— Да, конечно, — закивал головой парень.

— Отлично, — сказал Кунц, — теперь можешь идти. Только позови мне хозяина гостиницы.

Парень тактично кивнул головой и ушёл. Эмиль тем временем стал обдумывать созревший в своей голове план. Его последней и единственной надеждой было то, что герр Этингер не знал короткого пути, а поехал, как и все по основной дороге.

— Вы желали меня видеть? — вдруг послышался вопрос, от подошедшего к столу мужчины.

Это был немолодой, но ещё и не старый высокий человек с абсолютно лысой головой, в заношенном и засаленном кафтане.

— Я так понимаю, что вы и есть хозяин заведения? — уточнил у него Эмиль.

— Да, вы правы, — ответил мужчина, — меня зовут Абрахам Кох. Мой сын Аджид, сказал мне, что вы желаете со мной переговорить?

— Именно так, присаживайтесь, — ответил Эмиль, пододвигая для мужчины ногой стул.

— Я слушаю вас, — садясь, сказал герр Кох.

— Моя просьба может, показаться вам странной, — вытирая тряпкой жирные губы, начал разговор Эмиль, — но не могли бы вы дать мне в проводники вашего сына?

— А куда вы едете, позвольте вас спросить?

— В Вюрцбург.

— Так нет ничего проще; вот дорога, а вот конюшня, — разведя руками, сказал мужчина. — Смените вашего порядком подуставшего коня и езжайте дальше, никуда не сворачивая.

— Боюсь, вы меня не поняли, — замотал головой Эмиль, наливая себе вина из большого глиняного кувшина. — Я бы хотел попасть в Вюрцбург немного быстрее, чем это можно сделать по основной дороге. Ваш сын обмолвился, что есть более короткий путь и пролегает он через поля, но так как я не местный, мне нужен проводник.

— Хм, — потирая седой щетинистый подбородок, задумчиво хмыкнул мужчина.

— Я очень хорошо заплачу, обещаю вам, — пытаясь заинтересовать своим предложением, сказал Эмиль.

— Да какие бы не были деньги, но мой сын ещё слишком молод для подобных поездок, — проговорил хозяин заведения. — Ведь обратно ему придётся возвращаться одному, а это весьма опасно, учитывая нынешнюю обстановку на дорогах. В наших краях появилось много разбойников, которые не погнушаются напасть даже на ребёнка.

— Так может, тогда, вы сами меня проводите? — предложил Эмиль, отстёгивая кошелёк от пояса и кидая его на стол.

Однако, к большому сожалению Эмиля, мужчина не выразил к нему такого уж большого интереса, а только пренебрежительно фыркнул, бросив на кошелёк лишь короткий взгляд.

— Неужели вам так важно попасть в Вюрцбург, всего лишь, на пару-тройку часов раньше, чем по обычной дороге? — наконец спросил он, спустя минуту молчания.

Эмиль не ответил на заданный ему вопрос. Он сидел и разглядывал остальных посетителей. И вдруг, его внимательный взгляд остановился на висящем над входом в заведение гербе Баварского королевства.

«Интересно, откуда он здесь? Наверное, его купили на Мюнхенском рынке. А если так, то…».

— А как вы относитесь к нашему королю, Максимилиану? — вдруг спросил Эмиль, прервав свои размышления.

— Люблю всем сердцем, да хранит Господь нашего государя и продлит его дни, — перекрестившись, ответил мужчина.

Эмиль пытался угадать в действиях или словах трактирщика хоть каплю фальши, но тот вёл себя спокойно и даже не отвернулся от его пронзительного взгляда.

— Я открою вам тайну, милейший, — сказал Эмиль, решив обыграть последний козырь, и наклонился над столом, словно боялся быть кем-то услышанным. — Я королевский курьер и имею секретное предписание. И мне нужно попасть в Вюрцбург, раньше, чем преследуемый мной человек.

— Какой человек? — раскрыв рот, и также наклонившись над столом, поинтересовался хозяин заведения.

— Вражеский лазутчик, при котором донесение особой важности, — ответил Эмиль, оглядываясь по сторонам и играя напуганного преследованием и лишними слушателями, королевского курьера.

— Так значит, это дело государственной важности? — облизывая сухие губы, спросил мужчина, тоже начав шарить глазами по заведению.

