Начинало быстро темнеть.

Пристраивая своих лошадей в конюшне, Абрахам Кох вдруг воскликнул:

— Ребята, посмотрите на этого коня! Это же наш Винд, не иначе!

Джекоб подошёл к стоявшему в загоне скакуну и осмотрел его морду.

— Вы правы отец, — согласился он, — это действительно Винд. Вот след от укуса Рыжего на его ухе.

Эмиль насторожился.

— А кому вы его последний раз продали?

— Да одному господину, который очень спешил и покинул наш двор аккурат перед вашим приездом, — ответил Алоис. — Помните, отец?

— Да-да, — пробормотал мужчина, закатывая глаза, — помню. Этот герр хорошо заплатил за смену своей лошади и так сильно торопился, что удовлетворился лишь небольшим перекусом, отказавшись даже от моего прекрасного домашнего вина.

После слов Абрахама у Эмиля развеялись последние сомнения. Теперь он был почти уверен, что этим господином являлся не кто иной, как герр Этингер.

— Что с вами? — спросил Эмиля его проводник, заметив, как тот вдруг изменился в лице.

— Кажется, человек, которому вы продали этого коня, и есть тот самый вражеский лазутчик, — тихо ответил Эмиль, подойдя к мужчине.

— Ах, чёрт возьми! — выругался Кох. — Тогда наша остановка здесь становится опасной. А он вас знает в лицо?

— Отчасти, — ответил Эмиль. — Но столкнись мы с ним нос к носу, узнает точно.

— Тогда, что же мы будем делать?

— Ну, вам-то встреча с ним ничем не грозит, — спокойно ответил Эмиль.

— А как поступите вы? Ведь не можете же вы остаться ночевать в конюшне?

— Конечно, нет.

— Так, а что вы тогда предлагаете?

— Для начала, попрошу вас помочь мне.

— Я с удовольствием, но как?

— Ступайте сейчас в трактир и снимите для меня комнату, — ответил Эмиль, почти шёпотом и, вытащив из кошелька горсть монет, высыпал их на подставленную ладонь своего проводника. — Я подожду вас на улице. Когда передадите мне ключи от номера, вернитесь в трактир и закажите побольше еды. После того как пообедаете сами, принесите мою еду мне прямо в номер.

— Можете не беспокоиться, — перебирая пальцами монеты, сказал мужчина. — Я исполню вашу просьбу. Только надеюсь, что и вы меня с моими мальчиками не забудете.

— Раз обещал, значит, не забуду, — ответил Эмиль, понимая, на что намекает его проводник, — считайте, что ваши сыновья уже в королевской свите.

— Ну, ребята, пошли, — махнув рукой, позвал своих сыновей мужчина, уверенный в том, что за свои услуги будет и в самом деле вознаграждён не только деньгами.

Эмиль покинул конюшню вместе с ними, но заходить в трактир побоялся. Он прильнул к окну и стал через стекло рассматривать посетителей заведения, обильно глотая слюни от вида еды, которой были заполнены их столы.

Он видел, как его провожатый занял один из пустующих столов и сделал заказ. У Эмиля возникло недоумение, почему Абрахам медлит. Уж не собирается ли он сначала сам пообедать, забыв, про него? Но вскоре к их столу подошёл парнишка, принёсший на большом подносе заказанные блюда. Абрахам с ним стал о чём-то оживлённо беседовать. После недолгих переговоров с юношей, Абрахам встал из-за стола и направился к выходу.

За всё это время, стоящий и мёрзнущий на улице Эмиль, успел рассмотреть почти всех посетителей трактира. Ему никак не удавалось разглядеть лицо лишь одного человека, сидящего в самом дальнем и тёмном углу завения.

Однако когда из дверей напротив него вышел кто-то из работников трактира, на незнакомца всё-таки упала на пару секунд полоска света. Этих мгновений Эмилю оказалось вполне достаточно, чтобы узнать в одиноко сидящем человеке герр Этингера.

Резко развернувшись и прикрывшись плащом, Эмиль сделал шаг назад.

— Что с вами, господин? — спросил у него Абрахам Кох, вышедший в этот момент из трактира. — Вы словно привидение увидели.

— Так и есть, — ответил Эмиль, и жестом головы указал на опознанного им человека.

— А, всё понятно, — понимающе кивнул герр Кох.

