Теперь Руни брела в диком неизведанном краю на юге Ларьянмара. Где-то в неделе пути ее ждала граница с Лизией, однако они с матерью планировали свернуть раньше. Но Руни осталась совсем одна, и она не представляла зачем ей идти куда-то, где ее ждала неизвестность, а, возможно, и смерть. Смерть легко найти, и совсем не обязательно для этого так напрягаться и идти за тридевять земель.
За тяжелыми думами девушка только заметила, что лесок заметно поредел. Стали чаще встречаться сухие деревья, да и в целом они стали меньше. Она присела на ствол давно упавшей осины.
Руни вспомнила свой утренний сон. Ничего подобного ей не снилось никогда. Честно говоря, это видение и на сон-то не особенно походило. Откуда оно только взялось? Сейчас в нормальном свете дня ей сложно было даже представить все увиденное.
Все тело девушки ныло после холодной ночевки на ветви вяза. От бессонной ночи голова гудела и наливалась тяжестью. Мрачные думы одолевали Руни. Возможно, стоило пойти на поиски матери. Да, так и надо было сделать! Вероятность погибнуть не смущала девушку. Ее жизнь не имела смысла, Руни не ценила в ней ничего и никого не любила. Кроме матери. Но Марижа предусмотрительно взяла слово с дочери, что та послушается и пойдет на юг в случае чего. Эта верность слову перешла к ней от отца – Лария, бывшего некогда королевским солдатом. И теперь Руни не знала, что ей делать.
– Так нельзя, – прошептала она себе под нос. – Надо идти дальше. Мама хотела этого.
От родного слова сердце Руни сжалось, и слезы вновь подступили к глазам. Девушка встала и двинулась дальше, перешагивая через упавшие стволы деревьев. И все же ее словно что-то держало, мешая идти. Наконец, она остановилась и посмотрела назад. Неуютный пейзаж ответил ей холодным дыханием замершего леса. Снег здесь сошел совсем недавно. Птиц было почти не слышно. Руни сделала нерешительный шаг в обратном направлении, когда где-то совсем неподалеку хрустнула ветка.
Девушка моментально присела и укрылась за стволом ближайшего дерева. Подозрительные звуки больше не появлялись, но она была уверена, что здесь есть кто-то еще. Кто-то шел за ней.
Необходимо было уйти с этого злосчастного места и найти укрытие. Как назло, деревья дальше становились все реже и спрятаться в них не представлялось возможным. Руни предпочла двинуться на запад – ведь именно туда они с матерью хотели свернуть, когда планировали свой поход.
И до этого еле слышные, птицы окончательно умолкли. Руни понимала, что хорошим признаком это служить не может. Она тихонько двинулась, уходя влево, и не забывала смотреть в оба. Почти по-пластунски она добралась до соседнего дерева, затем скрылась за небольшим пригорком и оказалась возле сравнительно молодой осины. За кустом жимолости открывался вид на небольшую прогалину, после которой лес начинался опять – уже погуще. Возможно изначально Руни взяла немного западнее и оказалась гораздо ближе к Диким Дебрям, чем она думала. А может быть это был все тот же, уже опостылевший, Ларьянмар… Девушка притаилась за кустом, обдумывая свое положение.
Людей они с матерью не видели уже несколько дней. С одной стороны, это ни о чем не говорило, поскольку места здесь были не слишком людные и в лучшие года. Суровый Ларьянмар никогда не славился особым гостеприимством. И если в сердце королевства еще встречались довольно большие города, то на окраине, да еще рядом с Дикими Дебрями, лишь дорога служила легким штрихом цивилизации. Здесь не сохранилось даже давних построек – ни постоялых дворов, ни конюшен, ни таверн. Лизийский тракт вился, соединяя две страны и только – ничего лишнего. По нынешним временам вид он имел заброшенный и обветшалый, и, конечно, Руни не рискнула в открытую идти по нему, предпочтя обойти по лесу.
Но с другой стороны, отсутствие людей могло говорить об опасности. Дикие звери, болезни, разбойники или ведьмы. Отчего ветка хрустнула, а птиц умолкли? Руни помнила, как мать заботливо укрывала ее кипами мха, маскируя на дереве. Она очень боялась, что кто-то найдет ее. Кто?
