– Не спешите! – остановил докладчика Маклуски, – Давайте всё по порядку: А когда вы в последний раз видели ваши лекарства в этом шкафу?

– Заявляю вам со всей ответственностью: Все они были на положенном месте в момент моего ухода из кабинета! – без тени сомнений высказался Кингсли, – Уходя, я даже шепнул Сэвиджу на ухо: «Не забывайте, что в шкафу хранятся наркосодержащие лекарства! Будьте добры, проследите за их сохранностью!» Конечно, мои слова не следовало понимать буквально, – поспешил уточнить он, – Я и в страшном сне не мог представить, что Лоуренс или Моррисон вдруг полезут в этот шкаф за лекарствами под носом у главврача больницы. Я всего лишь хотел настроить Сэвиджа на серьёзный лад перед беседой с официальным представителем комиссии по имущественным спорам… (Но, пожалуй, лучше бы я этих слов не говорил!) Итак, я вернулся в кабинет, заметил исчезновения лекарств и в последней надежде спросил: «Сэвидж, это не вы достали все склянки из шкафа?» «Да вроде бы нет», – ответил он, с недоумением разглядывая пустой шкаф. Я устроил ему небольшой допрос и убедился: Он совершенно не помнит о том, что происходило с ним в течение последних тридцати минут. (Уж таков склероз! Сэвидж без запинки отчеканил вам названия лекарств, заученные им ещё в ранней молодости – а вот недавние события моментально улетучиваются из его памяти.) Сперва я заподозрил, что Сэвидж сам перепрятал куда-то все склянки, чтобы Лоуренс и Моррисон не смогли их похитить. (Наверно, всё-таки зря я напомнил ему об их ценности!) Я наскоро обыскал весь кабинет, но наших склянок нигде не нашёл. Тогда я выскочил в коридор и заглянул в соседние комнаты. (А вдруг Сэвидж успел перепрятать лекарства там?) Увы, мои поиски ни к чему не привели… Я вернулся в кабинет буквально через пять минут. Но за это время Сэвидж уже успел позвонить в Бриндвич и доложить о том, что сотрудники нашей местной электростанции Вудс, Лоуренс и Джиллет похитили из его кабинета наркосодержащие медикаменты, – Кингсли устало вздохнул, – Когда не нужно, он почему-то всегда помнит, куда следует звонить…

– Погодите! – не преминул вмешаться Доддс, – Список подозреваемых, озвученный Сэвиджем, вызывает у нас сразу три каверзных вопроса. Вопрос первый: С какой стати Джиллет назван сотрудником электростанции, когда он является начальником местной полиции? Вопрос второй: Каким образом в этот список затесался Вудс, который позавчера вообще не заходил в вашу больницу? И, наконец, вопрос третий: Почему в этом списке отсутствует Моррисон, который как раз успел в тот день побывать в этом кабинете?

– Ход мыслей Сэвиджа порой бывает непросто уловить… Но в данном случае он очевиден, – не затруднился с ответом Кингсли, – Во-первых, прошлым летом Джиллет действительно какое-то время проработал дежурным на электростанции. Информация об этом докатилась до Сэвиджа и отложилась в его мозгах. Вероятно, в его представлении Джиллет до сих пор продолжает оставаться сотрудником электростанции… Во-вторых, позавчера Сэвидж вряд ли смог понять, кто такой Моррисон, а тем более запомнить его фамилию. Однако он твёрдо знал, что визитёров было трое – сперва двое первых, потом ещё один. Дабы количество подозреваемых точно совпало с количеством посетителей, он и заменил незнакомого Моррисона на хорошо известного ему Вудса. Похоже, у него сработала подсознательная ассоциативная связь, и он по аналогии добавил к двум сотрудникам электростанции третьего… В общем, в логике нашему главврачу не откажешь! – подытожил он.

– Да, его логика по-своему убедительна, – признал Маклуски, – Хотя и неутешительна для Вудса… (Ведь тот теперь рискует совершенно безвинно попасть под уголовное обвинение в похищении наркосодержащих препаратов!)

