– Вам плохо? – возле него остановилась молодая женщина, участливо глядя на Лотера большущими темно-зелеными глазами и терпеливо ожидая ответа.

Хайзер хотел обратить в шутку сложившуюся ситуацию, но новая волна боли

неотвратимо накатилась на него, и ему не оставалось ничего, кроме как подтвердить: "Чертовски плохо, мисс. Страшная головная боль".

– Идемте со мной, мистер Хайзер – девушка настойчиво потянула мужчину за собой и он послушно побрел за нею, недоумевая, куда же она его ведет. Они зашли в большую комнату, казавшуюся меньше из-за обилия размещенных в ней вещей, и незнакомка заставила Лотера сесть на стул.

– Э-э , мисс … Собственно, что вы намерены со мною делать? -

– Точечный массаж. Слышали о таком? – она встала напротив него и взгляд немца уперся в клетчатую ткань ее рубашки, довольно сильно похожую на мужскую и

просторную до такой степени, что вполне скрывала все характерные признаки, присущие особи женского вида.

Боль вновь дала о себе знать, и Лотер с ужасом подумал, что совсем скоро ему предстоит вернуться на съемочную площадку. И он капитулировал: «Хорошо, что угодно, если это поможет».

Александра, а это, конечно, была она, перешла за спину актера и начала уверенными, плавными движениями массировать ему виски, лоб, шею. Нетрадиционная медицина являлась хобби для девушки и иногда она предпочитала ее классической.

Несколько минут спустя Лотер почувствововал, как боль медленно отступает, а почти чувственное удовольствие от движений незванной массажистки заполняет все клеточки его, почти пятидесятилетнего, но еще вполне сохранного тела.

– Вам лучше, мистер Хайзер? – девушка остановилась и заглянула в его расслабленное и как будто помолодевшее лицо.

– Просто чудесно. Кто вы, моя дорогая спасительница? – немец пытливо рассматривал ее, пытаясь вспомнить, встречались ли они раньше и что означает этот, едва заметный акцент в речи девушки.

Она смущенно улыбнулась: "Практически никто. Но я рада, что смогла помочь вам".

– Так не по правилам. Вы знаете мое имя, а сами не назвали своего.

– Меня зовут Александра. Впрочем, теперь я откликаюсь и на "Алекс".

Хайзер встал и теперь уже иными глазами посмотрел на Александру. Она была какой-то странной и вовсе не потому, что была нелепо одета – она выглядела чересчур ранимой и совсем не к месту здесь, в рассаднике, по его твердому убеждению, всяческих пороков. Он заподозрил, что девчушка пережила любовную драму и, вполне вероятно, что ее злым гением был кто-то, кого он знал.

– Спасибо, Алекс, я у вас в долгу. А поскольку это то, что я ненавижу больше всего, то намереваюсь в ближайшее время с вами рассчитаться. Как мне найти вас?

Только она собралась ответить, как в дверном проеме возникла высокая фигура Майкла Лау: «Лотер, мы начинаем!»

Однако, заметив смущенную молодую женщину, Майкл как бы невзначай поинтересовался: "Александра, почему вы прохлаждаетесь? Рабочий день только начался и, если не ошибаюсь, у вас полно работы".

Девушка, ничего не ответив, молча направилась к выходу. Но Лотер не мог позволить ей уйти просто так : "Алекс, пожалуйста, хотя бы номер телефона".

– Пусть идет. Можете получить ее номер у меня – буркнул режиссер, демонстрируя явное недовольство.

Наглость этого слащавого типа бесила Александру и она как разъяренная кошка прошипела: "Самодовольный болван".

Хайзер, прекрасно расслышав ее реплику, еле сдержался, чтобы не расхохотаться, ну, а Лау уже совсем злобно прорычал: "Марш отсюда! Еще раз увижу, что ты пристаешь к моим актерам, вылетишь со съемок в два счета".

После ухода девушки Майкл попытался взять себя в руки и, стараясь говорить

спокойно, обратился к Хайзеру: "Извините, эта девчонка совершенно распоясалась. Она – моя дальняя родственница и поэтому, наверное, вообразила, что ей все позволено. Кстати, чего она хотела от вас?"

