— Ничего страшного! Я поведу, и у вас все получится. Смелее! — Майло протянул мне руку.
— Только если ваша дама не будет против…
— Ну что вы! — криво усмехнулась Акшар. — Впереди вся ночь, к тому же сейчас у меня есть важное дело. Прошу извинить!
Царственно подняв голову, девушка прошествовала к тронам, где оставались Аксельрод и Тильгенмайер и что-то яростно обсуждали. Возможность была окончательно упущена.
♪Мелодия : Alan Silvestri — All Hallows Eve Ball♪
Я бы так и продолжила разглядывать окружающих, не зная, куда взгляд девать, если бы не заиграла музыка, и Майло не притянул меня к себе, становясь в танцевальную позу. Его руки легко легли мне на талию и танец начался. Я действительно плохо умела танцевать и сейчас очень надеялась, что не отдавлю ноги кавалеру. Который очень настаивал. А я почему-то совсем не была против.
— Значит, это вы, Минати, ученица лиджев Тильгенмайера, так цепко разглядывали меня этим утром… — в горле моментально пересохло, а сердце решило биться где-то рядом с мозгом. Я попыталась проглотить подступивший к горлу ком. Безрезультатно. Подняла взгляд — самая глупая ошибка за этот вечер! Майло тепло улыбался. При ближайшем рассмотрении его глаза вновь показались черными. Как чернила. Как уголь. Как беззвездная ночь.
— Простите, пожалуйста… Я задумалась… — оторвать взгляд оказалось очень сложно. Сложно было вообще все — танцевать, держать спину, стараться не вдыхать горький лесной аромат, исходивший от Майло…
— Ничего страшного! Может, расскажете что-нибудь о себе? Откуда вы, каким ветром к нам? — темные глаза смотрели изучающе.
— Я из города Пелепленес. Сирота, воспитывалась в приюте. Учителя Чертога решили сделать из меня настоящую Друидку и направили в Асмариан к лиджев Аксельроду. Я нигде не бывала и мало чего видела, моя история скучна и обыденна, — я опустила взгляд, как бы скромничая, — А кто вы? Чем занимаетесь?
— Приют, говорите? — молодой человек бесцеремонно проигнорировал мой вопрос и продолжил расспросы, — Госпожа Избоэн все та же толстушка и по-прежнему питает любовь к диким перекрашиваниям волос?
К чему все эти расспросы⁈ Я занервничала, а сердце третий раз за вечер приготовилось бежать и прятаться. Вспоминай, Минати, ты же видела ее портрет! В этот момент Майло повернулся в танце, совершив немыслимое движение, закружил меня и, споткнувшуюся, поймал на руки где-то рядом с паркетом. Дыхание сбилось, глаза полезли на лоб, прическа слегка растрепалась, и внезапный вихрь принес мне ответ.
— Она уже давно остановилась на фиолетовом. Решила, что он ее молодит и даже делает более стройной. Поэтому и мысль о похудении она очень удачно отбросила, — невинно улыбнулась я, по-прежнему оставаясь в тридцати сантиметрах над полом.
— Тяжело было расставаться с городом? — ухмыльнувшись и вернув мне вертикальное положение, Майло продолжил танец и разговор.
— Невероятно! Все же, я провела в нем всю жизнь…
Я должна играть! Местные, конечно, заинтересуются девицей, присутствовавшей на служении, пришедшей под ручку с Членом Круга. Попытаются вывести меня из равновесия, может посмеяться. Нужно просто продолжить отвечать кратко и уклончиво. И строить из себя глупенькую молодую ученицу, не видавшую жизни и доверчивую.
— Лиджи Минати, я не хотел бередить вам рану! Я не большой охотник общаться с незнакомцами, но вы мне показались приятной особой! Простите, если вел себя грубо! — и тут он улыбнулся так, что мое бедное сердце на этот решило замереть, или того лучше — одарить инфарктом. Ни капли притворства и въедливости я больше не видела. Настоящая чуткая улыбка, полная искренности и доброты. Если бы была возможность видеть его также близко, только без маски, смотреть в чарующие темные глаза, аккуратно коснуться гладко выбритой щеки… В голову вернулись давишние мысли о принце и его объятиях.
