— Понятно, — громко ответил молодой Брюмер.

— И найдите, наконец, Леманна, чувствую, что без его помощи нам будет не обойтись. Надеюсь, он успокоился и снова чувствует себя хорошо.

— Всё будет выполнено, — вновь ответил Брюмер. — Разрешите идти?

— Да, идите, — махнул рукой инспектор. — И позовите мне герр Хелфера, надеюсь, он уже пришёл.

Через пару минут после ухода Брюмера, в кабинет вошёл пожилой мужчина, занимающий должность секретаря начальника отдела полиции.

— Дорогой, Хелфер, — обратился к нему герр Штольц, — нужно немедленно составить запрос, который вы сегодня же отправите курьерской доставкой в Мюнхен.

— Почему доставка должна быть непременно курьерской? — решил уточнить секретарь.

— Потому что современные почтовые дилижансы слишком медлительны, а запрос очень важный и ответ на него мне необходим в ближайшее время, — пояснил начальник полиции. — Выберите в курьеры надёжного и крепкого человека. Ведь у вас есть такие люди?

— Есть, — ответил секретарь и тут же спросил, поправляя пенсне, — а что будем запрашивать?

— Пусть отправят запрос в Пражский университет; преподавал ли и учился ли у них доктор Хенрик Штанц. И вообще, пусть попробуют узнать всё, что только можно, о человеке с этой фамилией. И укажите, чтобы ответ был доставлен так же, курьером.

Секретарь поклонился и вышел. Оставшись один, начальник полиции вновь обратил свой взгляд на окно, где по уже оттаявшему стеклу, образовав дорожки, быстро стекали на деревянный гниловатый подоконник капли воды.

Тем временем, младший инспектор Брюмер покинул здание полиции и направился к себе домой. В его голове зрело множество мыслей и идей, но он не находил ни одной подходящей, для того, чтобы заставить своих людей беспрекословно ему подчиняться и по ночам дежурить в восточных кварталах города. В конце концов, после долгих раздумий, он пришёл к выводу, что ему действительно придётся вести ночной дозор самому.

Вернувшись в снимаемое им жильё, и сразу подойдя к гудящей тёплой печи с вытянутыми замёрзшими руками, молодой человек заметил спускающуюся по лестнице девушку. Это была дочь арендодателя.

Девушка имела очень милое, но покрытое веснушками, которые, впрочем, её совсем не портили, личико. Её длинные рыжеватые волосы спадали на узкие, даже немного костлявые плечи. Карие глаза имели лисий разрез и придавали им хитрый прищур. Излишек румян немного взрослил это молоденькое создание, а чуть оттопыренная нижняя губка, придавала выражению лица некую печать обиды.

Брюмер давно уже положил свой глаз на хозяйскую дочь и, зная, что у девушки ещё нет жениха, старался выказывать ей, при каждой их встрече, всевозможные знаки внимания.

— Добрый день, фрейлейн Либлинк, — поприветствовал он девушку. — Я смотрю, вы куда-то собрались? Если вы позволите, то я могу проводить вас.

Девушка спустилась и подошла к большому, грязному зеркалу.

— Ну, если только вы сочтёте нужным пройтись со мной до дома фрау Генриетты, — сказала она, заправляя собранную копну рыжих волос под старомодную широкополую дамскую шляпку чёрного цвета с большим страусовым пером.

— Как? Вы опять идёте к фрау Генриетте? — удивился молодой человек.

— А что вас так удивляет? — переспросила его девушка. — Если бы вы были вчера на приёме доктора Штанца, то знали бы, что весь город только и говорит о его способностях мага. Как жаль, что я не могла там присутствовать.

— Тогда откуда вам всё это известно?

— Как откуда? От моих подруг, конечно. Они только что приходили, но уже ушли. Мы условились встретиться в салоне фрау Генриетты через два часа. Хотим поучаствовать в спиритическом сеансе, который она сегодня будет проводить.

— И зачем? Неужели вы, образованная, молодая, современная девушка, верите во все эти сеансы? — удивился молодой человек.

Девушка брезгливо глянула на Брюмера и вновь занялась своим туалетом.

— Я же не прошу вас принять участие в сеансе, — сказала она. — Хотя, если верить рассказам подруг, от этих сеансов больше толку, чем от нашей полиции. Ведь вы так и не нашли причину исчезновения людей в нашем городе?

