– Вот теперь можно и позаниматься! – сказала она и достала тетрадку с ручкой.

Заметив удивлённый взгляд Олеси, пояснила:

Эта тетрадь для словаря. Буду записывать слова нашего волшебного языка.

«А почему волшебный язык только наш? – завертелось у Олеси на языке, и она хотела уже попросить у мамы ручку, чтобы написать вопрос, но не успела.

– Слушай внимательно! – торжественно начала мама Аня. – Ты знаешь ноты, они короткие и простые, всего по две буквы. Их легко петь. Все длинные слова также легко пропеть, если разделить каждое на части, на слоги.

Мама открыла тетрадку и нарисовала большой круг.

– Представь, что каждое слово – это не просто набор букв, а красивое ожерелье, где бусинки – это слоги.

– Вот слово из двух слогов, – мама нанизала на круг две бусинки и в каждом кружочке написала по слогу: «Бо» и «бо»– «Бо-бо».

Олеся внимательно слушала и неотрывно следила за маминой рукой.

–Вот тут, – мама изобразила второй круг рядом с первым и три бусинки на нём, – слово из трех слогов: – «со-ба-ка».

Мама Аня так увлеклась, что одновременно с рисованием начала рассказывать про китайский, вьетнамский и тайский языки, в которых слова короткие – размером со слог, но Олеся её перебила.

–Да-вай я! – неожиданно чётко произнесла она и жестом попросила дать ей ручку.

У неё получилось сказать с первого раза!

Соединить в одно мгновение мысль и слово – это… будто прыжок через пропасть! Разбегаешься, прыгаешь и летишь – а изо рта вырывается нужный звук. Ух! А ты уже на другой стороне! Встаёшь, осматриваешь себя – не единой царапины. Но когда просят произнести слово по заказу, то почему-то ничего не выходит. В горле стоит ком, язык не хочет повиноваться, как его не упрашивай. Но стоит закрыть глаза, вновь видишь момент удачного полёта – и хочется верить, что когда-нибудь у тебя обязательно получится.

Олеся стала повторять за мамой, но как ни старалась, как ни пыталась открывать рот пошире, вытягивать язык или прижимать его к зубам, удалось выдавить из себя только некое подобие слов. Кошка превратилась в «коко», город – в «гого». И хотя мама радовалась и всячески хвалила, Олеся чувствовала себя скованно. Её жалкий лепет совсем не походил на волшебный язык.

Тогда мама объявила перерыв и вышла из комнаты. Олеся забралась на диван и уселась там, зарывшись головой в колени. Короткое занятие забрало так много сил, что она чувствовала себя сдувшимся воздушным шариком. А может, «дувшимся»?

Слово неожиданно попало в точку – Олеся действительно дулась. На себя за то, что у неё ничего толком не получается; на маму, ставшую вдруг слишком напористой; на Бобо, равнодушно наблюдавшего за её мучениями. Даже на волшебный язык, оказавшийся чересчур сложным.

Олеся прикрыла глаза. Перед взором возникло большое мягкое облако, заполненное разными слогами. Буквы в слогах постоянно менялись местами, дразнились и прыгали. Олеся не смогла прочитать ни единого слова. Подул ветер и унёс облако. Зато принёс откуда-то запах жареной картошки, а за ним – куриного бульона. Совсем рядом раздалось отчетливое «шр-р-р!» – это за окном вспорхнула стая голубей. Где-то протяжно завыла автомобильная сигнализация, внизу кто-то громко чихнул, а потом всё стихло. Розовая штора затрепетала и отодвинулась, впустив в комнату маленьких солнечных зайчиков.

«Отличный оркестр!» – обрадовалась Олеся. – Надо обязательно его зарисовать. Он будет синим, как небо; ярко-зелёным, как трава, и пахнуть одуванчиками».

В колени неожиданно уткнулось что-то мокрое. Олеся вздрогнула, разлепила глаза, подняла голову и обнаружила перед собой чёрный пёсий нос.

– Спишь? – спросил Бобо. – А я только что открыл одну тайну! Хочешь, расскажу?

Чёрные глаза Бобо сверкали, хвост вилял из стороны в сторону, словно автомобильные «дворники». Пёсику явно не терпелось поделиться новостью.

– Хорошо, расскажи, – кивнула Лейси.

– У нас на ужин будут котлетки! Твоя мама только что выложила фарш из морозильника!