Музыка вдруг расстроилась и затихла. Музыканты привставали со своих мест, стремясь отчетливее услышать крики нараставшего скандала. Танцующие остановились и начали с интересом, медленно продвигаться к месту происшествия. Майло нахмурился, смерил меня быстрым взглядом и вместо того, чтобы откланяться, потащил за собой к незамеченным ранее карточным столам. Со всех сторон летел приглушенный шепот и смешки. Гости обменивались сплетнями и мнениями.
— Что там такое происходит, дорогая?
— Говорят, лиджев фон Ха́йген мухлюет в карты, можете себе представить?
— Отвратительно! Поведение — недостойное Правителя!
— Это жулик, иначе никак и не назовешь. Он приходил ко мне на днях, просил простить часть карточных долгов. Я, конечно, отказал. Не подобает лиджев, владеющему железоплавильным заводом, так унижаться! Пусть выплачивает до последнего пиле́сти [6: Пиле́сти — серебряная монета, имеющая обращение в Асмариане (мет.)]!
— А дочку свою хорошо пристроил! Жаль только старшенького, ему бы заняться семейным делом, а не бегать служкой у воинов!
— Вы только гляньте на его костюм! Безвкусица!
— А жена у Правителя — все еще сочная соловушка, если вы понимаете, о чем я!
Глазам предстала неприятная картина, а уши резануло громкое, грязное ругательство. У карточного стола стоял высокий молодой мужчина в темно-синем мундире, его глаза горели гневом, а рука сжимала рукоять пристегнутого к поясу кинжала. Когда мы подошли, юноша как раз в ярости швырнул на пол свой стул и продолжил кричать. Карты были в беспорядке разбросаны по всему столику, зеленое покрывало заливало вино из перевернутого бокала. Напротив, в самодовольной позе, скрестив руки на груди и положив одну ногу на колено другой, сидел тот самый «игрок и жулик». Он улыбался, будто радовался представлению и обращенному на него всеобщему вниманию. И был страшно пьян. Вокруг плотно столпились пышногрудые дамы, гордые кавалеры и даже пробегавшие мимо слуги.
— … И несмотря на то, что вы, лиджев фон Хайген, являетесь представителем славного сословия Правителей, я требую немедленного удовлетворения! Я вызываю вас на дуэль, вы слышите⁈
— А это вас удовлетворит? — Правитель поднялся со стула и, взяв свой бокал, выплеснул его содержимое прямо в лицо офицера. Публика ахнула. Изумленный офицер белыми перчатками прикоснулся к пышным пшеничным усам, по которым обильно стекало вино. — Достаточно? Или хотите еще?
— Да… Да что вы себе такое позволяете⁈ — мужчина выхватил из-за пояса короткий клинок, украшенный на рукояти крошечными изумрудами. — Я вас убью!
— Рискните, пожалуйста! — довольно ухмылялся фон Хайген, покачиваясь от излишек выпитого.
Воин ринулся вперед, широко замахнувшись клинком. Гости закричали. Сперва от страха, потом от возбуждения. Офицер, сдерживаемый крепкой хваткой, не успел сделать до Правителя последнего шага. Майло схватил молодого человека за руку, державшую оружие. Постепенно гнев мужчины уступил место узнаванию.
— Ламко́р [7: Ламко́р — чин, равный капитану (мет.)] Хэлдир…
— Куро́р [8: Куро́р — чин, равный младшему лейтенанту (мет.)] Бре́тан. Что тут происходит?
— Лиджев Якоб фон Хайген мошенничал в игре! Я видел, как этот шулер прятал и менял карты! — офицер заметно дрожал, кинжал выскользнул из разжавшейся кисти и громко звякнул о паркет. Несколько каменьев выпали и быстрыми лягушатами разлетелись под подолы длинных платьев дам.
— Кто-нибудь кроме вас, офицер, может это подтвердить?
— Все видели! Это видели все!
— Кто может подтвердить слова курора Бретана? — на этот раз Майло обращался к публике. Моментально гости потупили смущенные взгляды, некоторые начали расходиться, как бы заскучав. Никто не подал голоса.
— Боюсь, Ста́кли, многоуважаемые Правители не заметили преступления лиджев фон Хайгена. И твое слово будет звучать против слова возможного обидчика, — вкрадчиво пояснил Майло, не отпуская руки юноши. — Вы играли на деньги?
— Конечно! Тот, кто не грает на деньги — трус или идиот! — подал голос пьяный фон Хайген.
— Кто-то не досчитался выигрыша?