— Белла, ты почему раньше скрывала умение играть? — прервала затянувшуюся паузу жена доктора Эсме.

— Не хотела травмировать эго вашего сына.

Смешно, но это действительно так выглядит. Опыт у Эдварда складывался за десятилетия, а сколько могла иметь его девочка школьница, у которой и инструмента то своего не было. Да, я подлый читер! У меня опыта ещё больше, если сложить жизнь Виктории и Марии получится ого как много.

— Мелкая, ты, может, ещё и поешь?

— Крупный, если подыграешь, спою, — указала здоровяку Эммету на электрогитару, знаю на ней именно он играет.

— Да запросто, худышка, напой мотивчик.

В голову пришла песня Арии о свободе, она так нравилась Марии. Девочка часто пела её тварям из Бездны, больше некому было слушать. Спою на русском, для вампиров-полиглотов не станет проблемой понять смысл моего посыла.

— Надо мною — тишина,

Небо полное огня,

Свет проходит сквозь меня,

И я свободен вновь.

Я свободен от любви,

От вражды и от молвы,

От предсказанной судьбы

И от земных оков,

От зла и от добра…

В моей душе нет больше места для тебя!

Особенно выделила голосом, что свободна от предсказанной судьбы и нет в моей душе места для Эдварда. Элис, если бы могла, то заплакала, губы её дрожали. Она печально улыбнулась и кивнула. Молодец девочка, поняла и приняла мою позицию.

На Эдварда было больно смотреть. Вот же, только теперь мне стало понятно, никуда не делись эмоции Изабеллы, тут они родимые. Боги, как же сильно она его любила! Нет, не так, это я его любила, потому что Белла — это и есть я. Уверена, обида на Эдварда никуда не денется, и строить с ним отношения, даже откинув неприязнь Виктории, не смогу. Всегда буду помнить, как он оставил меня в лесу, как вырвал сердце из груди своими холодными пальцами. Вырвал и унес с собой. Возможно, не будь у меня черт характера Марии, души обидчивой и мстительной, через какое-то время и простила бы его, но есть как есть.

Теперь знаю одно. Я не смогу простить предательство, никогда. Билли подошел и положил руку мне на плечо, показывая, что он здесь, со мной и не даст в обиду. Вздохнула. Возможно, от тебя, волк, мне прилетит гораздо больше боли. Что-то же останавливает от вступления с ним в более близкие отношения. И это точно не ворчание Федота.

— Концерт окончен. О чем вы хотели со мной поговорить?

Совсем выпала из головы цель визита, после того, как увидела рояль, ни о чем думать не могла. Эх, поскорее нужно обзаводиться домом и купить себе инструмент.

— Белла, тебе угрожает опасность. Мы не смогли нейтрализовать Викторию, — начал говорить Эдвард.

Так! А я-то думала, он её убил. Получается, нет. И где она тогда? Залегла на дно или исчезла, потому что появилась я. Примем самый плохой вариант. Виктория скрылась, бросила Райли, и теперь только боги знают, что от неё ожидать. Может, махнет рукой и будет жить спокойно, или задумает другую пакость. Поскорее бы попасть в тренировочный лагерь Ван Хельсинга. Чувствую себя самой убогой в этой комнате. Хочу научиться защищать себя и близких.

— И? Не вижу логики в вашем появлении. Эдвард, когда бросил меня одну в лесу, обещал более не появляться в моей жизни.

Не смогла не вставить шпильку. Реально до сих пор больно.

— Как это бросил в лесу? — удивилась Эсме, вампирша нахмурилась и с осуждением посмотрела на сына.

Надеюсь, у Эдварда хватит совести не начать оправдываться, будто это было возле дома, и заблудиться в трех соснах не смог бы и ребенок. А я вот смогла и чуть не околела, валяясь на холодной земле. Хорошо, мимо оборотень пробегал, не дал насмерть замерзнуть. Неблагодарная свинья, я же не поблагодарила Сэма за тот случай. Надо исправляться. Может, ему для близких лечение требуется. В ближайшее же время выясню.

— Сейчас это не имеет значения. Вопрос, зачем вы вернулись? Собираетесь устроить охоту на живца?

Как же противно. Возможно, и такой мотив у Калленов имеется, пусть не основной, но от этого не легче.

— Белла! — буквально простонал Эдвард.

