— Так… — задумывается Женя ненадолго, а затем кивает, вырывая из меня облегчённый вздох. — В среду у меня выходной, свободен с обеда.
— Ага… Ну, значит, я пораньше уйду с работы…
Ведь с этим проблем быть не должно?..
В итоге договариваемся в два часа нужного дня встретиться возле моей квартиры. Провожаю его, иду в душ и валюсь на диван.
Я так устала, что засыпаю мгновенно, не успев подумать о сегодняшнем дне и о том, как болит моё сердце…
Глава 17
Вторник прошёл на удивление быстро, но всё же оставил после себя болезненные ощущения. Я видела Гришу. Но дальше приветствия и пары фраз о работе разговор не заходил. Было непривычно, что он не цеплялся ко мне. Не орал и не бил ладонью по столу. Непривычно и даже не хватало. Он вообще старался не смотреть на меня, ну а я, наоборот, его разглядывала.
Гриша был хмурым, на вид больным. И даже на мгновение в голову пришла мысль, что это из-за меня. Подавленный, безэмоциональный, выгоревший. На мгновение поселилось чувство, что он страдает так же, как я. Но я быстро вытолкнула эти мысли. Он мне в понедельник всё сказал. И жизнь этого человека отныне не должна меня касаться ни коим образом.
Головой я понимала, что его слова правильные. Что он не сможет меня простить, всегда будет помнить. А я должна исчезнуть, когда всё решится, и позволить ему наконец дышать свободно. Но сердце не соглашалось ни с ним, ни со мной. Оно ныло и ныло. Рядом с ним отбивало по-больному сумасшедший ритм…
В среду я, как и планировала, ушла раньше. Написала СМС Грише, предупредив. И полная сил, отправилась наконец покончить с этими обоями.
Когда поднялась на нужный этаж, Женя меня уже ждал.
— Готов? — спрашиваю, запыхавшись, и вставляю ключ в дверь.
Митягин подпирает стенку плечом и широко улыбается мне.
— Всегда!
Тоже растягиваю губы в улыбке и открываю наконец дверь. Я правда ему очень благодарна, а поэтому перед тем, как начать трудиться, вновь отвариваю мои любимые в последнее время пельмени…
***
Прихожая. В этот раз мы провозились до восьми вечера. Было уже не так весело, как в первый раз, но зато очень продуктивно. Мы уже не отвлекались лишний раз, а действовали чётко и заправски.
Вновь измазанные клеем, уставшие и счастливые мы оба встаём посередине небольшого коридора и любуемся новой красотой. Бежевые стены в крупный ромб. Получилось красиво!
— Да мы с тобой профессионалы! — толкаю его плечом, не в силах оторвать взгляд от чистых стен. Я впервые вижу нашу квартиру такой красивой. Маме бы понравилось.
— Честно, с тобой первый раз в жизни этим занимался! — смеётся Женя, а я давлюсь воздухом от двусмысленности, которая, по-видимому, возникла только в моей голове.
Проглатываю шутку о том, что я вообще во всём у него первая, и тоже стараюсь ответить беззаботно.
— Вот видишь, опыта поднабрался. Всё-таки не только мне с этого выгода! — подмигиваю, повернув голову в его сторону.
Тут же застываю от того, как он на меня смотрит. Серьёзно, неотрывно, не мигая. Так, будто тоже вспомнил, что вообще-то, между нами когда-то что-то было.
Не успеваю ничего понять, когда меня резко впечатывают в стену и врываются в мой приоткрытый рот языком.
— Же… Женя!.. — кое-как отталкиваю этот шкаф от себя. Сердце заколотилось от этого поцелуя болезненно, даже вытянутые руки трясутся. — Я не могу!.. Прости!
Несколько секунд, смотря в одну точку под ногами, он пытается отдышаться. А затем усмехается.
— Понял, — разворачивается в сторону комода, на котором лежат его вещи. — Ну я тогда пойду, — торопливо выворачивает свою футболку, а затем и начинает надевать на себя, ведь снимал её во время работы.
Но я прихожу в себя и останавливаю его, схватив за локоть.
— Подожди! Давай я тебя хотя бы чаем напою!
Мне было немного стыдно перед ним. Парень наверняка рассчитывал на жаркое спасибо.
Женя оборачивается и, кивнув, улыбается.
— Хорошо. Давай чай.
Уф! Даже отлегло! Широко улыбаюсь и разворачиваюсь в сторону кухни.
— Отлично! Пойду чайник поставлю и приготовлю что-нибудь!
