Вторым плюсом стала терпимость к низким температурам. В это октябрьское утро на улице было градусов десять, и я поначалу засомневался в выборе облачения, нацепив перед выходом черную безрукавку и шорты. Однако, стоило только нам добраться до парка, как мое тело само по себе подняло свою температуру, даря комфорт даже в легких порывах осеннего ветерка. Ради такого эффекта можно было и потерпеть ежемесячное наличие хвоста. Следующим плюсом стали физиологические изменения в моем теле. Я впервые за предыдущие тренировки с Майей смог бежать с ней на равных, не падая в изнеможении после первого круга. Причем, было видно, что пчелка мне вовсе не поддается, ибо уважение в ее взгляде было искренним. А лично я, наверное, впервые в жизни наслаждался самим процессом бега. Почему я раньше не замечал, как приятно обтекает прохладный воздух каждую волосинку на разгоряченном теле? Как мышцы ног, словно поршни двигателя внутреннего сгорания, без устали отталкивают стопы от земли, отправляя тело в подобие краткого, но стремительного полета. Как свежий воздух, проникая в легкие, горячит кровь, несущую по венам заряды бодрости в каждую клеточку моего подросшего организма. Примерно на пятом круге мне начало казаться, словно я, отключив разум, бегу на одних, неведомых мне доселе, инстинктах хищника, преследующего некую добычу, что послужит наградой за мой бег. Вспомнились те необычные сны с охотой, что преследовали меня с момента перемещения. Только в отличие от брезгливых ощущений прошлого, в данный момент я жаждал плоти воображаемой жертвы. Адреналиновый кайф, воцарившийся в голове, прервала лишь просьба оркши остановиться.
— Лёня! Прошу! Остановись! — пытаясь восстановить дыхание, прохрипела Майя, — Я не знаю, что с тобой происходило все эти дни, пока ты валялся у Элводира, но такое ощущение, что в твою требуху вшили парочку магоаккумов. Впрочем, оборотни всегда любили бег, и в этом деле у них нет равных. Пошли к источникам! И желательно, медленным шагом.
Добравшись до нашего любимого места препровождения, я слегка замешкался, избавляя ступни от Бегунов. Эту полу-магическую обувь мне также повезло обнаружить в закромах бабушки Риты, которая посоветовала мне примерить неказистые, на первый взгляд, кожаные калоши. Моя ступня, до сих пор поражавшая меня своими новыми габаритами, свободно проскользнула внутрь, и я ощутил, как плотная ткань нежно обволакивает ее форму.
«Бегуны Сквозь Тени» — так назвала это чудо кастелянша, была не просто обувью, а мастерски созданными артефактами, которые объединяли в себе древние заклинания и современные материалы. Изготовленные из легендарной ткани теней (я понятия не имел, что это значило), которая адаптируется к движениям носителя и окружающей среде, они предоставляли непревзойденную легкость и гибкость. Каждая пара «Бегунов Сквозь Тени» настраивается индивидуально под владельца при помощи внедренного в ткань заклинания, что позволяет максимально точно адаптироваться к его стилю движения. Благодаря этому, обувь идеально подходила для широкого спектра дисциплин студента — от простого бега по неровной местности до сложных акробатических трюков и магических дуэлей, где требуется максимальная концентрация и маневренность.
Даже Майя, увидев на мне этот дорогостоящий аксессуар, по-доброму позавидовала тому, что Бегуны приняли меня в качестве владельца. Оказывается, у этих достаточно редких башмаков есть свой характер. Обычно, их изготавливали за большие деньги строго по индивидуальным заказам на конкретного носителя. Мои Бегуны, по словам Маргариты Степановны, пылились в кладовой почти сотню лет и когда-то принадлежали сгинувшему в опытах над стихийными порталами третьекурснику из рода драконов. Парень был магическим вундеркиндом, круглым отличником и надеждой всей Академии, но увлекся темой порталов и пропал в одном из них, проводя опыты в своей комнате общежития. Лишь парочка дымящихся Бегунов, да оплавленные ножки от металлической кровати — вот и все, что застали преподаватели в его комнате, после громкого хлопка, сотрясшего стены общаги.
