— Мне нужно, — он мечтал наконец-то исчезнуть, а лучше всего — потерять память, но не мог отвести от нее взгляда. Язык не слушался, во рту пересохло, только большим усилием воли Макс заставил себя произнести окончание фразы, — чтобы ты ушла. Совсем.
Девушка, казалось, не удивилась и не обиделась. Только в глубине её глаз мелькнула какая-то тень, и Макс не хотел думать о том, что теперь, изучив её так хорошо, он знает, что это было: «как всегда, как все». Она шагнула к нему, нырнула руками в ворот рубашки, провела ладонями по груди, разводя ткань в стороны. От этих прикосновений и спокойного взгляда где-то в районе сердца заныло от тоски. Тенька достала из сумки на поясе последнюю пластину, мягко прижала к символу на коже. Макс моргнул и увидел над ее головой полоски жизни, маны и энергии, циферку уровня и надписи ника и класса.
— Сам исключи из пати, — шепнула девушка и, опустив голову, вышла из комнаты.
Лана сидела на башне колокольни, на самом краю парапета и болтала ногами. Змей стоял рядом, глядя на зеркальные осколки, покрывающие всю крышу, и что-то рассчитывал, используя интерфейс.
— Почему ты никогда не делишься со мной своими планами? — неожиданно спросила девушка, глядя куда-то на зеленые поля за городом, теряющиеся в дымке угасающего дня. — Думаешь, я не пойму или расскажу кому-то?
Мужчина отвлекся, повернулся к ней.
— Нет. Помнишь, как появилась Тенька? Она шла за нами, следила и подслушивала. Я опасаюсь подобного.
— НПСы с вражеской стороны?
— Хуже.
Прист задумалась, позволив магу вновь ненадолго вернуться к расчетам, но так и не нашла ответа.
— Сдаюсь.
— Неважно. Незачем тебе голову забивать. Ты можешь взлететь прямо сейчас?
— Да, конечно.
— Вот, держи, — он протянул ей кусок доски. — Попытайся замереть на пару минут, прямо напротив башни.
— И что это будет, если опять не секрет? — выполнив его просьбу, поинтересовалась девушка. Парить на крыльях было очень непривычно, но здорово.
— Хочу устроить им Сиракузы. Ну, или хотя бы систему наведения. В зависимости от физики мира.
Лана мало что поняла, но признаться в этом очередной раз постеснялась. Змей же на несколько минут исчез внутри здания, затем оттуда послышался сильный шум, и крыша частично провалилась, стала вогнутой. Мужчина вернулся и парой слабых заклинаний чуть подправил угол и форму углубления. Убедившись, что зеркала держатся крепко, оглянулся на приста — пучок света сконцентрировался прямо на доске в ее руках, заставив дерево потемнеть. А где-то там, за спиной девушки лежала Стима. Отлично.
— Все, спасибо. — Лана сложила крылья, ступила на край парапета и, в последний момент потеряв равновесие, чуть не свалилась с крыши — маг едва успел ее поймать, дернув к себе. Девушка по инерции влетела в его объятья, но Змей, казалось, и не был против.
— Хочешь чая? Или опять дела во дворце? — как можно более равнодушно поинтересовалась прист, превращаясь в спелую помидорку.
— Дела во дворце подождут, — улыбнулся мужчина. — Там давно нет ничего интересного.
Март неподвижно сидел в своей комнате, наполненной пробравшимся в окна ночным мраком, на краю кресла, уткнувшись лицом в ладони. Перед глазами все еще стояли зеленоватые строчки письма, что он получил от Теньки.
«Отправлено из личной зоны, сегодня в 12:30.
Март, я бы очень хотела ошибаться, но уверена, что знаю, что с Зефиркой.
Подобное случилось с моей близкой подругой: после сильного потрясения она перестала воспринимать окружающий мир. Что бы не говорили врачи, я считаю ее совершенно здоровой, просто осознанно отказавшейся от этой жизни. Она может существовать только в игре, в реале сидит, уставившись в одну точку. Ученые называют это Синдромом подмены реальности, такие люди быстро достигают больших успехов в виртуале, выбирают всегда один класс и вживаются в него намертво, с другими игроками никак не общаются. Подругу пробовали изолировать от сети, но это только всё усугубило. Возможно, врачи Зефирки посчитали, что ей поможет противоположный подход.
