— Не подходи! Я предупреждаю…
— Ну хорошо, хорошо. Обещаю не трогать, а то ты и без ножа меня прирежешь. Видишь, я совершенно безоружен, хоть и рыцарь по своей натуре.
«Рыцарь хренов», — мысленно выругалась я, бросая нож на стол, затем накрошила
оставшиеся составляющие для похлёбки, опустила в вовсю уже кипящую жидкость, добавила немного выпаренной морской соли и попробовала на вкус, который, надо сказать, оказался весьма недурён.
— Ну так всё же, — вновь начал Раймонд, так и не покинув помещение, из которого я настоятельно просила его удалиться, — в чём причина такой столь выраженной неприязни ко мне?
— Твои предложения… если бы ты предлагал мне просто дружбу, а не…
Он вновь подошёл ближе, но приставать на этот раз не решился.
— Понимаешь… я холостой мужчина, которому ещё далеко до старости, а ты — молодая симпатичная девушка и к тому же нравишься, мне сложно смотреть на тебя просто как на друга. Поэтому…
— Но я не могу… ответить тебе взаимными чувствами. Ты можешь это понять?
— Но почему?
— Потому что… ты ведь знаешь ответ, зачем задавать столь глупые вопросы?
— Глупые? Разве Вильда ничего тебе не рассказала, да и я тоже, и другие? Это место пожизненной высылки из Большого мира, отсюда выбраться нельзя по законам, принятым этими узурпаторами из Династии! Всех двадцати семи королевств!
— Что же вы все такое натворили, за что вас всех сюда сослали? — ядовитым тоном спросила я, залив горящие питры водой повернувшись к Раймонду лицом — последняя, так сказать, проба показала, что кушанье готово.
Во всём этом представлении не хватало только, пожалуй, кота. Хотя… будь у Раймонда или его родственников такое пушистое, мяукающее, мурчащее, просящее вкусняшек либо гадящее в тапки сокровище, даже оно не побудило бы меня лично к тому, чтобы сдаться перед этим «рыцарским» напором. Хотя бы ради него, кота. Ни за что.
— Что я натворил… да ничего. Я здесь только потому, что мой отец решил бросить вызов
Его Высочеству, принцу Эрриадану, который ныне Его Величество Эридан Седьмой. Тот, кто отнял у меня мать. У этих драконов всё не как у людей, даже собственное имя могут поменять при коронации, Эридан, пожалуй, у них самое популярное…
— Ничего… и я ничего. Но не думай, что я здесь потому, что не угодила чем-то Его Высочеству. Я здесь по своей воле, и…
— И что? Ты всерьёз уверена в том, что он прилетит и заберёт тебя обратно? Знаешь… об этом здесь мечтали все, кого сюда забросили, и некоторые мечтают до сих пор. Но драконы ни за кем из нас не прилетают… разве что для того, чтобы забросить сюда очередного бедолагу… или очередную, вроде тебя…
В моей голове тут же пронеслась целая кавалькада возражений, которые я собиралась озвучить, однако мощный раскат грома снаружи сбил меня с толку и перемешал все мои мысли, и я произнесла только одно:
— Раймонд…
— Ну а что? — не растерялся тот. — Разве ты ничего не замечаешь, Мари?
— А что я должна замечать?
— Неужели ты… совсем слепая иди глухая? Моей любви, разумеется. Ради этой любви и ради того, чтобы получить тебя в жёны, я готов сделать многое, готов убить дракона, я готов…
От неожиданно нахлынувшего ужаса и негодования я вздрогнула, схватила со стола деревянную поварёшку, изо всех сил сжав её обеими руками. Меня трясло. А новый раскат грома и шум дождя, бьющего в затянутое полупрозрачной тканью окно, только усилили странное и очень неприятное чувство, растущее где-то внутри.
— Что?.. Как ты можешь…
— Ну а что? — не растерялся тот. Мечта любого рыцаря — убить дракона и освободить похищенную им девушку, пока или не поздно. Или уже поздно — он схватил тебя, зажал в углу и обесчестил? Скажи мне…
Поварёшка внезапно выскользнула из моих рук и со стуком упала на пол.
— Так значит, это правда? — осклабился Раймонд.
Но я уже его не слушала. В голове нарастал странный гул. К тому же, как я явственно ощутила, что-то во мне напряглось, повернулось вокруг своей оси и застыло в боевой стойке, вперив в Вильсона полный странной решимости, немигающий взгляд. Тот неожиданно попятился, дико вращая глазами, и упёрся спиной в дощатую стену. Новый раскат грома и вспышка молнии добавили трагикомичности происходящему.