За окном что-то сильно зашуршало, заворчало, загудело. Железный лист подоконника отозвался барабанной дробью. Это неугомонный ветер пригнал стаю туч и договорился с ними о концерте дождя.

Голова Олеся отяжелела. Она повалилась на диван и крепко заснула.

Только разоспишься, а кто-то вдруг возьмёт и разбудит? Недопроснувшемуся не до веселья, ощущаешь себя мрачной тучей. И, как настоящая туча, мечтаешь поскорей пролиться дождём накопившихся раздражений и обид.

Сонная Олеся сидела на диване исподлобья наблюдая за скачущим Бобо. Пухлые губы девочки кривились:

«Ну чему ты радуешься? Видишь, я спать хочу!»

В душе пса, наоборот, ликовало солнце, довольная мордочка светилась от радости и предвкушения вкуснейшего ужина.

«Эй! Эй! – лизался пёс. – Чего ты дуешься? Поиграй со мной! Поиграй!»

Бобо носился туда-сюда по комнате. Впервые они с Олесей не понимали друг друга.

Когда хорошее настроение замёрзло и не желает оттаивать, нужно время, чтобы как следует прогруститься.

Бобо же, обнаружив на поникшем лице хозяйки две слезинки, принялся играть в «утешайку». Скакал что есть мочи, припевая:

– Квокли-чмокли, квокли-чмокли!

У тебя глаза намокли!

Если долго будешь плакать,

Как лягушка станешь квакать: – «Ква! Ква! Ква»!

Ах, ты дразнишься! – Олесины щеки покраснели, как помидоры. Она схватила подвернувшуюся под руку «рисовальную» тетрадку и подняла её над головой. – Сейчас получишь, чёрный нос!

Но «чёрному носу» хоть бы хны! Улегся на спину и – лапы вверх!

– Не сердись, я сдаюсь! Сдаюсь!

Ну разве можно на такого дурашку сердиться?!

– Откуда ты эту дразнилку знаешь?

– Дед Сигизмундыч научил!

– А меня – баба-мама!

Олеся взяла Бобо на руки и прижала нос к тёплой шёрстке.

– Это очень древняя дразнилка.

– Ага. Ей миллион сиксиллионов лет!

– Давай, кто быстрее досчитает до ста и не собьётся?!

Лёгкий летний дождь попугал и был таков. На высоком голубом небе вновь царствовало солнце. Мама Аня сидела на диване и, медленно накручивая на палец прядь волос, бормотала себе под нос, как заклинание:

– Ничего страшного не случится… ребёнку почти восемь лет, ничего страшного не случится…

Она только что установила на смартфоне специальную программу-«следилку», которая подсказывала, где находится дочка. Сейчас они обе находились по одному адресу. Но страх всё равно не проходил. Отпустить девочку гулять во двор одну? Разумеется с собакой, но это почти одно и тоже! Один раз уже потерялись. Волнений хватило, лучше не вспоминать. Но с другой стороны…

«Не будешь же всю жизнь Леську за ручку водить?! – каждый день твердил Виктор. – Район безопасный, рядом с домами детские площадки – другие родители о подобном только мечтают. А если придётся на работу выйти? Борись со своими страхами и учись доверять миру!»

О работе думать не хотелось. С появлением в семье Олеси мысли о карьере, учёбе, заработке плавно отошли на второй план. Другой, домашний женский мир окутал огромным одеялом и не давал высунуть нос.

Аня подошла к окну и посмотрела вниз. Детская площадка полна ребятни. На скамейках примостились бабушки, мамы катают коляски с младенцами. Налетевшие тучи проплакались и отплыли к горизонту.

«Пойти погулять вместе? Но так хочется спокойно прибраться! Хотя бы вымыть пол, пока Бобо под ноги не лезет. Последнее время ей стало казаться, что пса в квартире слишком много, просто ступить некуда. Куда не шагнёшь, в колени тычется мокрый чёрный нос. А эти противные мелкие шерстинки? Если полдня не пылесосить, то окажешься на шерстовале. Эх, была ни была!»

Мама набрала в грудь воздуха, зашла к Олесе в комнату и выдохнула весёлым голосом:

– Олеся, дождик давно закончился, на улице красота! Можете немного погулять на детской площадке. Только совсем недолго и, ради бога, никуда не убегайте! Не забудь взять с собой телефон. Если что – сразу зво… отправляй смс-ку, я тут же примчусь. – Что бы не случилось, мы с тобой всегда должны быть на связи! Понимаешь?