Ещё не успев переступить через его порог, два непревзойдённых мастера сыска и розыска уже наглядно убедились в том, что в данном помещении действительно хранились какие-то сильнодействующие препараты – об этом свидетельствовал довольно резкий лекарственный запах, пропитавший собой всё вокруг… В данный момент в кабинете главврача присутствовало двое лиц в белых медицинских халатах. Оба они сидели по разные стороны одного и того же стола и о чём-то неторопливо между собой беседовали… Медработник возле окна был довольно пожилого и явно сверхпенсионного возраста. Второй выглядел гораздо более молодым, но тоже далеко не самым юным… Заслышав скрип двери, обитатели кабинета прервали свою беседу и перевели свои недоумевающие взоры на незванных визитёров.
– Привет эскулапам! – поприветствовал собравшихся Доддс, предъявляя им своё служебное удостоверение, – Спешим представиться: Доддс и Маклуски, следователи Центральной полиции! Мы прибыли к вам из Лондона в рамках расследования дела о похищении наркосодержащих лекарств…
– Ну наконец-то! – обрадовался более молодой медработник, – Вас ведь прислал Грэггерс; не так ли?
– Не совсем так, – не преминул уточнить Маклуски, – Грэггерс ещё не знает о нашем приезде – но когда узнает, то, скорее всего, возражать не станет…
– Да-да, мы уже давно вас тут дожидаемся! – кивнул головой молодой эскулап, – Сэвидж, вы поняли, кто это такие? – обратился он к своему пожилому коллеге, – Это – следователи из полиции. Они займутся поисками пропавших у нас лекарств…
– Я всё понимаю, – предельно серьёзно ответил главврач, – Поиски лекарств – очень важное и ответственное дело, – он с интересом осмотрел новоприбывших, – Кажется, мы уже знакомы с этими джентльменами… Не они ли приезжали к нам на фургоне в прошлом месяце?
– Погодите с вашим фургоном! – остановил его молодой коллега, – Речь идёт о следственных мероприятиях в рамках уголовного дела о похищении лекарств… Ну теперь-то до вас дошло?
– Кингсли, вам нет нужды повторять мне каждое слово по три раза! – не без раздражения ответил Сэвидж, – Всё понятно и дураку: К нам прибыли следователи из полиции… Но всё-таки правил больничного общежития никто не отменял, – он бросил неодобрительный взгляд на большие саквояжи новоприбывших, – У нас принято, чтобы больные сдавали свои крупные личные вещи в приёмное отделение и переодевались в больничные халаты…
– Сэвидж, да помолчите вы наконец! – потерял терпение Кингсли; главврач покорно замолчал и с обиженным видом отвернулся к окну, – Джентльмены, милости просим к нам в гости! Берите свободные стулья и располагайтесь! – предложил он посетителям; те не замедлили воспользоваться любезным приглашением, – Ну, мы вас внимательно слушаем!
Прежде, чем приступить к делу, детективы не без интереса осмотрелись по сторонам. Их наибольшее внимание привлёк большой медицинский шкаф со стеклянными дверцами, о котором ранее уже было сказано немало тёплых слов… Как и следовало ожидать, в настоящий момент по ту сторону прозрачных дверц виднелись лишь унылые и абсолютно пустые полки.
– Да, похититель поработал на славу, – вынужден был признать Доддс, – Для начала мы бы хотели в точности узнать, что именно было у вас похищено! – обратился он к Кингсли.
– Вас интересуют названия лекарств? – удивился тот.
– Они самые! – подтвердил Маклуски, уже приготовивший карандаш и записную книжку для фиксации мудрёных медицинских терминов.
– Извольте! – не стал возражать Кингсли, – Итак, у нас исчезло пять видов наркосодержащих лекарств. Все они относятся к препаратам строгой отчётности и отпускаются больным лишь по рецепту врача… В разных странах эти лекарства называются по-разному, но в нашей больнице приняты устоявшиеся международные названия. А исчезли у нас следующие лекарства: во-первых, димедрол…
– Знакомое название! – не преминул отметить Доддс, – Но почему вы решили, что он продаётся только по рецепту врача? (По-моему, я неоднократно встречал эти таблетки в свободной продаже.)
