светящиеся точки. Мерджим торопливо отвернулся, уверяя себя, что ему показалось.
* * *
Рилинд узнал о бомбёжке Сурдулицы только вечером. Они с отцом ужинали и слушали радио. Ведущий новостей передал, что к вечеру из-под завалов было извлечено несколько тел взрослых и свыше десяти тел детей.
— Мрази! — сквозь зубы прошипел Рилинд и отодвинул от себя тарелку с недоеденным бутербродом. — Кого убивают?! Детей!
Отец с сыном посмотрели друг на друга.
— Господи, как я их ненавижу! — воскликнул Рилинд и стукнул кулаком по столу.
— Мы ничего не можем сделать, — сухо ответил Мерджим и внешне спокойно продолжил есть бутерброд, запивая его чаем.
Рилинд сидел и смотрел на отца. Только вчера были похороны, которые сильно задержались из-за расследования прокуратуры, фиксирования всех деталей военного преступления совместно с медицинскими криминалистами. Рилинд невольно вспомнил, как отрешенно отец вёл себя на похоронах. Он не сомневался, что отец скорбел по безвременно ушедшей любимой жене, но было что-то ещё, чего Рилинд не мог понять. Сам он едва не разрыдался у могилы, и лишь до крови прикусив язык, не сделал этого. Глядя на разверзнувшуюся пасть могилы, он проклинал всех, кто сбрасывал бомбы и пускал ракеты на их страну, кто отдавал такие преступные приказы, и кто поддерживал хладнокровное убийство. Проклинал и обещал отомстить.
Я слышал, сегодня ещё один пострадавший внезапно умер в больнице, — решил прервать тягостные воспоминания Рилинд.
Что? — очнулся от своих мыслей Мерджим. — Да. Я как раз ассистировал, — последовала пауза. — Почему «ещё один»? — нахмурился отец, наконец обратив внимание на деталь в заявлении сына.
Ещё раньше была девушка, которая св… — тут Рилинд прикусил свой язык, чуть не выболтав, что она тоже светилась, как и его отец.
Которая… что? — переспросил Мерджим.
Я имею в виду, та девушка, которую я тебе тогда прикатил, когда тебя в ногу ранили, — Рилинд решил сделать вид, что не слышал вопроса отца. — Она ведь тоже внезапно умерла, да?
Последовала пауза. Мерджим внимательно посмотрел на Рилинда. В чем он его, отца и врача, подозревает?
— Сын, — всё ещё глядя на Рилинда, сказал Мерджим, — та девушка получила слишком серьёзные ранения. Её сердце не выдержало нагрузки, и она умерла. Мы пытались её реанимировать, но это просто не помогло. Врачи — не волшебники.
Рилинд наблюдал за сиянием отца и понял, что за его внешним спокойствием скрывается волнение, и воспринял его, как результат некоторой обиды на подозрение в некомпетентности, как врача. Рилинд смутился.
Да, конечно, папа. Я и не сомневаюсь, что всё так и было, — он примирительно улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. — Прости, если задел тебя.
Ничего, — отец встал, но на всякий случай трепать сына по плечу не стал. — Всё хорошо, сын.
На самом деле ничего хорошего не было, и прежний Мерджим так бы не сказал. Новая личность Мерджима восстановила душевное равновесие после убийства пациента на операционном столе и считала, что это вполне допустимо. Отец улыбнулся сыну, и они вместе стали убирать на кухне, готовиться ко сну, а потом над городом завыла сирена воздушной тревоги, и стал быстро тухнуть свет на улицах, в жилых домах и прочих зданиях. Мерджим и Рилинд торопливо покинули квартиру, спустившись вниз, под дом.
Жители Белграда снова сидели в подвалах, вздрагивая от взрывов бомб и холодея каждый раз от ужаса. Кого убило на этот раз?!
Глава двадцать четвёртая
Новость о намеренной атаке на медиков 1 мая 1999 года в больнице встретили мрачным молчанием. Обсуждать тут было нечего, да и некогда.
А случилось следующее. На севере Сербии пассажирский автобус, полный людей, следовал по своему маршруту. Как только автобус оказался на мосту через реку, с неба прилетела ракета и попала прямо в автобус. Взрыв, полыхнуло пламя, и от раскуроченного корпуса поднялся чёрный столб дыма. Из объятого пламенем автобуса вывалилось несколько искалеченных человек. Упав под колёса горящего автобуса, они попытались отползти — люди были ещё живы и оглушены, но далеко отползти они не смогли и остались лежать умирать у полыхающего автобуса. Люди из ближайших домов поспешили на помощь, кому-то удалось ползком, так, чтобы быть подальше от жара, добраться до выживших и оттащить их в безопасное место. Прибывшие к месту трагедии, медики бросились к пострадавшим, спеша оказать первую медицинскую помощь, но тут прилетела ещё одна ракета и взорвалась недалеко от них. Медиков посекло осколками, нанеся ранения различной степени тяжести. На месте трагедии царил хаос. Местным жителями пришлось помогать медикам, оттаскивая их вместе с несколькими ещё живыми пассажирами автобуса подальше от моста и от повреждённых карет Скорой Помощи.
Получив небольшую передышку в больнице, Бранимир побежал на улицу к одному из стихийных рынков, чтобы купить что-нибудь поесть. Рилинд же направился к выходу по коридорам, заставленным каталками с больными и пострадавшими от бомбёжек. Он торопился выйти на улицу, чтобы встретиться там с Бранимиром и перекусить. Неожиданно впереди из двери одного из кабинетов вышел его отец, окутанный слегка мерцающим сиянием, и, не заметив в общей суматохе сына, пошел дальше по коридору впереди Рилинда.
Мерджим только что осмотрел недавно поступившего пациента с сердечной недостаточностью. Пациент не просто заходился кровавым кашлем, а умудрился выкашлять приличный кровавый сгусток в виде бронхиального дерева. Мерджим внимательно осмотрел сгусток, аккуратно разложив его на полотенце, а затем заглянул в историю болезни пациента.
Сколько вы уже антикоагулянт принимаете? — поинтересовался Мерджим у пациента.
Около двух… — пациент зашелся кашлем, — …недель, — голос его был хриплый и сопровождался бульканьем.
Понятно, — кивнул врач, и замолчал, что-то обдумывая и глядя в карточку пациента.
Что… — вновь кашель, — …понятно? — спросил недовольным тоном пациент.