— Я не это… я не то хотел сказать… — зажмурившись, залепетал ошарашенный рыболов. — Ты… твои глаза… Мари… нет…
Честно, я и сама не могла в тот момент понять, что происходило с моими глазами. Да и вообще со всем моим телом, которое стало, по моим ощущениям, подобно пластилину. Ещё миг — и я почувствовала, что моё лицо, шея и руки покрываются крупными твёрдыми чешуями, а на голове и спине вырастают подобия рогов. Такое уже было… и не один раз. Однако мне удалось, собрав воедино все свои внутренние силы и волю, остановить трансформацию, грозившую закончиться разрушительно для деревянного дома и трагически для этого наглеца, и вернуться в прежнюю форму.
— Прости, Раймонд… не могла сдержаться от твоих слов. Зря ты это сказал.
— Мне ведь показалось, Мари? — спросил он нерешительно, открывая глаза. — Ты ведь не… да, мне точно показалось, ты не могла…
Это вполне дало мне повод состроить из себя дурочку.
— Чего я не могла?
— Чего, чего… стать драконом прямо здесь и спалить меня на месте за мой поганый язык! Я думал, ты просто девушка, которую…
В ответ на это я с гордым видом приблизилась к дрожавшему от страха Вильсону, положила правую руку ему на плечо и посмотрела ему в глаза почти так же, как и несколько мгновений тому назад.
— Так вот, значит… рыцарь, мечтающий убить дракона… я только что увидела твою «рыцарскую смелость» и запомнила это, поверь мне. Теперь мне ясно, кто победил бы в вашем поединке с Бастианом Эдарри, если ты так испугался слабой девушки, по воле судьбы оказавшейся его невестой?
— Прости, Мари… я ведь не хотел…
— Я прощу. Но… это останется строго между нами. Никто больше в этой деревне не должен узнать, что тут происходило, иначе она будет предана огню. Ты всё понял, Раймонд Вильсон?
— Да… да… а если кто-нибудь уже подглядел или подслушал?
Я призадумалась. Это существенно всё осложняло, но становиться злодейкой и жестокой мстительницей вовсе не хотелось — я была для такого слишком добра. Но припугнуть этого охломона стоило.
— Это уже неважно, — я махнула рукой, отходя в сторону. — Всё равно скоро… да, скоро…
Похоже, пребывание здесь, на острове ссыльных, и впрямь помогло: я уже не ощущала внутри гнетущей пустоты. Мой внутренний Алмазный дракон ожил! И каждый раз, вновь и вновь, давал о себе знать! И наверняка Бастиан тоже это чувствует, эти всплески магии…
Словно в подтверждение моих мыслей, татуировка на левом плече начала уже знакомым образом жечь кожу. Причём даже сильнее, чем прежде — плечо буквально горело огнём. Я непроизвольно схватилась другой рукой за это место и подумала о Бастиане, попытавшись проникнуть также в его мысли.
Думает обо мне. Тоскует. И с нетерпением ждёт, когда закончится вся эта суета и можно будет прилететь ко мне. За мной. Забрать меня отсюда.
Далее — какой-то неясный «шум» в голове дракона. Похоже на чары. Какие-то очень странные мысли обо мне. Затем смятение, краткий миг радости, затем гнев…
Боль и пульсация нарастали, в голове гудело… Наконец, охнув, я осела на пол, едва не потеряв сознание от внезапного наплыва сильных и странных ощущений.
— Мари! — раздался над головой голос Раймонда. — С тобой всё в порядке? Позвать лекаря?
Я сделала отстраняющий жест правой рукой.
— Не нужно. Со мной сейчас всё будет в порядке. А если ты не хочешь, чтобы тебе срочно понадобился лекарь — оставь меня. И никому ничего не говори.
— Ладно, ладно… не скажу. А то и правда — спалишь всю нашу деревню. И обещаю больше не приставать, а то сожжёшь меня первым.
«Надо же, драконица! — донеслось до моего сознания. — А я и не знал… Первый раз тут такое.»
То-то же. Но, честно, пусть только попробует кому-нибудь ляпнуть. А что… это правда, я уже так ловко читаю мысли?! Похоже, моя драгоценность не просто ожила за время моей жизни здесь, в разлуке с Его Высочеством, но и окрепла, обрела новые силы и магические способности. В подтверждение этого я сунула руку в карман платья и сжала спрятанный там алмазный кулон, который стал неожиданно горячим. Когда Раймонд скрылся за дверью, я вынула амулет и убедилась ещё и в том, что он ярко светится. А потом, в следующую минутку, вспомнила о том, что уже давно готов обед и пора накрывать на стол хозяевам этого дома — наверняка они уже заждались. В кухарки я, говоря по правде, не записывалась, в будущие жёны Вильсона тем более, и очень надеялась на то, что мне придётся кашеварить тут недолго. Но нужно всё-таки доиграть эту игру и соблюсти все правила до того момента, когда на острове Алнар объявится, наконец, мой настоящий жених.