Неприятные мысли и близость волка немного отрезвили, грустные глаза Каллена больше сочувствия не вызывали.

— Меня есть кому защищать.

— Белла, оборотни не смогут противостоять армии новорожденных вампиров, а Виктория планировала именно это.

Вот как! Так ты, гаденыш, уже тогда знал, чем дело пахнет, и все равно оставил девчонку одну. Или в этом мире сюжет по-другому закручивается.

— Мы что, опять будем её защищать? — вскинулась блондинка.

Да кто тебя просит. Обязательно надо свои пять центов вставить. Защитница выискалась.

— Карлайл, вам должна быть известна организация, чей перстенек украшает мой пальчик.

Повернула кисть тыльной стороной к доктору и пошевелила пальцами.

— Ох! — прикрыла рот ладошкой Эсме.

Карлайл, нахмурив брови, кивнул. Джаспер посмотрел на меня, как на неведому зверушку, потом, сделав какой-то вывод, кивнул. Согласился, защита у девчонки годная.

— Но Ван Хельсинг не берет в свои ряды таких молодых людей, — высказался Карлайл.

— Вы хотите сказать, простых людей. Скажем так, я имею некие интересные для ордена способности.

— Милая, но работать на ликвидаторов очень опасно, — с искренним беспокойством сказала Эсме.

— Жизнь вообще штука опасная. Давайте не будем лить воду. Хотите здесь жить — живите, кто я такая, чтобы противится этому. Но поймите, как раньше уже не будет. У меня своя история, у вас своя, пересекаться с вашей семьей лишний раз я не хочу.

Встала, показывая, разговор закончен.

— Всего хорошего, рада была вас повидать. Правда рада. Не провожайте, сами найдем дорогу.

Не всех рада видеть, ну да ничего, не переломлюсь, проявлю вежливость.

Эдвард всё равно поперся за нами.

— Белла, можно тебя на минутку. Я хочу поговорить наедине.

Блин, а я не хочу. Билли нахмурился, но отошёл к машине. Мы же остались стоять на крыльце.

— Белла, я знаю, ты на меня обижена. Но я хотел бы объяснить…

— Мне это уже не интересно. Былого не воротишь, Эдвард. Как ты сказал тогда? Человеческая память как решето. Так вот, это не так. Я помню всё, будто это было вчера, и всегда буду помнить. Но я справилась, вырвала любовь из сердца. Мне было больно, очень больно, но теперь я ничего не чувствую. Нам нужно идти дальше Эдвард, — собралась уходить, но он схватил меня за рукав.

— Постой. Ты совершаешь ошибку. Я оставил тебя, чтобы ты прожила обычную человеческую жизнь, а ты связалась с оборотнем. Он опасен не меньше вампира.

— Это моя жизнь, Эдвард, и только мне решать, с кем быть. Отпусти немедленно! — вырвала многострадальный рукав, проверила, цел ли, вроде цел.

— Белла, если бы ты знала, какие отвратительные мысли у него в голове. Он же старше тебя. Это мерзко!

Очень интересно. Спросить, что ли, Блэка. Может его фантазии мне понравятся. Наверняка понравятся, если только он не задумал посадить меня дома под замок и напялить паранджу.

— Да уж, не старше тебя! Эдвард, не буди во мне ведьму, уйди с дороги.

Совсем не пошутила. Магия так и бурлит, желает вырваться и навалять обидчику, и дело одной сосулькой в лоб точно не обойдется. Быстрым шагом пошла в сторону машины. Блэк, скрестив руки на груди, стоял у пассажирской двери. Он же всё слышал, вапиреныш специально громко говорил. Знал, паскуда, о волчьем слухе. Билли открыл дверцу, но внезапно притянул к себе и жарко поцеловал. Не удержалась и ответила, прекратила поцелуй только когда закончился воздух в легких. Черные глаза оборотня светились торжеством. Не преминул волчара показать, чья на самом деле самка. Мысленно сплюнула. Надо разобраться в притяжении к оборотню, видано ли дело, от одного поцелуя трусики намокли. Не нравится мне терять контроль над телом. Привыкла к тому, что голова всегда холодная, а тут такое.

— Билли, скажи, ты запечатлен на мне? — спросила, когда молчание затянулось.

Ехать ещё далеко. Можно попытаться разобраться в непростой ситуации.