– А я уже нашла, – призналась честно, – меня сегодня в обед ждут на собеседование.
– Что ж ты сразу не сказала?! – Мама отняла мои руки, и глаза ее загорелись. – В чем пойдешь? Надо одеться прилично, чтобы про тебя ничего такого не подумали.
– Хорошо. Оденусь как на экзамены, – пообещала я.
– И волосы прибери. Пучок сделай. С распущенными не иди, не позорься…
Да, мама определенно оттаяла. В две секунды она добежала до моего шкафа – времени было мало, она опаздывала на работу, – и начала рыться в одежде.
– Это не пойдет, эта уже полиняла… Стася, почему ты не сказала, что у тебя нет ни единой приличной блузки?
– Так я ведь не хожу в них особо…
– Мою возьми. Ту, в мелкий цветочек.
– Хорошо.
– И туфли мои надень! У тебя же одни кроссы и кеды!
– Мам, ты опаздываешь! – напомнила я.
Но мама уже загорелась идеей собрать меня на собеседование достойно. Она не любила полагаться на авось. На каждый экзамен она лично проверяла, что я надену и в каком виде пойду.
– Первое впечатление очень важное! – Уже стоя почти на пороге, она хмурилась и пыталась вспомнить, что еще не успела мне сказать. – Ах да. Вымой голову обязательно!.. И помаду яркую не бери… Да я знаю, что ты не красишься. Но вдруг захочется? Вот не надо… И блузку погладь еще раз. Я вчера ее вместе с другими гладила, но в шкафу она могла помяться… – Мама надевала свои лодочки впопыхах. – Нерях на работе не любит никто! Ты должна выглядеть опрятно. Поняла?.. Вот наша новая лаборантка из соседнего отдела как-то заявилась на работу с распущенными волосами, и у нее постоянно слетала шапочка…
– Мам! Уже половина девятого, – напомнила я.
– Пусть все будет хорошо! – пожелала мне мама и поцеловала в щеку. – Позвони, как собеседование закончится. Я буду держать за тебя кулачки!
* * *
– Значит, опыта работы в кофейне у вас нет… – в который раз уточнила пожилая импозантная женщина, сидящая напротив меня.
Я кивнула, не понимая, почему она так заостряет на этом внимание. Ведь в анкете я честно об этом написала: опыта нет никакого, даже волонтерского. Неужели она не читала мою анкету?
Виолетта Ивановна чуть пожала стройными плечами и опять уткнулась в распечатанный листок. Одета она была шикарно: твидовый костюм в шанелевскую клеточку, идеальные черные лодочки на низком каблуке. Черная сумочка с известным итальянским лейблом – Ленка мне все уши прожужжала про новую коллекцию, о которой втайне мечтает, – небрежно валялась на столе.
Встреть я Виолетту Ивановну на улице, никогда не подумала бы, что она простая кадровичка. Как минимум жена бизнесмена или известная личность. Даже прическа была сделана явно не своими силами, а в салоне. Уж я-то в этом разбираюсь: стоит сравнить мамину прическу, которую она делает каждый день, и ту, что позволяет себе на корпоратив или свой день рождения. Рука мастера всегда чувствуется. Идеальная укладка. Как и маникюр.
Должна ли я из этого сделать вывод, что в кофейне зарплату платят регулярно и на достойном уровне?
– Простите, мы с вами не обсудили зарплату, – рискнула я оторвать ее от перечитывания в сто пятидесятый раз моего резюме.
Странно она ведет себя. Как будто впервые его видит. Изучает с такой тщательностью, что становится неловко. И пусть опыта в собеседованиях у меня нет никакого, все же меня насторожило ее поведение. Впрочем, как и само место, где проходила беседа.
Мы встретились в лофте. В переговорной.
– Наша кофейня закрыта на внеплановый ремонт. Трубу прорвало, – туманно объяснила Виолетта Ивановна, – а другого офиса поблизости нет… Так что присаживайся.
Вот мы и сидим с ней целых тридцать пять минут. Часы мерно отщелкивают секунды и вводят меня в некое подобие транса.
Я уже понимаю, что мне ничего не светит. Если бы я подошла, кадровичка точно об этом сказала бы. Но она молчит… И на вопрос о зарплате отвечает еще более расплывчато:
– Артур определит тебе после первого испытательного дня.
