— Где служили, Анатолий? — обратился я к нему дружелюбным тоном.

— Всё-то тебе нужно знать, Бодров, — «дядя» Толя аккуратно сдвинул предохранитель, и тут же, почти скороговоркой, продолжил, — ну-ка отойди в сторонку, молодой человек.

Он сделал шаг вправо и вперед приставил приклад к плечу и прицелился куда-то мне за спину.

Ствол смотрел мимо меня, но я кожей прочувствовал реальную угрозу со стороны «одессита», когда он незаметно для других плавно направил его мне в грудь и тут же отвел.

Я мог поспорить, что он мысленно выстрелил и сам себя похвалил за меткость.

Мне не стоило находиться на линии огня или рядом с ним.

Я отступил два шага влево и оглянулся. Никого.

— Наверно показалось… — «дядя» Толя опустил ствол.

Я заметил, что у него была особенность за время, за время он ни разу никому из нас не посмотрел в глаза. Это настораживало.

И тут дело совершенно не скрытом аутизме, как могли бы сказать в моей «прошлой» жизни.

Я вспомнил один разговор по душам по службе. Мой собеседник служил снайпером, и рассказывал, что привык не смотреть в глаза людям.

Он никогда не смотрел людям в глаза. Так же как избегал прямого взгляда в лицо.

Человек не имеет звериных навыков в животном мире.