Гольтяпин решительно ответил:
– «Морской бой».
Вопросы были всякие: и сложные, и не очень. Толику повезло: «Шпулька» «попадала» в те темы, лекции которых он не прогуливал, не проспал, или которые успел прочитать накануне, этой ночью.
В итоге, в «морском бою» Толик все-таки отстоял «зачет» экзамена.
9
В уютном кафе «Тюльпан» сидели подруги: Арсеньева Аля, Рузина Таня, Грошева Надя и Галка Сажина. Заказали скромный ужин: крольчатину с рисом, салат оливье и сок. На большее не было денег. Просто очень хотелось отметить сдачу экзамена.
Девушки оживленно обсуждали недавние переживания. И тут, вдруг Танька заметила, что Грошева, оглядываясь на присутствующих, улыбается манерно, демонстрируя свои красивые, ослепительно белые зубы.
Рузина нервно шепнула Альке:
– Надька что так вдруг стала щериться, как проститутка? Она меня бесит!
Алька отмахнулась:
– Да пусть улыбается. От радости, наверно.
Рузина возразила:
– От какой там радости? Ей не терпится кавалера стрельнуть? Я ей все равно выскажу.
Алька посоветовала подруге:
– Не порть себе и ей настроение.
Рузина все равно не выдержала:
– Надька! Перестань скалиться и стрелять глазами! Ты меня бесишь! Тебе не терпится кого-то снять?
Грошева развязно рассмеялась:
– Представь себе, хочу всех кавалеров здесь завлечь! Может я замуж хочу!
Татьяна не успокоилась и ответила:
– Настоящие кавалеры сами увидят порядочных девушек!
Надька, продолжая смеяться, вдруг заявила:
– Ой! Ой! Ой! Вот увидишь, я завлеку в свои сети такого красавца, что ты мне будешь завидовать! И я вперед всех вас выйду замуж!
Танька усмехнулась:
– Ну, это мы еще посмотрим!!!
Заиграла музыка. К Арсеньевой тут же подошел интересный на вид, молодой человек, пригласил на танец. Следом были приглашены и оставшиеся подружки.
Парень бережно обнимал хрупкую Альку, осторожно кружа ее между танцующими парами. Они познакомились. Его звали Димой. Он тоже был студентом. Учился в медицинском институте. С другом зашел в кафе выпить пиво. За приятным знакомством не заметили, как танец закончился.
Девушки с приподнятым настроением и хорошим аппетитом накинулись на давно остывшую еду.
Вдруг, чья-то рука поставила на стол бутылку шампанского:
– Угощаем!!!
Девушки оторвались от еды, подняли головы. У стола стояли их сокурсники: Коля Харин и его друг Гена Зоткин.
Харин нравился многим девушкам и внешностью, и умением красиво ухаживать. Альке он подчеркнуто оказывал знаки внимания. А Танька его не любила. Она считала его самовлюбленным типом, что он больше рисуется, любуясь собой. За глаза называла его «нарциссом».
Вот и сейчас, он сел около Альки, взял ее за руку, нежно шепнул на ушко:
– Очень рад, что встретил тебя здесь, буду танцевать только с тобой. Никому тебя не отдам.
На следующий танец подошедшему Диме Харин громко и гордо заявил:
– Девушка моя, танцует только со мной!
Вечер пролетел быстро и весело. Домой шли пешком, на такси не было денег. Как-то само собой Гена и девчонки, весело общаясь, ускорили шаг, а Николай и Алька, взявшись за руки, шли не спеша. Они весело болтали, смеялись, вспоминая казусы из студенческой жизни. Потом Харин поцеловал Альку, взял на руки и кружил-кружил, и снова целовал.
Не дойдя несколько метров до общежития, парочка увидела, как впереди, на лавочке, куражились три парня. Один из них бросил горящую спичку в мусоросборник. Загорелся пакет с мусором. Явно подвыпивший парень воскликнул с акцентом:
– Я сейчас буду «малчик-плохиш», а ви будете – МЧС!
И, схватив загоревшийся пакет с мусором, бросил его на газон. Двое других, подыгрывая первому, вскочили с лавочки и, расстегнув ширинки джинсов, стали мочиться на задымившуюся траву.
Они заржали:
– Нэт, мы не МЧС. Мы будем юными пожарниками! Ха-ха-ха!