— Найдём, обязательно найдём, — заверил её Брюмер. — Только без помощи магии и чародейства, в которые я ни чуточку не верю. И накажем всех виновных и причастных к этому делу, уж поверьте.

— Ха, — ответила девушка, снова бросив на молодого человека быстрый и брезгливый взгляд. — Если хотите знать, то ни все люди так уж бесследно сами собой исчезают. Вот, например, одна из моих подруг, имя которой я вам ни за что не открою, под скандал с пропажей людей, сбежала из Вюрцбурга в другой город со своим любовником, который и старше-то её вдвое. Вот так.

— Вашей подруге следовало бы быть поосмотрительней, — заметил Брюмер, отходя от очага. — А вообще, если двое любят друг друга, то почему бы не устроить всё мирным путём, по-христиански, как полагается.

Девушка отошла от зеркала и пристально посмотрела на Брюмера, но встретившись с его пылающим взглядом, быстро опустила глаза. Её дерзость и взбалмошность тут же исчезли.

— Я готова, — тихо и кротко сообщила она. — Если вы всё ещё согласны сопровождать меня, то идёмте.

— А ваши родители?

— Я предупредила их. Они в курсе. Мама и сама бы хотела пойти со мной, но у неё сегодня куча дел. Они с отцом принимают продукты и отвозят бельё в прачечную.

— В таком случае, позвольте предложить вам свою руку, — сказал Брюмер, согнув правую руку в локте и протянув её девушке.

Фрейлейн застегнула пальто, и смущённо взяв под руку своего кавалера, вышла с ним из дома на улицу.

Брюмер шёл молча. Он обдумывал план по посещению салона фрау Генриетты. Ему вдруг действительно захотелось поучаствовать в спиритическом сеансе, но он не знал, как ему это сделать и какой придумать для этого предлог. Ведь если он в открытую согласится остаться в салоне, то на следующий день весь город только и будет говорить о том, что из-за своего бессилия, полиция уже обращается к медиумам. Тут нужно было тонко всё разыграть.

— А что, вы действительно верите всему, что говорит вам фрау Генриетта? — наконец спросил он у девушки.

— Это когда как, — ответила фрейлейн. — Только многое, из того, что она нам говорит, сбывается. Да и других развлечений в нашем городе всё равно сейчас нет. Светские приёмы редко у нас кто проводит, а на балы и вечерние рауты вообще приглашают лишь вельмож и их дам. Нам, простым девушкам, приходится самим придумывать для себя развлечения. А у фрау Генриетты можно пообщаться и с фрау Пикар и с фрау Диммар, без всяких разделений на статус и положение.

— А фрау Вагнер бывает в том доме?

— Ну что вы? Они же дружат с самим епископом и никогда не придут в салон к фрау Генриетте. И вообще, что наш бургомистр, что епископ, давно грозятся закрыть её салон и разогнать всё это сатанинское гнездо, как говорят они.

— И сколько длятся обычно ваши сеансы?

— По-разному. А что? — наклонив кокетливо свою головку, спросила девушка.

— Просто вы знаете мою симпатию к вам и место, где я служу, — ответил Брюмер, — поэтому должны понимать, что я не могу допустить вашего возвращения домой в одиночку, поздним вечером, когда на улицах будет уже темно. Как рыцарь вашего сердца, я должен проводить вас и обратно.

— А как же ваша служба?

— Я служу не только когда ловлю разбойников и грабителей, но и когда сопровождаю вас. Охрана граждан этого города моя прямая обязанность и я её несу в любое время дня и ночи. Позвольте же мне сегодня быть вашим кавалером.

— Тогда мне придётся представить вас своим подругам и фрау Генриетте, как официальное лицо, — сказала девушка, посмотрев на молодого человека.

— Мне бы этого как раз не хотелось, — ответил Брюмер. — Я надеялся представиться хотя бы вашим другом, если не могу пока рассчитывать на большее.

Они остановились, и девушка вновь заглянула в глаза молодого человека. На этот раз он первым отвёл свой взор. Трудно было понять, была ли это игра или искреннее чувство смущения из-за симпатии к девушке, но он своего добился.