Девушка предпочла бы не получать ответа на свой вопрос, но вдруг этот некто что-то сделал с ее мамой? В любом случае ей стоило как можно скорее спрятаться, чтобы потом по следам найти того, кто здесь ходил. Руни должна превратиться из жертвы в охотника и постараться найти Марижу. Но для этого ей нужно было рискнуть и преодолеть открытое пространство.
Стараясь не шевелить ветви жимолости, девушка двинулась в избранном направлении. Она побежала, пригибаясь. Быстрая, как лань, Руни нырнула под сень деревьев и тут же угодила в чьи-то похотливые объятия. Раздался дикий гогот. От страха она закричала и забилась, не в силах вырваться из множества рук.
Спустя мгновение первый испуг Руни прошел. Холодный пот покрыл ее спину и шею. Она старалась сохранить свои силы, пока орава мужиков в затасканных одеждах забавлялась, перекидывая ее друг другу.
Это была западня. Она попала в ловушку, изначально предпочтя самый легкий выбор. Запад. Дикие дебри. Более густой лес. И пятнадцать бродяг кидают и лапают ее, развлекаясь. И она совсем ничего не может сделать, чувствуя себя безруким и безногим бревном, брошенным на милость волн в океане.
– Все! – закричала она. – Хватит!
Но они только смеялись, и не думая останавливаться. Чужие гадкие руки трогали ее, задерживаясь в самых нежных местах. Когда очередной бродяга алчно причмокнул губами, больно сжав ее груди, Руни поняла, что еще немного и игра в мячик им надоест. И придет время для другой игры, более жестокой и кровавой, которую она едва ли переживет.
– Стойте! – крикнула она опять. – Я согласна! Согласна!
Эти слова застали врасплох ее мучителей. Руни получила возможность немного осмотреться и отдышаться. Мужчин было около пятнадцати. Все грязные и косматые, в засаленных штанах и куртках, с ножами у пояса и с кастетами. Настоящие разбойники, бандиты, живущие за счет обирания и без того несчастного населения.
– На что ты согласна? – маслянисто сверкнув глазами, спросил один из мужиков. На голове он носил повязку грязно-бурого цвета и от него ужасно воняло. Он тряхнул девушку, чтобы она не медлила с ответом.
– На то, чем молодая девушка может одарить такого воина как ты! – ответила Руни, стараясь выглядеть уверенно, и добавила к своим словам улыбку. Она надеялась, что именно улыбку, которой можно привлечь внимание мужчины, а не кривую вымученную гримасу, наползшую на лицо от безысходности.
– И чем же ты можешь одарить меня? – спросил разбойник в повязке, придвигаясь к ней вплотную. В его глазах загорелся темный огонек похоти, который Руни прежде уже не раз видела в глазах мужчин, проходя мимо.
Непроизвольно девушка сделала шаг назад и тут же натолкнулась спиной на стоящего сзади другого бродягу. Он обхватил ее бедра и крепко прижался сзади. Тот что в повязке в свою очередь не оставил между ними совершенно никакого расстояния. Оборванец прошелся руками по ее животу, скользя вверх, и остановился на груди, совершая какие-то непонятные движения. Руни застыла, как истукан, боясь пошевелиться. Краем глаз она видела, как напряглась оставшаяся часть мужчин, как они притихли и будто бы к чему-то приготовились.
Паника подступала, стремясь лишить ее последнего крохотного шанса на спасение. Усилием воли девушка заставила себя дышать ровно. Она не должна показывать страх, иначе ход с мнимым согласием перестанет работать. Все вернется к неконтролируемой свалке, в которой ей не выжить.
Если Руни все правильно определила, то она стояла лицом к главарю. На него и стоило делать основной упор. Она заставила себя податься к нему и даже положила руки ему на плечи, слегка обняв. Терять девушке было нечего, и тут ей в душу закралось лихое веселье, добавив озорную искринку ее сияющим, как льдинки, серым глазам.
– Я расскажу тебе, – сказала она игриво, понизив голос. Руни склонилась к нему еще ближе и что-то заворковала в его заскорузлую ушную раковину.
На физиономии главаря расплылась распутная ухмылка. Девушка им попалась на редкость красивая. Высокая и стройная, гибкая и сильная, с длинными волосами, заплетенными в тугую косу. У нее были выразительные брови и красные сочные губы. Ее серо-стальные глаза обрамляли длинные черные ресницы. Ее выпуклости были так плотно прижаты к нему, что мешали соображать, как следует.