— Вот именно! — громким шёпотом ответил Эмиль, и осторожно вытащив письмо из-под камзола, засветил хозяину заведения один его краешек.

Мужчина отшатнулся назад.

— Теперь я понимаю. Ну, раз так, то я помогу вам.

— Вот и отлично, — уже нормальным громким голосом сказал Эмиль, откидываясь на спинку стула и беря в руки кружку с вином. — И имейте в виду, что за мной едет сам король, который не позднее завтрашнего дня, наверняка, остановится на вашем постоялом дворе.

— Сам король?! — с какой-то ребяческой радостью воскликнул мужчина.

— Да, король, — подтвердил свои слова Эмиль кивком головы, довольный тем, что нашёл болевую точку трактирщика. — А учитывая ваше участие в помощи курьерской королевской тайной службе, вы сможете рассчитывать на его расположение к себе.

— Господи! — всплеснув руками, воскликнул мужчина. — А я смогу рассчитывать на зачисление двух своих старших сыновей в королевскую роту охраны?

— Ну конечно! — ответил Кунц, разойдясь во вранье. — Более того, после удачного завершения своей миссии, я буду лично просить короля найти место в его свите для всех ваших детей.

— Боже! — снова воскликнул, не сдержав радостных эмоций, мужчина. — В таком случае, позвольте не только мне, но и двум моим старшим сыновьям сопровождать вас до самого Вюрцбурга.

— Позволяю! — махнув рукой, ответил Эмиль, сам поверив в свою значимость.

— Когда же вам будем угодно отправиться? — спросил, бодро вставая из-за стола, мужчина.

— Немедля! — воскликнул Эмиль, чувствуя, что он уже насытился и хорошо отогрелся. — До наступления полной темноты ещё как минимум два-три часа, а за это время мы, надеюсь, порядком продвинемся вперёд.

— Ох, ну конечно, — сказал трактирщик. — Мы доберёмся до Вергессена, села, в котором сможем переночевать и поменять лошадей, оттуда утром будет рукой подать до Вюрцбурга.

— Вот и замечательно, — одобрительно кивнул головой Кунц, — можете собираться. А в Вюрцбурге я с вами за всё и расплачусь.

Абрахам Кох сразу убежал, громко зовя своих детей.

Довольный собой, Эмиль ещё немного поел, допил заказанное вино и, увидев в окно, что хозяин постоялого двора уже суетится во дворе с лошадьми, покинул тёплое заведение.

У Абрахама Коха оказалось три сына. Своего младшего сына Аджида, Кох оставил с матерью, чтобы было кому в его отсутствие присматривать за постоялым двором, а двух старших, взял с собой. Одного из них звали Алоис, другого Джекоб. Они были весьма рослыми и очень крепкого крестьянского телосложения. Светлые волосы Алоиса вились как у девушки, да и черты лица, несмотря на рослость, имели некую женоподобность. Джекоб же выглядел более чем угрюмо, а его низкие надбровные дуги, вкупе с большими серыми глазами, придавали ему угрожающий вид. Разница в возрасте между ними почти не угадывалась, поэтому, только по их поведению и общению с отцом Эмиль понял, что Джекоб старше Алоиса.

Младший сын, с которым заговорил в трактире Эмиль, оказался отчасти прав; бо́льшая часть лугов была покрыта раскисшей грязью, но, Абрахам Кох почти всегда знал, где провести лошадей, чтобы они не увязли.

Однообразие пейзажа, который их окружал в пути, очень скоро им всем наскучил. Объезд пролегал по холмистой, иногда поросшей редкими деревьями местности, покрытой жёлтой пеленой пожухлой прошлогодней травы.

Серое низкое небо над головами путешественников сливалось на горизонте с серой землёй и представлялось им бескрайней, не имеющей конца, дорогой. Постоянно дующие ветра, пронизывали путников своим ледяным дыханием, и всё время меняли направление, гоняя многослойные стаи тяжёлых свинцовых туч по кругу, так ни разу за день и не дав пробиться солнечному свету через эту клубящуюся преграду.

Спустя три часа изнурительного путешествия они, наконец, приблизились к очередному постоялому двору, расположенному в маленькой деревушке под звучным названием Вергессен.

По словам Абрахама Коха, это была их последняя остановка перед Вюрцбургом.