Харин дернулся к ним:
– Ну, козлы!
Аля испуганно пыталась его остановить:
– Коля! Не надо! Не связывайся, их трое…
Но пьяная тройка уже заметила их, и «малчик-плохиш» первым двинулся к ним:
– Вах-вах! Какой девочка! Пэрсик! Слушай, друг, дай с ней познакомлюсь, да?
Он попытался сделать резкое и неприличное движение к Арсеньевой, но тут же получил от нее пощечину. «Плохиш» хотел перехватить руку девушки, но Николай оттолкнул его. Тогда «плохиш» полез с кулаками на Харина. Тут же получил сильный удар, и мешком свалился на асфальт. Двое других, поспешно застегивая джинсы, уже спешили на помощь другу.
Завязалась драка. Алька закричала.
Из общежития выскочило несколько человек. Впереди неслась большая фигура Гиви с истошным криком:
– Наших бьют!!!
Он приблизился. Из кучи тел схватил за плечо Харина, занес кулак, чтобы вмазать прямо в лицо «обидчику» его друзей. Но когда «обидчик» развернулся, лицо самого Гиви вытянулось от удивления:
– Колян? Ты? Что случилось?
Гиви стал заботливо отряхивать куртку Харина.
Теперь «плохиши» ничего не понимали.
Харин усмехнулся:
– Твои гости? Вот с девушкой моей хотели грубо познакомиться. Я не согласен.
Вдруг Гиви загремел басом, зацокал языком, выражаясь на своем диалекте так, что в темноте сверкали гневом яблоки закатившихся глаз. Он орал на притихших и онемевших «плохишей», указательным пальцем грозил куда-то в небо. Николай и Алька поняли, что он материт своих друзей не только по-русски, но и по-своему.
«Плохиши» вдруг подошли ближе и, осторожно глядя на пару, стали извиняться. Потом все трое, как по команде, вытащили свои носовые платки и, брезгливо морщась, стали убирать то, что вывалили из мусоросборника. А там, где дымилась трава, тщательно затоптали.
Арсеньева и Харин пошли ко входу общежития. Они видели, как Гиви все еще орал на своего «плохиша». А тот что-то мямлил, видно, просил прощения. Но Гиви снова поднял руку, сотрясая указательным пальцем в небо, опять заголосил.
Подъехало такси. Наконец, эти трое уехали.
Гиви, догоняя парочку, окликнул:
– Коля! Подожди! Прости, друг! Это мой двоюродный брат приезжал. Из дома мне передачку привез. Теперь уже несколько дней торчит у знакомых, на рынке. Вот притаранил их на мой день рождения!
Харин пожал руку Гиви:
– Поздравляем!
Гиви облегченно вздохнул:
– Да чего уж тут! Этот паразит все настроение испортил! Колян! Ты ведь слышал, что я ему говорил?
Харин кивнул:
– Слышал, но ничего не понял.
–Ах, да! Я ведь по-своему калякал, чтобы лучше мозги вправить. Я так и сказал, что ты – начальник, то есть председатель совета общаги. Что помог мне с местом в общежитии, что учимся в одной группе, и вообще – мой друг! Коля! Друг! Мамой прошу, не обижайся на дурацкий поступок брата. Баран! Совсем отбился от рук! Вот приеду на каникулы домой, я с ним разберусь! А сейчас, Коля, Алусенька, пожалуйста, не откажите! Посидите у меня кунаками, хоть немного. Чачу отведайте. Все-таки у меня сегодня день рождения! Там все наши, общаговские сидят, песни поют. Ну, пожалуйста!!!
Харин обнял Альку и спросил:
– Аленка! Не будем парня обижать? Чуть-чуть посидим, послушаем? Они замечательно поют.
В комнате тесной компанией сидели парни и девчата. Вновь прибывших встретили шумно, налили по «штрафной» чачи. После очередных тостов и угощения с щедрого стола Гиви, гости стали просить спеть виновника торжества. Гиви поклонился всем и кивнул своему другу. Мираб снова взял в руки гитару, и они запели:
«Виноградную косточку в теплую землю зарою,
И лозу поцелую и спелые гроздья сорву,
И друзей созову, на любовь свое сердце настрою.
А иначе зачем на земле этой вечной живу?
Собирайтесь-ка гости мои на мое угощенье,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.