То, что она выбрала тебя — уже многое значит. Но, что бы между вами ни было, она не скажет своего имени: той, реальной личности для нее уже не существует. И, возможно, даже не вспомнит ничего после окончания игры, исчезнув вместе с персонажем.
Тенька»
Зефирка неслышно очутилась рядом, обняла его за шею, прижимаясь к спине, и лучник осторожно поцеловал ее прохладные запястья. Как он ни старался ее разговорить — ничего не получалось, и даже интерфейс, на который была вся надежда, не помог: она ластилась, улыбалась, но не произносила ни звука, кроме мурлыканья. И теперь Март понял, почему.
— Можешь молчать, — тихо произнес он. — Мы и так всё знаем, правда?
Девушка нежно потерлась щекой о его щеку, заставив закусить предательски дрогнувшую губу.
— Ты должен мне пообещать.
Чай давно остыл, время медленно подползало к полуночи. И, хочешь — не хочешь, к рассвету все равно придется возвращаться в замок к отряду. Но пара часов еще есть.
— Сейчас?
— Именно сейчас.
— Чего ты хочешь, мой ангел?
А кожа действительно бархатная, как и казалось. Удивительно. Или он уже отвык…
— Ты найдешь меня там.
— Обязательно.
— И отдашь половину.
Тихий одобрительный смешок.
— Я этого ждал. Обещаю.
Часть III. Замес. Глава 21
День восьмой
00.07_04:50
Утро выдалось на удивление прохладным и тихим. По полю перед городом полз густой молочный туман, и в нем терялись выстроенные для защиты ряды — только звук рожка оповещал главнокомандующего о том, что отряды готовы. Высланные вперед шпионы доложили, что армия Стимы уже на подходе.
Для стоявшей посреди чистого поля крепости не было никакой надежды выдержать осаду, поэтому все силы были брошены на то, чтобы не дать врагу добраться до столицы. Оставили лишь катапульты на крепостных стенах — обстрел с возвышения эффективнее. Пехоту расположили по классической схеме: впереди две линии лучников, сразу за ними ополчение с разномастным оружием, в основном — короткими мечами; вторым блоком позади — рыцари в тяжелых латах, с большими щитами, последняя надежда обороняющихся. Поддержкой им должны были служить более подвижные, но хуже защищенные воины с двуручниками или парой мечей, а фланги прикрывала кавалерия.
Март стоял в самом первом ряду, вдыхая сырой утренний воздух, от которого уже саднило горло. Холод пробирался за шиворот, парень еле сдерживался, чтобы не передернуть непривычно свободными плечами. Зефирка куда-то исчезла, наверное осталась в городе, и он был этому рад. Что может пума против закованных в латы воинов? Да и кто будет выяснять, на чьей стороне дикий зверь. Послышался раскатистый выкрик командира отряда, и все ополчение вытянулось, как на параде — перед армией на красивом гнедом жеребце медленно проехал одетый в доспехи Линк. Несмотря на юный возраст, он собирался участвовать в сражении вместе со всеми. Выкрикнув несколько ободряющих фраз, напомнив воинам, за что они бьются и получив в ответ стройный рев голосов, князь вернулся на свое место на левом фланге.
Марта его речь не вдохновила. У него не было здесь дома, чтобы его защищать, и даже собственная жизнь оставалась лишь строчками кода. Погибнет — реснется. И все равно неизвестность щекотала нервы, заставляла вглядываться вперед, где за острыми кольями деревянных «ежей» клубилась белая дымка. Казалось, там двигались расплывчатые, призрачные тени, а слух улавливал странное шипение и скрип. Земля слабо, но ритмично вздрагивала под тяжестью чьих-то шагов.
— Заряжай!
Не казалось?! Парень скинул с плеча лук, наложил стрелу, все еще направив ее в землю и не натягивая тетиву. Рано. Март сам не заметил, как ускорило ритм сердце. Глаза заболели от напряжения, и вдруг почудилось, что враг уже здесь, просто он, как всегда, не может ничего рассмотреть. Первые солнечные лучи пробились сквозь туман, заиграли теплом на коже, отразились смутными бликами где-то внутри все быстрее таявшей дымки.