— Вы сняли для меня комнату? — спросил Эмиль через плащ.

— Да, вот ключ, — протянул Эмилю маленький ржавый ключик, мужчина. — Как мне объяснили, ваша комната на втором этаже гостиницы, налево, в конце коридора. Рядом с вами поселились и мы с ребятами. Не более чем через час, мы принесём вам в номер еду.

Эмиль проводил мужчину взглядом и проследил через окно, как он вернулся за стол, где его уже заждались сыновья. Однако любопытство Эмиля было вызвано по большей части обнаружением в трактире своего потенциального врага. И какой же он испытал шок, когда увидел, как герр Этингер покинул своё скрытное место и направился прямо к выходу из трактира.

Постоялый двор был слишком большим и до маленького деревянного здания гостиницы Эмиль уже не успевал добежать. Испытывая дрожь в ногах, он как смог, прижался к наружной стене трактира, где его единственным укрытием стала ночная мгла.

Дверь трактира скрипнула, и вышедший из заведения посетитель направился к гостинице. Эмиль смог рассмотреть только силуэт этого человека. Обхватив замёрзшими пальцами рукоятку пистолета, Эмиль даже перестал дышать.

С одной стороны судьба и провидение давали ему шанс исполнить в точности приказ короля. Ведь он мог подбежать к герр Этингеру сзади и выстрелить ему в спину. Но с другой стороны, он понимал, что тогда ему необходимо будет сразу же покинуть постоялый двор и продолжить свой путь до Вюрцбурга одному и в темноте. А будучи достаточно трусливым, он не представлял себе, как сделает это. Уж лучше было дождаться предрассветного времени.

Ещё минут десять Эмиль мёрз на улице, после того как Этингер вошёл в здание гостиницы, и только потом последовал за ним.

В гостинице его встретила пожилая полусонная женщина. Увидев вошедшего посетителя, она отошла от большого, покрытого толстым слоем сажи камина и проводила Эмиля до самой его комнаты. Помимо неё, в коридоре второго этажа располагалось ещё две двери. Одна находилась почти сразу у лестницы, вторая, в другом конце коридора. Если верить проводнику Эмиля, средняя дверь была от его номера, так как находилась рядом, а вот другая могла вести в номер, который как раз и занял герр Этингер. Но для полной ясности картины нужно было дождаться прихода Абрахама Коха и его двух сыновей.

Потекли долгие минуты ожидания. Присев на узкую кровать, Эмиль прислонился спиной к стене и почти сразу заснул. Усталость от того, что весь день был проведён в седле, сморила Кунца, не смотря ни на что. Однако не прошло и часа, как его разбудил сильный стук в дверь. Это явился Абрахам. Как и договаривались, он принёс в номер Эмиля целый поднос еды.

— Извините, что так долго, — извинился мужчина, — но мальчики были очень голодны.

Эмиля это мало волновало, и он отмахнулся рукой. Сейчас его интересовало совсем другое.

— Скажите, вы заселились в тот номер, что возле лестницы? — спросил он Абрахама, ставя поднос на столик возле кровати.

— Да, в тот самый, — подтвердил его проводник. — Правда, в номере лишь две кровати, но ничего, переночую как-нибудь на полу, мне не привыкать.

Эта информация для Эмиля тоже была лишней. Он присел на край кровати и задумался о чём-то своём.

— Ну, я пойду, доброй ночи, — развернувшись к выходу, сообщил Абрахам.

— Подождите, — остановил его Эмиль, снова вставая.

Абрахам обернулся и увидел, как Эмиль высыпал на столик горсть монет.

— Возьмите деньги, — сказал Кунц, — это плата за вашу услугу.

— Как, разве мы не продолжим завтра путь вместе? — удивлённо спросил мужчина.

— Это на тот случай, если завтра вы меня уже не застанете, — пояснил Эмиль. — Я постараюсь встать как можно раньше и возможно, уеду один. Ведь насколько я понимаю, до Вюрцбурга остался один день пути?

— Даже меньше, — закивал лысой головой Абрахам. — Значит, вы поедете по темноте, не дожидаясь рассвета? — уточнил он.

— А зачем мне ждать рассвета, если дорога здесь одна. Думаю, что за пару часов, со мной ничего не случится.

— А что на счёт нашего уговора, по поводу моих мальчиков? — косясь на деньги, напомнил мужчина.