Я цепляюсь хоть за какую-то призрачную надежду наладить разговор и с энтузиазмом переспрашиваю:
– А сколько длится испытательный срок?
– Один день.
– Всего?!.. То есть я слышала, что обычно три месяца.
– Артур сразу определяет таланты. – Женщина со вздохом отложила листочек. – В общем, ты ему приглянулась. Говорит, бойкая девушка, кофе любит…
– Люблю, – поддакнула я.
– Тогда… вот контракт, подпиши. – С этими словами Виолетта Ивановна открыла сумочку и вытащила целую кипу документов, сложенных пополам. Протянула мне изящную золотую ручку с фирменной надписью: «Кофейня „Волшебство вкуса“». – Два экземпляра, как положено. Один тебе, один нам. Испытательный срок один день, дальше… эм-м… запись в трудовую. Права и обязанности… Кхм… Все как у вас принято.
Тогда меня не зацепила эта ее оговорка «как у вас». Я лишь жадно уставилась на сам договор и тут же с удивлением прочитала шапку: сегодняшняя дата, Москва, договор без номера… Заключается между Фурнье Артуром Георгиевичем и Новиковой Анастасией Станиславовной. Надо же, как они подготовились! Уже заранее были уверены, что я подхожу? А если бы мне что-то не понравилось и я бы отказалась?
Ладно. Оставив странности для размышлений на досуге, я уткнулась в документ.
Дальше шло десять страниц убористого текста, сложного и витиеватого, с непривычными формулировками, который объяснял права и обязанности сторон. Вроде все как обычно. Скучно и дотошно…
Прочитав свою часть обязанностей, в которые входило следующее: своевременно обслуживать посетителей, готовить кофе (я и не знала, что буду баристой на полставки), приходить на работу без опозданий, слушаться старший персонал и не мыть кофемашину самой, – я подписала договор.
– Молодец, – непонятно почему похвалила меня Виолетта Ивановна, потом взяла договор и сама поставила две подписи вместо Артура Георгиевича. Я удивленно вскинула брови, и она с легкой запинкой пояснила: – Я еще за бухгалтера работаю… Имею право подписи. Вот, держи свой экземпляр. Приступить к работе следует завтра…
Стоит ли говорить, что я полдня прыгала до потолка от радости? Даже встретилась с Ленкой по дороге домой и рассказала ей о своих планах. Подруга поздравила меня и искренне пожелала удачи. Обещала даже зайти в кофейню, когда я пришлю ей адрес. Ленка тоже кофеман, как и я, и уж точно не откажется от своих слов!
Потом я позвонила маме.
Та поздравила меня с первой победой. Так и сказала:
– Жизнь, доченька, состоит из череды побед и проигрышей. Я рада, что ты не расстроилась после одной неудачи. Не опустила руки и не смирилась. Ты у меня боец-молодец! Так держать. Вперед, к новым вершинам!.. Только знаешь что? Постарайся больше не позволять чувствам портить тебе жизнь. Не хочу напоминать тебе о Владике, но… ты сама все понимаешь. Не стоил он того!
– Да, мама! – прошептала я.
– Так что никаких романов на работе! Не надо тебе этого. Лучше прояви себя с хорошей стороны да заслужи стаж. Год в одном месте – это прекрасно для трудовой истории. И, дорогая, пришли мне по ватсапу фото договора, я посмотрю. Понимаю, что ты сама уже сто раз прочитала его вдоль и поперек…
Тоненький укольчик в самое сердце я почти не заметила.
В целом прочитала. И согласна со всеми обязанностями! Все круто!
– Вечером посмотришь, мам, – улыбнулась я. – Давай я куплю замороженную пиццу и отпразднуем это событие?!
– Эм-м… понимаешь, доченька, я… сегодня домой не приду, – с некоторым смущением сказала мама.
– То есть как?!
Я чуть трубку не выронила от удивления.
– Ну… я тебе потом все расскажу. Это важный момент в моей жизни… то есть в работе! Ладно, Стасенька! Целую тебя. Завтра все обсудим. Как раз вернешься после трудового дня и подробно мне расскажешь… Обсудим, перемоем косточки всем!.. – Мама натужно хихикнула. – А пиццу купи. Деньги в кружке на полочке, как всегда… Жду фото договора!
– Ага! – откликнулась я и нажала отбой.