– А ты еще кто, мерзавка?
– Хозяйка этого существа. А ты знатно потрепала этого самоуверенного птенца.
– Я убью тебя, твое пса и всех, кто пришел сюда. Мои. Все вы будете моими, – громкий хохот Сирены эхом разнесся по всему зданию. Переведя свой взгляд на пришедшую госпожу, Сирена вздрогнула. Холодный взгляд синих глаз сменился на алое зарево. За спиной у Главы появился огромный Эфирный хвост, ногти стали острыми, как скальпель, когтями.
– Группа захвата, отчистить территорию от посторонних. Перекрыть доступ к Темному эфиру новыми талисманами.
– Вы справитесь, госпожа?
– Выполнять.
Группа ушла, оставляя троих Обращенных. Ворон, медленно поднявшись, поравнялся с Главой, злобно смотря в сторону Сирены.
– Где тебя носило, госпожа Глава?
– Не начинай, лучше подумай над тем, как будешь оправдываться за свой внешний вид.
– Делать мне не чего. И ведь не о ране спрашивает, вредная ж ты женщина.
– Заткнитесь, – взвыв, Сирена кинулась вперед, но была с легкостью откинута парным ударом. Тяжело ударившись спиной о стену, Сирена поднялась, рассматривая Обращенных, продолжающих что—то обсуждать.
– До тебя я еще доберусь, – кинув косой взгляд на израненную Сирену, Лика подняла руку. Громкий стон и звук раздробленных костей. Невидимый пресс вжал в пол худое тело, выбивая воздух, затуманивая разум, отключая от реальности.
– Могла нежнее быть с этой Обращенной.
– Уж простите, что я поступаю так, как сама того хочу.
– Да всё—всё, понял я, не кричи на всю гостиницу. Прибила что ли? – Подойдя к Сирене и присев, Ворон провёл над телом рукой, собирая крупицы Эфира. – Молодая. Второе столетие только дожила. Странно, что оказалась далеко от своих мест.
– Накачена Эфиром по уши, смотри, – стоя позади Ворона, Лика, положила руку на его плечо, свободной рукой указывала на сгусток, – искусственный Эфир.
– Видела такое уже?
– Нет, только читала. Создается человеческая оболочка, которая впитывает в себя определенное количество личного Эфира, а затем по венам пускают другой. Увеличивая силу многократно, такой Обращенный более нестабильный. – Приподняв густые волосы, Лика оперлась грудью о мужскую спину, не беспокоясь о состоянии подчиненного после боя.
– Лик, я сейчас ударю тебя, отойди.
– Смотри.
На шее было выжжено клеймо стрелы, наконечник которой устремлен ввысь. Редкое оперение на краях образовывало древние символы Воды и Неба.
– Что за чушь? – Лика медленно отошла. – Значение этого символа давно забыто. Откуда?
– Успокойся, что с тобой?
Подойдя к Сирене, Лика приподняла её, сильно дергая на себя.
– Проснись, Тварь, откуда на тебе это клеймо? Кто твой хозяин?
– Лик? – Беспокоясь, Ворон положил руку на женское плечо, но резко отдернулся, ощущая от Главы дикий жар. Сирена медленно приходила в себя шипя от боли.
– Отвечай, кто твой хозяин?
– Владыка скоро воскреснет, открывая врата. И с неба в миг тот исчезнет, последней надежды звезда.
Сирена громко воспела, повторяя слова, пока не упала замертво перед Главой. В глазах Лики был страх, Эфир колыхался, а температура комнаты возрастала сильнее. Инари выходила из—под контроля, словно.
– Только не говори, что испугалась, – подойдя к хозяйке, Ворон, собравшись с силами, крепко сжал женское тело, стараясь прижать к себе Лику как можно сильнее. – Спокойней. Это просто глупая очередная Тварь.
– Ты слышал это?
– Что – это?
– Пророчество, из украденной книги Совета.
Здание гостиницы двое покидали засветло. Группа агентов, оцепившая все вокруг, старалась удерживать любопытных людей и Обращенных. Клокочущий Эфир скапливался сгустками, вынуждая Заклинателей тратить талисманы, запечатывая Эфир. Ворон крепко обнимал Главу за плечо, стараясь как можно быстрее увести ту из взора любопытных глаз. Резкий ливень помог, прогоняя зевак с их пути. Ворот кофты от формы агентства неприятно стягивал мужскую шею, ткань неприятно липла к коже, дождь пеленой упал на город. Не было видно дорог, стекол выбитой панорамы и трупа Сирены, доставленного в руки Главы Ликвидации.
