Стр. 5. — «В 1920-е годы Мандельштам в ответ на расспросы П. Н. Лукницкого не мог прокомментировать эту фразу» (Соч III. С. 341). Стр. 6. — Имеется в виду «Путешествие в страну эфира» (см. № 15 в т. VI наст. изд. и комментарии к нему).
137
При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.
Соч III, Полушин, В мире отеч. классики (публ. Э. Г. Герштейн), Хейт, Новый мир.
Автограф — ИРЛИ. Р. I. Оп. 5. № 499.
Дат.: до 6 сентября 1914 г. — по датировке Соч III (С. 238).
Об историческом фоне данного письма см. комментарий к № 16 в т. VI наст. изд. В качестве дополнения можно привести сведения П. Н. Лукницкого (со слов Ахматовой и А. И. Гумилевой: «1914. Середина августа. Принят на военную службу в качестве охотника, с предоставлением выбора рода оружия. Выбрал кавалерию и был назначен в сводный запасной кавалерийский полк, расквартированный в Новгороде. Получив назначение, отправился в полк в Новгород для прохождения шестинедельного обучения военной службе. В этот же полк был назначен и племянник Н. Г. — Н. Л. Сверчков. <...> 2-я половина августа и начало сентября. Вместе с Н. Л. Сверчковым в деревне Ноболки близ Новгорода в полку проходит курс военной службы. Ученье происходит ежедневно: по одному часу, по два часа 2 раза в день. Скучает, мечтая о походе. Читает. За отдельную плату берет у одного из унтер-офицеров частные уроки рубки и защиты шашкой. Переписывается с женой, с матерью. В начале пребывания в полку к Н. Г. приезжала жена, вместе с ней ездил в Царское село в кратковременный отпуск. Перед выступлением в поход с Н. Л. Сверчковым приезжал в Царское село вторично» (Труды и дни. С. 244)).
Стр. 4–6. — Русская армия, выполняя союзнические обязательства перед Францией, начала наступление на противника одновременно с французами, на пятнадцатый день своей мобилизации. Русский генеральный штаб, под давлением военного министра В. А. Сухомлинова совершил стратегическую ошибку, запланировав два расходящихся направления наступления: в Восточную Пруссию, против Германии, и в Галицию, против Австро-Венгрии. Наступление в Восточной Пруссии обернулось т. н. «августовской катастрофой» — разгромом двух русских армий под Танненбергом, зато наступление в Галиции было успешным и 6 сентября 1914 г. под Гродеком три австро-венгерские армии были разбиты и обращены в бегство. Франция, используя стратегическую слабость Германии, вынужденной вести «войну на два фронта», одержала в августе 1914 г. решительную победу в битве на Марне. Вероятно, именно с этой победой союзников и поздравляет жену Гумилев, поскольку главные успехи русских в Галиции пришлись уже на время прибытия Гумилева в Лейб-гвардии Уланский Ее Величества полк, и, к тому же, значение этих побед было ослаблено августовской катастрофой в Восточной Пруссии. Новый 1915 год Гумилев встретил не в «Бродячей собаке», а в сторожевом охранении под Држевицей. Стр. 7–8. — Гумилев пишет о себе и о Н. С. Сверчкове.
138
При жизни не публиковалось. Печ. по: Соч III.
Соч III, Полушин, В мире отеч. классики (публ. Э. Г. Герштейн), Хейт, Haight, Новый мир.
Автограф — Архив Лесмана.
Дат.: 7 октября 1914 г. — по датировке Е. Е. Степанова (см. комментарий к № 16 в т. VI наст. изд.).
Об историческом фоне данного письма см. комментарий к № 16 в т. VI наст. изд.
Стр. 6–7. — Гумилев цитирует (неточно) поэму Ахматовой «У самого моря» («Я собирала французские пули, / Как собирают грибы и чернику...»). Стр. 9–10. — К письму прилагалось ст-ние «Наступление» (№ 14 в т. III наст. изд.), опубликованное в № 10 «Аполлона» за 1914 г.
139
При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.
Полушин, НП (публ. Р. Д. Тименчика).
Автограф — Архив Лозинского.
Дат.: 1 ноября 1914 г. — по штемпелю места отправления и содержанию.
Письмо написано на так называемой «секретке» (вид почтового отправления с перфорацией по периметру, позволяющей раскрыть заклеенное письмо только оторвав края), адресованной: «Петроград. ЕВ Михаилу Леонидовичу Лозинскому. Редакция «Аполлона». Разъезжая, 8». На лицевой стороне — три почтовых штемпеля «Шанцынов. 01.11.14», на обратной — штемпель петроградской городской почты — 12.11.14.
Об историческом фоне данного письма см. главы I и II № 16 в т. VI наст. изд. и комментарии к ним.
Стр. 35. — Шилейко Владимир Казимирович (1891–1930) — выдающийся востоковед, поэт, в это время близкий друг М. Л. Лозинского; с 1918 г. — второй муж Ахматовой. Стихи Шилейко о Гумилеве, о которых упоминается в стр. 38, неизвестны.
140
При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.
Полушин, НП (публ. Р. Д. Тименчика).
Автограф — Архив Лозинского.
