Но Егорка смог меня удивить. Он как-то быстро собрался, уклонился в сторону, и когда Ураган пролетал мимо, коснулся его пальцами, с которых сорвалась еле заметная зелёная лечебная искра.
Насекомое, которое ещё недавно было хищным и ядовитым, превратилось в довольно няшное существо. Раздался хлопок и вот он уже пушистый комок, из которого торчат сетчатые глаза, кончик хвоста, хоботок, который уже не кажется таким опасным, и небольшие крылышки.
Внезапно возникший пух повлиял на аэродинамические способности некогда боевой “машины смерти”. И вот уже она потеряла скорость, а затем и вовсе опустилась на землю. Видимо, насекомое приходило в себя.
А вместе с ним приходила в себя и Анфиса.
Я же не удержался и засмеялся, согнувшись пополам.
– Ды вы охренели! – взревела ведьма и повернулась к избе, пробурчав. – Оставьте меня в покое… пока я никого не прибила.
– Это тебе, Анфиса, – протянул Егорка ей букет, и та остановилась. – Я очень долго искал твой адрес. И вот, наконец, нашёл.
– Вот же, камбала кручёная. Жжёт прям не по-детски, – хрюкнул на моём плече Пук, закуривая очередную сигаретку. – Прям как в кино, едрить его через коромысло.
Егор покосился на нас, видимо, услышав фразу скунса, а затем продолжил:
– Если прогонишь, я всё пойму.
– Пля, точно в этом фильме… как его… – Пук подпрыгнул на моём плече, и Егор вновь недобро посмотрел на него.
– Пук, помолчи, – категорично предложил я питомцу, и тот послушался, в кои-то веки.
Анфи думала ещё минуту, а то и полторы. Затем приняла букет, спросив на всякий случай, кивая в мою сторону:
– Точно не он тебе сказал адрес? Точно сам?
– Да я полгорода истоптал, чтобы найти, – кивнул Егорка.
– Ну, тогда заходи, – махнула ведьма ему. – Только у меня не прибрано. Чай будешь с морошкой?
– Угу, – поплёлся за ней Егор, пялясь на задние выпуклости ведьмы, которыми она умело виляла.
– Ну вот, получилось, – ответил я, и Пук тут же изумлённо посмотрел на меня:
– Шеф, я вот поражаюсь его терпению! Если б на меня баба так наехала, я бы не знаю что… Весь свой арсенал бы на ней испробовал. Уж поняла бы, кто хозяин. У меня с бабами строго. Я их вот где всех держу, – показал он мне кулачок.
– Когда я говорил – дракон, я не имел в виду беспощадный. Не перегибай, – ответил я, а затем, улыбнувшись, прищурился. – И, кстати, где у тебя бабы, как ты говоришь? Кого ты там держишь в кулачке?
– Шеф, не начинай, – смутился Пук. – Пока не нашёл, но в активных поисках. Расслабляюсь как могу. В общем, жизнь сложна и неоднозначна.
Прогуливался я по замку, а в голове копошились исключительно приятные мысли. Анфису пристроил. Бизнес с Платиновым идёт в гору – уже и склад арендовали, и товаром его наполнили. А этот замок понравился не только мне, но и моим умертвиям, да и пацаны в восторге. Где б они ещё столько призраков видели, а тем более таких общительных.
Поворачивая в правое крыло.
– М… а… ма… – услышал я хриплый знакомый голос, – мы-ла… ра-му…
Тихо подкрался и остолбенел.
Копать-сажать! Так это же Петрович!
Он сидел в углу с открытой книгой, а над ним надзирателем нависал призрак учительницы с указкой.
– Уже лучше, – строго произнесла дама, поправив на носу призрачные очки.
– Опохмел, – ответил Петрович. Мол, я рад.
– Прекратить жаргонные словечки! – вскрикнула она, “ударив” указкой по стене. Конечно же, она прошла насквозь. – Теперь следующую страницу. Живо!
Петрович учится читать?!
Видимо, Владик его так замучил постоянными подколками, что тот не выдержал. Ну тем лучше, а то его выражения уже в печёнках сидят.
– У Шу-ры ша-ры… – продолжал мочить коры Петрович.
В общем, я не стал им мешать и пошёл придумывать новую рецептуру боевого самогона.
Кстати, и экспериментаторскую выделил нехилую под опыты.