Пока готовлю на кухне, Женя решает умыться в ванной. И вдруг нашу какофонию звуков разбавляет стук в дверь.
— Жень, открой! У меня руки в масле! — кричу, немного наклонившись назад. Решила пожарить гренки, а их и на секунду оставлять нельзя.
— Хорошо! — слышу в ответ его крик. Затем, как открывается дверь. — Григорий Алекса… — резко оборвавшегося Женю звуком удара.
— Твою ж мать! — лихорадочно мою руки и выбегаю в прихожую, где открывается картина…
Гриша и Женя вцепились друг в друга и иногда производят удары! Оба огромные и силы до хрена! Да они убьют друг друга!
— Гриша! — кричу ему, чтобы остановился.
Они оба тут же оборачиваются ко мне, тяжело дышат.
— Да ты издеваешься! — рычит он и вновь врезает кулак в лицо Жени. Брызгает кровь.
Подбегаю и хватаю Гришу за руку. Пытаюсь оттащить.
— Женя, тебе лучше уйти! Прости, пожалуйста! — умоляюще смотрю на бывшего одноклассника, толкая возбуждённого Котова назад, за себя.
Женя несколько мгновений стоит столбом. С разбитым носом, из которого струйками стекает кровь. Пиздец, получил ни за что! Шумно дышит и наверняка обдумывает, а не разбить ли нос начальнику в ответ. Но всё-таки, усмехнувшись и ничего больше не сказав, хватает свои вещи и быстро выходит из квартиры.
Я закрываю входную дверь и поворачиваюсь к Грише. Он стоит, подпирая спиной стену, и смотрит пустоту.
— Ты что, пьяный?! — выдыхаю шокировано. Только сейчас замечаю, что его немного шатает, глаза пьяные. Ещё и бровь с губой теперь разбиты.
— Два дня прошло… а ты уже… другого домой приводишь? — еле проговаривает и усмехается, так же глядя в одну точку.
Подхожу к нему, беру его лицо в руки, чтобы посмотрел мне в глаза.
— Ты дурак! Он мне с ремонтом помогал. Видишь… — указываю рукой на стены и остатки атрибутов для работы. — клеили обои! Он мне просто помог, а ты накинулся на него ни за что!
Гриша пронизывающе прищуривается.
— А что… я должен был подумать… когда мне… открывает дверь полуголый мужик?! — его язык немного заплетался. Речь несвязная, и было бы даже немного смешно. Но его взгляд вполне серьёзный, и можно понять, что в Котове кипит злость.
— Ну жарко же! Кондиционера в квартире нет! Даже у меня была мысль раздеться…
— Что?! — вновь рычит он, впившись в меня бешеным взглядом.
Очнувшись, я убираю от него свои руки и в возмущении толкаю в грудь.
— И вообще, что ты здесь делаешь!? Зачем пришёл?!
Стою оправдываюсь, а с какой стати?!
— К тебе… пришёл… — сразу стихает Гриша, будто и сам только вспомнил, зачем здесь.
Но, вдохнув носом поглубже, я вдруг понимаю, что пахнет горелым, а по квартире стремительно распространяется чад.
— Трындец! — выкрикиваю и несусь на кухню. Закашливаясь, выключаю быстро плиту. На сковороде лежат черные угольки. Да что ж такое! Быстро открываю окна…
Меня внезапно хватают за талию и закидывают на плечо. Махом выносят с кухни. Пьяный, но с ориентацией всё в порядке.
Ставит меня на пол в комнате и обнимает. Сжимает так, что мне больно.
— Гриша… я сейчас задохнусь! — еле выдавливаю из себя и пытаюсь высвободиться. Котов немного ослабевает хватку, дав вдохнуть полной грудью. Но обнимать, уткнувшись мне в шею, не перестаёт. — Что случилось? — спрашиваю уже тихо, гладя его по спине.
Он поднимается, обхватывает моё лицо ладонями и прислоняется ко мне лбом. Зажмуривается.
— Ты случилась, — нежный поцелуй в губы и снова слова, бьющие токовыми разрядами в грудь. — Не могу без тебя… Устал.
Всхлипнув, обхватываю его руки на своих щеках и быстро киваю.
— Тоже не могу… Гриш, — хватаюсь за шею и целую. Глубоко со всей болью и неожиданным облегчением. Со всей страстью. В закрытых глазах скапливаются слёзы, выгоняю их, тоже сильно зажмурившись. — Люблю тебя…