Ворон шел медленно, подстраиваясь под женский темп. Скрывшись от всех, мужчина, дернувшись, отпустил из тисков чужое плечо, слегка отстраняясь от хозяйки. Лика молчала, смотря перед собой, пытаясь разобрать шум в голове, то и дело сжимала саднящую руку в кулак. Цвет глаз продолжал меняться: алые блики сменялись яркой синевой, то сливаясь в единую гамму, то разделяя две сущности. Инари боролась со своим страхом, сдерживая собственный Эфир в узде.
– Заболеешь еще, Лик, давай я отправлю тебя в общежитие.
Молча кивнув, Глава достала из подсумка мокрый талисман, рассыпавшийся в прах на глазах.
– Просто прекрасно, – выругавшись, Ворон потащил её под ближайшую крышу, стараясь крепко сжимать замёрзшие пальцы. – Учти, я не буду бегать и лечиться тебя, если ты сляжешь с очередной пневмонией. Ясно, Глава? Да приди же ты в себя, Лик.
– У тебя можно остаться до следующего утра? Сегодня день Тёмного Эфира, не могу пересилить себя и удерживать её в пиковый день9.
– Черт с тобой, идем.
Ворон пошел первый, пряча свои руки в карманы штанов. Дождь его не беспокоил, здоровье Главы тоже, хотя он прекрасно понимал, что та, зная путь, побежит вперед, раскрываясь перед Вороном настоящей собой. Маленькой. Беззащитной и одинокой.
– Эй, догоняй, к себе домой что ли иду? – Пробежав мимо мужчины, Лика помахала ему рукой, устремляясь вперед, вызывая таким поведением лишь улыбку. Улыбку?
Быстро нагоняя Главу, Ворон старался сократить свой маршрут, забегая за угол старого магазина и поворачивая влево. Без дождя эти улицы очень красивые, особенно летом. Усыпанные кустовыми растениями, клумбы возле подъездов приковывали к себе взгляды, небольшие самодельные фигуры зверей, дети облюбовали быстро. Стараясь не портить чужой труд, маленькие Обращенные с трепетом рассматривали каждый узор, оставленный скульптором яркой краской.
Ворон помнил, что возле подъезда установил кормушку для птиц, замечая, как соседи часто подкладывали туда еду. Мрачный демон со стороны с особой любовью относился к животным и птицам, не всегда способным ухаживать за собой. Кажется, так появился демон, сидящий, где—то в глубине его сознания.
Остановившись под козырьком подъезда, Ворон слегка отдышался, убирая с лица прилипшие волосы, стирая капли дождя. Лика прибежала следом. Тяжело дыша, девушка ухватилась за дверную железную ручку.
– Что—то ты сегодня сама не своя.
– То—то смотрю ты бодр и весел, когда пиковый день Светлого наступает. Так и излучаешь здоровый позитив всем своим звериным нутром.
– Сварливая женщина, – открыв дверь и пропустив Лику вперед, Ворон фыркнул, когда та легко коснулась его грудины.
– Затянулась или надо подлатать?
– Завязывай уже с этим и пошли скорее, не знаю как ты, а я очень хочу теплый душ и спать.
Квартира для Ворона была самым безопасным местом. Кот громко мяукал, встречая хозяина, успокаиваясь сразу, чуя знакомый луговой аромат. Босые женские ноги коснулись ледяного пола, в руках сжималась мокрая обувь. Кивнув, Ворон забрал чужие кроссовки, ставя те на ближайшую теплую батарею. За Ликой оставался водяной шлейф, ведущий прямиком на кухню. Включая чайник, Лика по—хозяйски расставила кружки и, дождавшись горячей воды, залила зеленый чай.
– Надо бы себе прикупить и поставить к шкаф за тарелки.
Вскинув бровь, Ворон кинул Лике свою одежду, и, скидывая на ходу с себя мокрое, добрался до гостиной, сгребая в охапку помятую футболку с потертыми штанами.
– Это еще для чего? Своего дома нет?
– Да брось, за последний год я у тебя в гостях бываю чаще, чем у Гарена.
– Ревнует небось? Уже всю плешь тебе проел о том, что можешь подхватить блох у цепного пса дома?
– В точку, – не стесняясь, Лика медленно переодевалась, скидывая рядом с собой мокрую форму.
– Ты издаешься, женщина, – простонав, Ворон поднял скиданное мокрое месиво, это единственное описание, подходившее для всей их одежды. Лика осматривалась. Словно впервые попав в его логово, изучала каждый миллиметр небольшой, но, по—своему, уютной гостиной. Рекомендованные книги небольшой стопкой лежали возле разложенного дивана, устеленного старым серым пледом.