– Мне и самому стало неловко за действия своего начальника, – посетовал Кингсли, – Только я отлучился на пять минут, как он тут же позвонил в Бриндвич и доложил о похищении лекарств! После этого дать делу обратный ход будет уже ох как непросто… К сожалению, пропавшие лекарства относятся к препаратам строгого учёта. Мы обязаны документально отчитываться за их использование перед головной организацией. Как-нибудь списать содержимое этих пятнадцати склянок вряд ли реально… (Возможно, вы посоветуете нам выписать кучу фиктивных рецептов на подставных больных… Но если эта махинация вскроется, нам с Сэвиджем грозит ещё большее наказание, чем за простую потерю лекарств.) Поэтому у меня остаётся только одна надежда: что все эти нозепамы и реладормы вдруг как-нибудь найдутся сами. Ведь у Сэвиджа было всего несколько минут, чтобы их спрятать… – он машинально огляделся по сторонам, – Но я уже обыскал всё вокруг – и ничего до сих пор не нашёл…

– А в мусорной корзине вы смотрели? – без особой надежды поинтересовался Доддс.

– А как же! – устало вздохнул Кингсли, – Я вам клянусь: Я обследовал каждый клочок в служебной части здания! Первой моей мыслью, конечно же, было заглянуть Сэвиджу в стол, – он приподнялся со стула, перегнулся через стол и выдвинул большой ящик под крышкой, – В случае острой необходимости Сэвидж всегда суёт туда всё самое важное… Но в ящике наших склянок не оказалось, – Кингсли уселся на прежнее место, – Потом я проверил его портфель, – он извлёк из-под стола старый обшарпанный кожаный портфель и на всякий случай ещё раз его открыл, – Сэвидж уже лет двадцать ходит с ним на работу (если, конечно, не забывает дома). Позавчера портфель был здесь – но в нём было абсолютно пусто, – он закрыл портфель и задвинул его обратно под стол, – Какие ещё гипотезы у вас будут? (Учтите, что пятнадцать больничных склянок занимают довольно большой объём – а стекло, как известно, не сгибается и не сжимается.)

– А не мог ли он пересыпать таблетки в более компактную тару? – подумал вслух Маклуски.

– Но даже в этом варианте непонятно, куда делись пустые склянки – ведь они тоже пропали, – обратил внимание Кингсли.

– Тогда остаётся ещё одна гипотеза – что Сэвидж успел сбегать в лес и спрятать лекарства где-то там, – продолжил мозговой штурм Доддс.

– Как ни странно, один из наших больных уверен, что видел Сэвиджа на улице как раз в это время, – поделился информацией Кингсли, – Дело было так: Когда я сидел в комнате отдыха на втором этаже, туда вдруг забрёл один больной и сказал, что пять минут назад якобы видел из окна своей палаты, как Сэвидж бродит по улице где-то возле главного входа… Я решил, что Лоуренс и Моррисон уже покинули больницу, а Сэвидж вышел подышать свежим воздухом. Тогда я спустился на первый этаж, но ещё издалека услышал голоса из кабинета главврача. Один из голосов принадлежал Сэвиджу, а второй был похож на Джиллета, нашего полицейского начальника. В их разговоре опять упоминалась наша несчастная радиоточка… Я смекнул, что на смену двум первым визитёрам пришёл третий, а суета вокруг радиоточки ещё не закончена. Мне пришлось вернуться на второй этаж и ещё немного посидеть в комнате отдыха. Минут через десять я повторно спустился вниз – и обнаружил в кабинете одинокого Сэвиджа и пустой шкаф… Так что если принять показания свидетеля на веру, то Сэвидж всё-таки выходил на улицу в моё отсутствие, – подытожил он, – Сколько времени он там провёл, сказать сложно. (Минуту, две, пять, десять? Увы, на сей счёт мы никакими свидетельскими показаниями не располагаем.) Как бы то ни было, наша больница стоит на краю леса, а добежать до ближайших деревьев Сэвидж мог в течение считанных секунд…

– Но свидетель видел что-либо у него в руках? – уточнил Маклуски.

– Он утверждает, что Сэвидж ничего с собой не нёс, – внёс необходимую ясность Кингсли, – Дело в том, что с нашим главврачом иногда случается небольшая странность: Когда из его кабинета уходит какой-либо посторонний посетитель, Сэвидж вполне может вообразить, что и ему самому тоже пора идти домой. Тогда он берёт портфель, запирает кабинет и спешит на автобусную остановку. Если его вовремя не остановить, он уже через полчаса будет в Бриндвиче… А потому я сразу спросил свидетеля: Не нёс ли Сэвидж с собой портфель? Больной ответил, что у него в руках не было абсолютно ничего…