– Держи себя в руках, парень, – шёпотом произнёс Безул.
«Соберись, соберись, соберись!», – в уме думал Адри. После слов солдата ему действительно стало немного легче, пульс становился ровнее, дыхание постепенно восстанавливалось. Из машины всё ещё никто не выходил, они просто стояли в течение нескольких минут. Затем передняя дверь первой машины открылась, и из неё вышел высокий мужчина в чёрной форме, с огнестрельным автоматом в руках. Оглядывая местность вокруг них, он пустил взгляд к песку, спустя несколько секунд он жестом позвал напарника, тот вышел из-за машины, с другой стороны.
– Они проехали наши следы, – шёпотом произнёс Безул, – Не дёргайся, просто лежи. Очень медленно убери бинокль, он может давать солнечные блики.
Адри опустил бинокль, затем слегка его закопал в песок. Машина находилась в метрах пятистах от них, но, казалось, с каждой минутой, как будто расстояние уменьшалось. Один из солдат достал свой армейский бинокль и начал осматривать местность вокруг них. Солдаты выглядели нервными, постоянно судорожно жестикулировали при общении друг с другом. Адри лишь только издали наблюдал за ними, внезапно один из солдат поднял автомат и сделал два выстрела в сторону путников. Пули пролетели далеко, но пугающе громкий звук раздавшийся в тишине среди завывания ветра был настолько сильным, что Адри вздрогнул. Безул при этом был совершенно спокоен. Он снял с предохранителя пневматическое ружьё и внимательно смотрел за их поведением. Искатель понимал, что с такого расстояния ружьё сможет нанести лишь не смертельные увечья, нужно было сидеть тихо и никак не привлекать к себе внимания.
Солдат с биноклем продолжал смотреть в их сторону, не подавая каких-либо знаков своему напарнику. Их отвлекла рация, которую взял в руки второй солдат. Он убрал оружие и дал команду садиться обратно в машину. Минуту спустя они уехали. Адри немедленно захотел встать с места. После испытанного стресса им двигал инстинкт бегства, но мужчина шлепком по спине остановил его.
– Пока лежи на месте, они могут вернуться – спокойным тоном произнёс Безул.
– Они искали нас? – шёпотом спросил юноша.
– Я думаю, нет. Если бы искали нас им бы не составило труда прочитать наши следы на дороге.
– Это были солдаты ТЭРА? – шёпотом спросил Адри.
– Да и я не понимаю, что они тут делали, мне предстоит долгий разговор с советником.
Безул, не отрываясь от прицела, смотрел на дорогу. Затем он опустил винтовку на песок и раскопал бинокль. Ветер практически стих, и стояла мертвая жаркая тишина. Путникам пришлось пролежать под камнем тридцать минут, из-за чего их кожа на лице начала трескаться. Солнце в это время суток находилось в зените, и прямые лучи иссушали кожу. Затем мужчина сел на одно колено и достал рацию из набедренного кармана.
– Приём, Твердыня, это странник, – с одышкой произнёс мужчина.
– Твердыня на связи, приём, – тот же женский голос ответил по рации.
– Мы встретили солдат Альянса, возвращаемся на север, приём.
– Странник, принято, конец связи.
Безул собрал плащи обратно в рюкзак, и путники пошли к дороге. Адри только на обратном пути заметил, что песок под ногами проваливается. Пройдя к дороге, искатель внимательно посмотрел на следы, где останавливалась бронемашина.
– Видишь, следы от колёс, а от них следы ботинок в другую сторону от нас. Либо кто-то из них ходил в пустыню, либо они кого-то сюда привезли, – задумчиво произнёс Безул.
– Мы пойдём туда?! – спросил Адри.
– Нет, слишком опасно. Мы идём домой. Я вернусь сюда только после того, как доведу тебя до города, – отрезал мужчина.
– Но мы сейчас можем посмотреть, что там. Не нужно терять времени! – продолжал настаивать Адри.
– Я обязан доставить тебя в город в целостности. Это приказ прокуратора. Пошли и не спорь! – приказным тоном высказался Безул, резко сменивший паттерн своего поведения.