– Вы отстали от жизни! – усмехнулся Кингсли, – Недавно димедрол был включён в чёрный список наркосодержащих препаратов. Теперь его отпуск без рецепта категорически запрещён… Ну а помимо димедрола у нас исчезло два вида сильнодействующих снотворных – нозепам и реладорм; а также…
– И всё-таки, Кингсли, я буду настаивать на строгом соблюдении больничной дисциплины! – неожиданно резко прервал его Сэвидж, – Если мы позволим нашим больным появляться в кабинете главврача без больничных халатов, это может привести к подрыву всех основ врачебной практики. Больной обязан неукоснительно исполнять все предписания лечащего врача, включая правила ношения больничной одежды и…
– Послушайте, Сэвидж! – дружески похлопал его по руке Кингсли, – Вы, кажется, собирались провести сегодня обход больных; не так ли?
– Ну да, конечно! – охотно согласился главврач, поднимаясь из-за стола, – С самого утра всё никак не могу выкроить свободной минутки, чтобы подняться на второй этаж… Итак, обход больных, обход больных, обход больных… – с этими словами он покинул кабинет.
– Ну вот, вы и сами всё видите! – Кингсли виновато улыбнулся, обернувшись к детективам, – Заслуженный медработник, золотые руки, золотое сердце… Но что толку в золотых руках, если голова совсем не варит?
– А как по-научному называется его болезнь? – проявил присущую ему дотошность Маклуски, – Что-то типа рассеянного склероза?
– Нет, это – немного другая болезнь, – опроверг Кингсли, – При рассеянном склерозе поражается позвоночник и страдают опорно-двигательные функции… Но что Сэвидж рассеян и что у него склероз – это бесспорно, – смирился перед неумолимыми фактами он, – Да что там говорить: Он и названия нозепама с реладормом постоянно забывает, хотя каждый день выписывает их больным!
– Положим, это – ещё не самая серьёзная забывчивость на свете, – вступился за главврача Доддс, – Например, наш коллега Гриффит из Оперативного отдела при проведении своих оперативных мероприятий постоянно забывает названия коммерческих фондов, которые он собирается разоблачать… Или вот вам другой пример, уже из области медицины: Однажды с нашим коллегой Чандлером приключился радикулит. Едва оправившись от приступа, он кое-как доковылял до своего лечащего врача Кендрика. «Со мной было то-то и то-то», – сообщил он врачу, – «А для того, чтобы хоть немного снять боль, я воспользовался таким-то препаратом, который мне порекомендовали мои знакомые… Скажите, доктор, я правильно поступил?» Врач немного подумал и уточнил: «Но вам этот препарат помог?» «Да вроде бы помог», – ответил Чандлер. Тогда врач достал записную книжку и попросил: «А ну-ка повторите мне название этого препарата! Я порекомендую его другим своим больным…»
– Так значит, эти нозепам и реладорм тоже содержат в себе наркотические вещества? – вернулся к главной теме беседы Маклуски.
– Это верно: Оба они – порядочная дрянь, – подтвердил Кингсли, – Особенно реладорм… Мой вам совет: Никогда не пейте эту гадость! – он аж скривился от отвращения, – У реладорма – куча всяких противопоказаний и побочных эффектов. Его вообще не рекомендуется принимать лицам старше шестидесяти пяти лет… Но если больной всю жизнь пьёт эту дрянь, то к шестидесяти пяти годам у него развивается стойкое привыкание. После этого он уже жить не может без своего любимого снотворного… (Без него он испытывает острые болезненные ощущения наподобие наркотической ломки.) Длительный приём реладорма приводит также к слепоте, так как он оказывает воздействие на сосуды головного мозга. Помимо этого, реладорм вызывает нарушение ориентации в пространстве и провалы памяти… Далеко за примерами ходить не нужно: В нашей собственной больнице пациенты, бывало, посреди ночи начинали беспорядочно блуждать по всему зданию. (Тот же Лоуренс, когда работал у нас ночным дежурным, частенько занимался их вылавливанием.) Самое печальное, что под воздействием этих снотворных больные перестают отдавать себе отчёт, в каком месте находятся и что делают…