пространства здесь было больше, а это значит, что можно усовершенствовать мой самогонный аппарат, прибавив ещё несколько ёмкостей и змеевиков.
Как раз сейчас я и хотел попробовать создать модернизированный боевой самогон.
Я закинул основные ингредиенты и занёс над ёмкостью руку с коробком, в котором копошился клубок оргиевых долгоносиков, дубовая дверь распахнулась, и оттуда вывалился Владик, хохочущий в ладонь.
– А ну, ещё что-нибудь скажи! – крикнул он Брумхильде.
Зарекался я поставить сюда засов, но вот как-то всё забывал. И вот она – расплата!
Я вновь дёрнулся от неожиданности, и моя рука уронила в ёмкость коробок, вместе с охрененно большим количеством этих жучков. Вместо трёх в варево попали все тридцать.
Вот это уже не смешно!
– Владик, жёваный ты крот, смотри, что ты наделал! – крикнул я, показывая, как из ёмкости валит тёмно-синий, густой пар.
– Да я хотел показать тебе, как Брумхильда научилась говорить одно слово. Это просто шедеврально! – этот паразит вообще не понимал, что он похерил всё, чем я занимался в ближайший час. Сосредоточенно очень занимался!
– Плять! – заскрипела Брумхильда, и я не выдержал.
Владик не успел прикрыть это членистоногое чудо-рукой, когда я схватил его и зашвырнул в синий, смолянистый пар, который мерцал искрами вокруг ёмкостей с кипящим непонятно чем.
Не знаю, что будет, но то, что этот пар ядовит – понятно, и к бабке не ходи!
– Что ты сделал, хозяииин, – закричал Владик, но он не успел договорить.
Из ядовитого облака на восьми волосатых лапах выполз большой паучара, размером с бульдога.
– Пляяяят-ть! – заскрипело ещё сильнее существо и со жвал сорвались тёмно-синие сгустки кислоты.
То, что это была она – я не сомневался. Каменная стена, куда попали капли, превратилась в решето. Насквозь!
– Это ж я! – закричал Владик. – Твой хозяин!
– Хк-ть-фу! – плюнула возле себя Брумхильда и побежала к нему.
А подбежав… подставила головогрудь. И Владик начал чесать её, восхищённо обратившись ко мне:
– У меня появился боевой питомец! Хозяин, прикиньте? А как она стреляет кислотой!
– Я и получше могу, – буркнул с моего плеча Пук. – Удивили бабку пирожком с капустой, тоже мне, хех! Да на, лови! Хк-ть-фу!
Пук действительно плюнул в сторону Брумхильды.
– Пллляяять, – отозвалась боевая паучиха и плюнула в ответ.
Да с такой точностью, что плевки встретились и упали между ними на каменный пол. который тут же прожёгся насквозь. До первого этажа.
Причём реакция образовавшейся кислоты была такой бешеной, что дыра в полу получилась большой, с мой кулак.
– Не думал, что это скажу, но – Владик, спасибо, что зашёл именно в это время, – злобно ухмыльнулся я. – Мне кажется, что сейчас мы стали свидетелями появления ещё одного оружия против наших будущих врагов.
***
Патрик Зюскиндович Птерозавров сидел на костяном троне в своём старом замке, который располагался всего в дне пути на лошади от поместья юного некроманта Акакия.
Старый скелет поднёс ему поднос с вином, и старый некромант начал не спеша пить. Сделав ещё глоток, сморщенный старик злобно посмотрел на скелет и рявкнул:
– Вино кислое, мать его! Пить невозможно!
Но скелет бы и рад что-то ему ответить, да вот нет у него давно голосовых связок. Поэтому он в ответ лишь заклацал челюстью.
– Глупый скелет, – буркнул старик и снова пригубил вино.
Внезапно дверь зала распахнулась, и туда протиснулся сгорбленный мужичок крестьянского вида лет тридцати от роду.
Сидящая возле ног некроманта мёртвая гончая с горящими ярким пламенем глазами встала и угрожающе зарычала. Не любила она, когда всякие мелкие сошки тревожат её господина.
– Тузик! К ноге! – приказал некромант, и гончая послушалась. – Хорошая девочка. Только ради воскрешения такого прекрасного животного стоило заняться некромантией, – затем старик перевёл гневный взгляд в сторону мужичка. – А ты зачем припёрся?
– С новостями, Ваше Сиятельство, – поклонившись ответил тот, сминая в руках шапку в тугой узел.