Первый прорыв в расследовании случился примерно через четыре часа. Сотрудник полицейского архива, работавший всю ночь вместе со специалистом по отпечаткам пальцев, принес две папки и торжествующе положил на стол Бродуиту.

— Хорошо, что мы храним дела всех осужденных, — сказал он. — Верхняя папка — дело преступника, чьи отпечатки нашли на записке с требованием выкупа. Нижняя — обладатель «пальчиков» с двери на кухне. — Полицейский улыбнулся Бродуиту, ободряюще подмигнул Люку и был таков.

Сержант внимательно прочел оба дела; его лицо оставалось бесстрастным. Люк ждал, сгорая от нетерпения. Наконец Бродуит закрыл вторую папку и произнес:

— Что ж, непохоже, что мы имеем дело с великими криминальными гениями. Я даже удивлен, что у них хватило ума придумать такое. Это меня и тревожит; возможно, их больше, чем двое.

— Или они просто решили скопировать дело Линдберга, — предположил Люк.

Бродуит хотел ответить, но в дверь постучали.

— Сержант, — взволнованно произнес констебль, — к вам посетительница. Возможно, она нам поможет.

Бродуит извинился и вышел из кабинета вслед за полицейским.

Едва он закрыл дверь, как Люк бросился к столу и стал читать досье на двух преступников. Изучив первую папку, он понял, что Бродуит был прав. Он закончил читать и обратился ко второму досье, содержавшему описание столь же бестолковых преступлений — мелких и иногда сопровождавшихся насилием.

Он еле успел вернуться на свой стул, когда вошел сержант.

— Наши отыскали женщину, которая два месяца назад сдала дом на окраине города. — Бродуит взял досье. — Покажу ей фотографии, вдруг узнает. Возможно, нам повезет.

Вскоре сержант Бродуит вернулся в кабинет взволнованным и оживленным. Он торжествующе размахивал досье.

— У нас успехи, — уверенно сказал он Люку. — Хозяйка дома опознала одного из мужчин как своего арендатора. Дом принадлежит ее сыну и невестке, но те чуть меньше года назад переехали в Сидней. Наши подозреваемые сняли дом на три месяца, сказали, что работают неподалеку. Это было шесть недель назад. По словам хозяйки, дом стоит на окраине, окружен деревьями и густым кустарником. Для похитителей подходит идеально: никто случайно не увидит ничего подозрительного. — Бродуит замолчал. — Но и нам это на руку: мы можем незаметно подослать к дому своих людей, подобраться достаточно близко и понаблюдать, что происходит внутри.

— Какой план?

Сержант взглянул на часы на стене кабинета.

— Сейчас десять часов. Я собрал группу для отправки на место. Четверо будут следить за домом; еще четверо засядут чуть поодаль, и столько же ребят будут на подхвате на случай, если преступники решат бежать. Работаем сменами по три часа. Если дольше, ребята спекутся на такой жаре и будут терять концентрацию. Первая группа заступит в одиннадцать, сменится в два и в пять; после пяти кто-то из похитителей должен будет выйти из дома и отправиться за выкупом. Надеюсь, к тому времени станет ясно, сколько там всего человек.

— А дом просматривается из зарослей?

— Не целиком, но определить число похитителей, думаю, не составит труда. Я предполагаю, что их всего двое. Хозяйка дома сказала, что из кустов видны оба входа. Это нам на руку.

— Когда начнем? — Люку не терпелось перейти к действиям.

— Погоди, а кто сказал, что ты едешь с нами?

— Мы же договорились, забыли?

— Нет, мы договорились, что ты будешь рядом и поможешь с Финлеем.

— Да, но как я помогу, если меня там не будет?

— Ладно, ладно, но тогда сиди с группой на подхвате и не вздумай никуда уходить, — смилостивился сержант.

— Конечно, как скажете, — согласился Люк.

Прежде чем они покинули участок, Бродуит разрешил Люку позвонить Патрику Финнегану и рассказать об их планах. Патрик отреагировал на новости с радостным волнением и тревогой.

— Будь осторожен, Люк, — предупредил он, — эти люди очень опасны. Теперь я переживаю не только за Финлея; если что-то с тобой случится, я никогда себе не прощу.