Путники развернулись в сторону города и спешным шагом пошли обратно. Весь путь они молчали, каждый обдумывая свою версию нахождения солдат в этом месте. Адри злился на себя за то, что он испугался солдат, как не смог совладать со своим страхом, и насколько был спокоен Безул в этот момент. Юноша хотел бы стать таким, держать свои эмоции под контролем и сохранять каменное самообладание.
Подойдя к городу, их встречал блокпост в километре от самого первого пограничного дома. Независимо от статуса и возраста любой человек, пришедший в город, должен был поднять руки и встать перед специально очерченной линией на территории блокпоста и ждать команды в громкоговоритель. На это указывали несколько знаков, расставленных при подходе ко всем входам в город.
Безул подошёл к линии, положил винтовку на песок и поднял руки. Спустя некоторое время раздался громкий короткий звук, что означало, проход открыт. Внутри блокпоста никого никогда не было; он служил больше для отвлечения внимания. Солдаты же находились на вышках, которые были расставлены каждые пятьсот метров по всему периметру города. При обнаружении какой-либо опасности они имели право стрелять без предупреждения. Между вышками, на разных уровнях, укладывались мешки с песком – это были барьеры, защищающие город от внешних угроз. Они могли защитить от наступления пехоты, однако от полномасштабного вторжения в город с применением тяжёлой техники не было полноценной защиты.
В полисе Безул прощался с Адри, направляясь к магистрату на встречу с прокуратором. Адри, в свою очередь, направился домой, в тот самый дом, где Элана привела его шесть лет назад. Несмотря на всё проявление заботы, которой она окружала его, связь между ними не укрепилась. Адри никогда не ощущал, что Элана является для него родным человеком, скорее он просто относился к ней с уважением; любые её попытки поддержать его эмоционально встречались с его холодным равнодушием. Для него она была живым напоминанием о смерти его матери. Глубоко внутри души молодого человека тлело виноватое чувство за отсутствие эмоциональной связи с Эланой, но он был бессилен что-либо изменить в этом. Разум Адри, казалось, находился в клетке, где стены с каждым годом все сжимались, оставляя все меньше свободного пространства для глотка свежего воздуха.
Самый короткий путь к дому проходил сквозь красную улицу. Единственная артерия в городе, выделяющаяся высокими зданиями, ухоженными фасадами и изысканной восточной лепниной. По сравнению с остальными постройками, здесь здания казались стремительно уходящими в небо, отбрасывая длинные тени на окружение.
Юноша любил прогуливаться по ней, следя за окружающими его людьми, особенно в такое время суток, когда жара поглощает все вокруг. Улица была слегка пустой, но качество людей, которые сейчас находились на улице, было значительно выше, чем вечером или ночью. Чаще всего можно было встретить путешественников, наёмников, солдат и бедуинов, отдыхающих и пополняющих запасы своей провизии. Также здесь встречались торговцы, ведущие кочевой образ жизни, отоваривающиеся всем подряд, что попадалось им на глаза. Валютой в городе служили алюминиевые чеканные монеты разного номинала, изготавливаемые на местном монетном дворе. На них было изображение магистрата, построенного сразу после основания полиса, как символ свободы и нерушимости воли жителей города.
Адри, как и большинство юношей его возраста, с восторгом и любопытством рассматривал пришедших людей. Каждый из них выделялся своей уникальностью. Торговцы были украшены разнообразными камнями и яркими браслетами на любой вкус. Их отличительной чертой было ношение тюрбана, который служил индикатором их статуса в торговых кругах. Каждая торговая сеть на Ближнем Востоке имела конкурентов с собственными ценами и уникальными товарами.
Цвет тюрбана был един, а принадлежность к определенной торговой коммуне определялась специальными нашивками. Черный тюрбан символизировал высший статус, указывая на опытного торговца. Чем темнее цвет тюрбана, тем выше статус. На красной улице виднелись только белые и бежевые тюрбаны подручных.