Так вот, пока я избавлял ступни от плотно облегающих их Бегунов, Майя уже успела раздеться и погрузиться в теплую воду. Пришлось, как всегда, под ее оценивающим взором пятиться в воду бочком, словно краб, прикрывая свой пах ладонями. Конечно же, я был бы не я, если бы не поскользнулся на одном из камней под водой в самый неподходящий момент. Размахивая руками в попытках вернуть равновесие, я с шумом свалился в теплую воду под ехидное замечание:
— Ого, Лёнечка! А ты пропорционально подрос во всех местах, как я погляжу.
Я хотел остроумно ответить, окончательно-потерявшей остатки стыда, зеленокожей подруге, но, пока выплевывал воду, отчаянно кашляя, остыл. Возможно, на Земле размеры и не имели значения, по словам тех, кто эти размеры и не имел, но подсознательно я был рад тому, что не только мои ступни выросли на пару размеров. Откашлявшись, я откинулся на теплые камни и прикрыл глаза, наслаждаясь горячим источником. Майе было скучно кайфовать в тишине, и она начала доставать меня расспросами о беседе с Маргаритой Степановной, что произошла у нас с кастеляншей накануне вечером. Оркша не забыла о внезапно-обретенном родстве между нами и требовала подробностей. Пришлось поделиться с ней состоявшимся разговором.
В уютный уголок каморки бабушки Риты я заявился сразу же после ужина. Она не стала меня томить в ожидании и, не дожидаясь озвучивания висящего в воздухе вопроса, сразу же начала раскрывать «тайны» нашего с ней родства. ДраКошу увел за собой Григорий для, повторяя слова старого кота: «Охолащивания юного нрава от переизбытка его новых способностей». Что это означало, я понятия не имел, но знал, что ДраКоша мне все равно потом все расскажет. Сев в невероятно удобное, потрепанное временем, старое кресло, застеленное несколькими слоями плетеных крючком покрывашек, я вопросительно уставился на бабушку. Её глаза вспыхнули теплым светом при воспоминании. Словно заново изучая лицо сидящей напротив меня старой женщины, с каждым ее словом я обнаруживал небольшие элементы сходства ведьмы со своей родной бабулей. И как я раньше этого не замечал?
— Лёнечка, мальчик мой. Не стану тебя долго томить. Когда ты впервые появился на пороге общежития, я сразу почувствовала в тебе родную душу. Но, чтобы быть уверенной, я решила провести небольшой ритуал, используя магию крови, — начала она рассказ своим вкрадчивым голосом.
Она рассказала, что в первую же ночь отправила Григория в мою комнату, где тот «позаимствовал» у меня пару капелек крови для проведения ритуала. Бабушка Рита взяла эту кровь и смешала её с каплей своей крови на небольшом древнем алтаре, который она хранила в большом сундуке в углу коморки.
— Я произнесла старый заговор, передаваемый в нашей семье из поколения в поколение. «Это заговор позволяет распознать родственные души по крови», —сказала бабушка Рита, и в её глазах промелькнули искры магии.
По ее словам, под лучами лунного света, проникающего сквозь маленькое окошко, капли на алтаре начали светиться, сливаясь в одно целое, создавая узоры, которые символизировали древнюю связь и родство. Бабушка Рита увидела в этих узорах знаки, указывающие на то, что между нами действительно существует глубокая связь.
— Когда я увидела эти знаки, моё сердце наполнилось радостью. Я поняла, что ты действительно один из моих потомков. Ты — часть моей семьи, Леонид, и я чувствовала это с самого начала, — закончила она, и в её глазах заблестели бусинки слез.