— Не волнуйтесь, дядя Патрик, я смогу о себе позаботиться. Я взял Бетси.

— Я так и думал. Но не рискуй без надобности.

— Не буду. И вы будьте осторожны, когда станете передавать деньги.

* * *

Полицейские разбили лагерь в конце безлюдной проселочной дороги, вдали от любопытных глаз жителей однотипных домиков, выстроившихся небольшим рядком. Это был типичный район среднего класса. Дома возвели в течение последних десять лет, но из-за низкого спроса на недвижимость строительство пришлось приостановить на середине улицы, и до места, где обосновались полицейские, оставалось примерно полмили незастроенных пустырей. Из своего укрытия Люк увидел рекламный щит и с удивлением отметил, что строительная компания принадлежала к группе «Фишер-Спрингз».

— План такой, — объявил Бродуит, — я с двумя людьми располагаюсь в лесу за домом; потом возвращаюсь, беру еще двоих и ставлю их перед домом. Ты сиди здесь, — велел он Люку.

Поставив первую смену наблюдателей в нужное место, Бродуит вернулся.

— Место для наблюдения очень удачное; думаю, ты даже сможешь поучаствовать. В пять часов сменим ребят и встанем с тыла. — Он оглядел юношу. — Так я смогу одновременно присматривать и за тобой, и за домом.

Люк смотрел на сержанта невинными глазами, но Бродуита было не так легко одурачить.

— А что вы видели? — спросил Люк.

— Тут у меня хорошие новости. Я расположил ребят за домом и на несколько минут остался с ними, чтобы ознакомиться с планировкой дома, и тут кто-то посмотрел в окно первого этажа. Это был один из наших подозреваемых, которого утром опознала хозяйка дома. Наши люди сидят в хорошем месте, на склоне ниже дома; деревья скрывают их, и, даже если преступники будут смотреть в бинокль, они моих ребят не увидят. В то же время дом видно хорошо, и почти все окна отлично просматриваются.

— А у ваших ребят есть бинокли? Они бы не помешали, — сказал Люк.

— Есть, но я не осмелился бы их использовать, — с сожалением ответил Бродуит. — Стекла бликуют на солнце. Ребята могут себя выдать.

— Как хорошо, что один из них подошел к окну.

— Да, но он был осторожен, как я и ожидал. Впрочем, когда придет время идти за выкупом, они наверняка занервничают и забудут об осторожности.

Первую смену полицейские, расположившиеся на безопасном расстоянии от дома, отстояли без осложнений. От бездействия и волнения по поводу того, чем кончится дело, время тянулось невыносимо медленно. Наконец, когда Люк собрался в десятый или одиннадцатый раз спросить, когда смена караула, Бродуит встал и подал знак двум своим людям следовать за ним; вместе они двинулись через гребень холма. Люк проводил их взглядом, сел и стал ждать дальше. Спустя целую вечность, как показалось Люку, Бродуит вернулся с двумя отдежурившими полицейскими. Сержант не стал их расспрашивать, а подал знак двум другим ребятам, и те пошли за ним. Как Люк ни допытывался, полицейские ничего ему не рассказали.

Когда вернулась вторая пара полицейских, оказалось, что те тоже почти ничего не видели. Мужчина, которого утром опознала хозяйка, выглядывал в окна первого этажа, один раз со стороны заднего двора и один раз с фасада. Полицейские предположили, что, возможно, он в доме один.

— А может, этот дом для отвода глаз, а вся банда с Финлеем где-то в другом месте? — сказал Люк и сам ужаснулся своему предположению.

Бродуит покачал головой.

— Такой умный парень, как ты, Люк, мог бы придумать нечто подобное, но этой парочке до тебя далеко.

Люк не стал задумываться, на что это больше похоже — на умную психологическую догадку или самообман.

Глава двадцать четвертая

День тянулся мучительно долго. Наконец сержант Броудвит встал и размял затекшие ноги.

— Сначала сменю тех, кто сидит перед домом, потом приведу вторую пару, послушаем, что они расскажут, и пойдем. Придется на пару минут оставить задний двор без присмотра, но что поделать, рискнем.