Дат.: 2 января 1915 г. — авторская датировка.
Письмо написано на «секретке», адресованной: «Петроград. ЕВ Михаилу Леонидовичу Лозинскому. Редакция «Аполлона». Разъезжая, 8». Справа — штамп овальной формы «Доплатить коп. Петроград», зачеркнутый синим карандашом. Внизу слева: «Из действующей армии». На обороте два почтовых штемпеля. Штемпель городской почты С.-Петербурга (так! — Ред.) — 08.01.15. Штемпель 10 12 конторы 31 Петрограда — 08.01.15. Возможно, «запоздалым» ответом на это письмо явилось письмо Лозинского от 21 октября 1915 г.
Об историческом фоне данного письма см. комментарии к главе VI № 16 в т. VI наст. изд.
Стр. 8–10. — «В конце декабря 1914 г. Гумилев был в Петрограде. 31 декабря А. А. Кондратьев писал Б. А. Садовскому: “В Петрограде побывал Гумилев. Его видели (Тэффи рассказывала мне) на вернисаже в рубашке, прорванной австрийским штыком и запачканной кровью (нарочно не зашитой и не вымытой). Чествовали в Собаке”» (РГАЛИ. Ф. 464. Оп. 2. Ед. хр. 114. Л. 58). В одном из «Писем из России» английский журналист К. Бехгофер описывал, как на упомянутом вечере в «Бродячей собаке» Гумилев читал свое стихотворение «Наступление». «Потом я поболтал с ним немного. “Вы думаете, что это ужасно? — сказал он. — Нет, на войне весело”» (The New Age. London, 1915. 28 января). 4 января 1915 г. художник В. П. Белкин сообщал Г. И. Чулкову из Петрограда: «Гумилев Н. С. приезжал на 3 дня в отпуск сюда, но мне не удалось с ним повидаться. Он получил Георгиевский крест за 3 очень опасных разведки. Поступил он в уланы простым рядовым. Был у нас на днях Лозинский М. Л. и прочел два стихотворения гумилевских очень хороших о войне. В одном из них помню прекрасную строку «О как белы крылья победы» (ГТГ. Ф. 39. № 16; цитируется ст-ние «Наступление»)» (НП. С. 74). Стр. 10–19. — Вскоре после своего возвращения из Африки в Петербург, 5 апреля 1911 г., Гумилев сделал доклад о своем путешествии в «Аполлоне» (см. приглашение на этот доклад Вяч. И. Иванову: Неизд. 1986. С. 124 и комментарии к нему).
Об этом докладе рассказывал впоследствии А. Кондратьев: «Помню состоявшийся в редакции “Аполлона” доклад Гумилева об одном из его путешествий в Абиссинию и о художниках этой страны. Самая большая из комнат редакции была заставлена привезенною им с собою большой коллекцией картин темнокожих маэстро (по преимуществу на библейские темы). Николай Степанович рассказывал тогда и об охотах своих на африканских зверей, о неудачном подкарауливании льва, о встрече с буйволом, высоко подбросившим поэта в колючие кусты, о столкновении с разбойничьим племенем адалей и тому подобных интересных вещах. Рассказывал Гумилев о своих охотничьих подвигах очень скромно, без всяких прикрас, видимо, более всего боясь походить на Тартарена. Тем не менее, друзья-поэты изобразили его похождения в нескольких юмористических стихотворениях. Одно из них — едва ли не самое удачное, — принадлежало сыну Иннокентия Федоровича Анненского, Валентину Иннокентьевичу, печатавшемуся под псевдонимом “Кривич”» (Кондратьев А. Из литературных воспоминаний // Последние известия (Ревель) 20 февраля 1927 (№ 48)). Скептическое отношение «друзей-поэтов» также засвидетельствовано в обзорной заметке К. Ю. Лаппо-Данилевского (Н. Гумилев и Русский Парнас. С. 101–103). Можно добавить, что когда Гумилев начинал кому-нибудь рассказывать об Африке, Ахматова выходила в другую комнату и просила дать знать, когда он закончит (см.: Об Анне Ахматовой. Л., 1990. С. 138). Все это, безусловно, повлияло на желание Гумилева более подробно делиться своими африканскими впечатлениями. Однако нет сомнения и в том, что для самого Гумилева его африканский опыт не утерял свое значение. Стр. 20. — «Благоухающая легенда» — автоцитата (см. стр. 12 № 65 в т. II наст. изд.). Возможно, этот образ ст-ния «Туркестанские генералы», совокупно с «трудами» и «веригами», вошел в несохранившееся ст-ние В. К. Шилейко, обращенное к Гумилеву (см. комментарий к стр. 35 № 139 наст. тома). Стр. 33–36. — Четверостишие Гумилева, не развившееся в ст-ние (потому, возможно, что для России «лучший день» падения Берлина в той войне так и не наступил). Стр. 37. — Имеется в виду немецкий писатель-романтик Э. Т. А. Гофман. Стр. 39–40. — Историю первой награды Гумилева см. в главе IV № 16 в т. VI наст. изд. и комментариях к ней. Стр. 41. — Филипка — домашнее прозвище сына Лозинского (см. комментарий к № 40 раздела «Письма к Н. С. Гумилеву» наст. тома).