– Собственно, это я должен быть ей благодарен. У меня вдруг чертовски разболелась голова, а она волшебным образом исцелила меня. У этой Алекс "золотые руки".

– Исцелила? – мрачно изрек Лау – И каким же это способом?

Лотер рассмеялся чрезмерной подозрительности Майкла: "Ну, Майкл, в самом деле, почему вы так напустились на нее?! Она великолепно владеет восточным массажем и в два счета избавила меня от мучений. Иначе сегодня я не смог бы работать. Да, пока не забыл, продиктуйте мне ее телефон".

Будучи абсолютно выведенным из себя как неудачным съемочным днем, так и мерзким поведением этой молодой нахалки, Майкл сдерживался из последних сил, чтобы не нагрубить немцу: "Лотер , зачем вам она? Александра – трудный случай, к тому же, она скоро уедет на родину, в Россию …"

Хайзеру не понравилось, что Майкл пытается давить на него. Все, кто близко был знаком с немецким актером, знали, что будучи человеком спокойным по натуре и очень порядочным от рождения, Лотер терпеть не мог, когда кто-то оказывал на него давление в той или иной форме.

– Майкл, не говорите мне, что я могу и чего не могу делать! Я – не ваша бедная родственница, поэтому давайте ближе к делу. Телефон Алекс, пожалуйста!

Красивое лицо Майкла Лау омрачилось: ему вовсе не улыбалось ссориться с Хайзером и он вновь сдержался, хотя готов уже был вспылить: "Записывайте".

Вернувшись на съемочную прощадку, Лотер почувствовал необычайный прилив сил и заиграл в полную мощь своего таланта, воодушевив Гленду Уотсон на не менее замечательную игру. В самом конце сцены, когда Николас прижимает Карину к себе, чтобы поцеловать, у всех присутствующих возникло ощущение, что влюбленный вампир вот-вот укусит свою избранницу, и тогда Лотер вдруг поднял голову и улыбнулся победоносной улыбкой, глядя прямо в объектив кинокамеры. Что ж, зрителем придется самим додумывать финал.

– Прекрасно. Снято! – уставшим голосом провозгласил Лау и облегченно вздохнул.

– Гленда, Лотер, спасибо.

По мере того как занятые в съемках актеры начали расходиться, а технический

персонал принялся разбирать декорации и убирать освещение, Майкл делался все более мрачным: он испытывал непреодолимое желание поймать Александру, спустить с ее молодой, но плоской задницы брюки и хорошенько отлупить . Его живое воображение мгновенно нарисовало эту сладостную картину мести и удивительное дело, он почувствовал, что возбуждается: "О, Господи, я, конечно же, извращенец, но чтоб до такой степени! Хотеть существо неопределенного пола, да еще с жутким характером! Нет, я точно свихнулся".

Майкл мотнул головой, чтобы отогнать наваждение.

– Мистер Лау! – окликнул его Хошимо – Вы зайдете в кабинет для обсуждения плана съемки назавтра?

– Извини, дружище, но, по-моему, ты и без меня отлично знаешь, что к чему. А как ты оцениваешь сегодняшнюю работу?

– О! Превосходная игра. Мистер Хайзер превзошел самого себя. Как и мисс Уотсон.

Майкл слегка улыбнулся, отчего его глаза перестали казаться кусочками льда: "Вы – японцы, замечательная нация. Вежливы, уровновешены, сдержаны. Западной цивилизации есть чему у вас поучиться".

Като иронично хмыкнул: "О, да, ведь на харакири способен только очень уравновешенный человек".

Они разом расхохотались, потому что это было достаточно смешно и еще потому, что таким образом они боролись с усталостью и стрессом. Но Майкл Лау решил для себя, что обязательно проучит "Мисс Нахалку" (именно так он прозвал сестру Анны) и сделает это в самое ближайшее время.

Александра же пока добиралась до виллы Лау-старшего, пылала негодованием и праведным гневом: "Какое право имел Майкл так по-хамски себя вести! И это в присутствии постороннего! И даже не просто постороннего, а Лотера Хайзера, которого я обожаю с юных лет. Обвинить меня в приставании, как будто я – какая-то дешевая шлюха! Наглый мачо! Кретин!"

Она ворвалась в свою комнату как метеор и рухнула на постель. В дверь постучали и Александра знала наверняка, что это – Анна.