– А мне вот интересно почему именно её назвали Ева? – спросила Настя. – Случайно, это не та Ева, которая с Адамом… Там жила?
– Кстати, о бабочках, – указал на неё пальцем Мстислав, смотря на Лену. – Если речь идёт о библейской Еве, то наша вполне могла быть началом какого-то эксперимента. И вот теперь смотри. Наша Ева родилась перед войной. То есть ей сейчас должно быть больше восьмидесяти лет, а выглядит она максимум на пятьдесят. И то на мордашку вполне симпатичная.
– Симпатичная, – фыркнула Лена и отвернулась к окну.
– И питается сексом, как эти суккубы, – поддержала Мстислава Настя. – То есть о сексе они знали, как о жизненной силе. Может, так они собирались продлевать жизнь немкам?
– И от себя могу добавить, – продолжил Мстислав. – Что о программе «Лебенсборн» предпочитают помалкивать. Если программа оказалась провальной, почему не предъявить её результаты, чтобы показать её несостоятельность? Этого сделано не было. А многие обитатели интернатов показывали отклонения от нормы в сравнении со своими сверстниками, но в лучшую сторону. И наша Ева тому доказательство. И потом, программа создана для воспитания идеального немца – тупого исполнителя воли фюрера. Там же не учитывалось образование и умение шевелить мозгами. Главный приоритет ставился на развитие физической крепости у мальчиков. А девочки, получается, должны были рожать этих самых мальчиков без передыха. Ева мне и сказала, что предпочитает сильных мужчин.
– Ну, тогда Амалии она на кой понадобилась? – спросила Лена, резко повернувшись к Мстиславу. – Пусть это просто фашистский эксперимент. Суккубу она зачем нужна? Тоже тупых исполнителей рожать?
– Есть одна теория, – поднял Мстислав указательный палец. – Ева что-то вроде переходного звена от простого человека к демону. Давай вспоминать, как мы узнали о ней? Надо было открыть дверь в тайную комнату. Так? Так. Но со всего обилия лиц женского пола вокруг, Амалия указывает именно на неё. Значит, киска её не просто как пылесос вбирает в себя жизненную силу от секса и семени партнёра, а ещё и придаёт силу оккультным предметам. Наверняка, Амалия не захотела заряжать тот ключ из-за брезгливости, а вот простой человек с особыми возможностями самое то. Что-то мне подсказывает, что Ева – это просто слуга Амалии. Она помогла ей обосноваться в посёлке – на территории разрушенного храма. А потом ещё и свести в могилу старого олигарха. Вот сейчас Ева и бесится с жиру, периодически выполняя задания суккубов.
– Логично, – кивнула Лена. – А с Юлькой что? Ты умудрился запалить то, что знаешь, что случилось с горячо любимой супругой нашего мэра. Но откуда Ева знает, что с ней случилось?
– Да, всё оттуда же, – усмехнувшись, махнул рукой Мстислав. – Обе же падкие на секс. Вот и сошлись они однажды на одном мужике. На его хозяйстве и познакомились. Юлька и излила душу о кольце. Добавив, что ничего хорошего не ждёт от него. Поэтому, когда она пропала, Ева сразу поняла, что к чему. И возвращения Юлии особо не ждёт.
– Ну, в общем, – подытожила Настя. – Каков итог собрания? А то мне ещё в пару бутиков забежать надо. Что с Евой делать будем?
– А что с ней делать? – пожал плечами Мстислав. – Она нам никакой опасности не представляет. Это просто очередной артефакт в коллекции Амалии. Но и подпускать её близко особо не стоит. А то мало ли.
– Вот и чудно, – улыбнулась Лена. – Идите уже. У меня и так работы много.
– Уже идём, – Мстислав вскочил с кресла и вылетел из кабинета.
– Погоди, – насторожилась Лена. – А где два ролика, которые ты мне обещал смонтировать ещё в начале недели?
Она обернулась на пустое кресло.
Глава III. Ледяная статуэтка
Мстислав уже засыпал, сидя на мягком кресле в кабинете своего особняка. Перед ним стоял экран монитора компьютера, на котором проигрывалось видео для взрослых. Очередной шедевр для сайта магазина Лены был готов и теперь проходил последний, контрольный просмотр. Но на него у монтажёра сил уже не оставалось. Глаза закрывались сами собой. А впереди было ещё больше двадцати минут ролика.
– Нет, – встрепенулся Мстислав. – Я так больше не могу.
Он поднялся с кресла, поставив видео на паузу, и направился к двери, намереваясь сделать себе кофе и немного отвлечься. Но сделать он успел буквально пару шагов. Его нога наступила на некий предмет, по которому покатившись пошла вперёд. С криком Мстислав подлетел в воздух и грохнулся на пол, подняв клубы пыли из персидского ковра. Ковёр смягчил удар, но тот всё равно получился сильным. Корчась от боли, Мстислав сел на полу, потирая ушибленный локоть. На шум в кабинет заглянула служанка.
– Вам нужна помощь? – с тревогой спросила она.
– Спасибо, не надо, – простонал Мстислав, но тут же спохватился. – Постой. А кофе сварить можешь?
– Конечно, – улыбнулась служанка и скрылась за дверью.
Мстислав завертел головой, стараясь увидеть предмет на который наступил. И спустя минуту он уже стоял на четвереньках у шкафа, под который укатилась очередная статуэтка. Его рука ушла до плеча, но так и не могла дотянуться до статуэтки. Кряхтя и пыжась, Мстислав всё-таки, пальцами уцепился за выступающие части статуэтки и подкатил её ближе.
– Есть, – радостно выдохнул он и повернул голову, чтобы сменить позу. Но тут перед его глазами предстали туфельки с белыми гольфиками. Удивлённый Мстислав поднял взгляд ещё выше, и увидел лицо служанки. Девушка улыбалась, держа в руках поднос.
Мстислав кашлянул, достал статуэтку и сел на ковре. Жестом он пригласил сесть и девушку. Та послушно опустилась на мягкий ковёр, при этом умудряясь мастерски держать равновесие подноса так, что кофе в чашке даже не испытало и лёгкой ряби на своей поверхности. Мстислав взял её и сразу опустошил на половину, после чего вернул на поднос.
Теперь его внимание полностью приковала статуэтка. Он сосредоточено стал вертеть её в руках. Служанка тоже с любопытством рассматривала неожиданную находку.
– Красивая, – сказала она своим тоненьким голоском. – А что это? Сувенир такой?
Мстислав поднял брови от удивления от такого вопроса.
– Это всё выкрутасы Амалии. Разве ты не знаешь, зачем она делает это?
– Нет, – невозмутимо ответила служанка. – Я, правда, не в курсе всех её дел. Наша задача – следить за домом и его жильцами.
Мстислав смотрел на неё с подозрением, но девушка либо хорошо играла, либо действительно ничего не знала.
– Короче, – вздохнул он после непродолжительной паузы. – Эти сувениры повсюду разбрасывает твоя хозяйка, а мы их собираем и получаем за это неплохие бонусы. Вот только она их порой подсовывает совершенно не к месту. Так и шею свернуть недолго!
Последнюю фразу Мстислав прокричал, задрав голову вверх. В ответ по кабинету пронёсся знакомый женский смех. Мстислав махнул рукой и снова посмотрел на статуэтку. На ней была изображена женщина, спиной прижимавшаяся к леднику. Голова запрокинула назад, глаза закрыты, руки лежат на поверхности льда. Одну ногу она согнула в колене, из-за чего коротенькая юбочка, с узорами напоминавшими украшения северных народов, приподнялась и закрывала только саму киску. На груди что-то вроде топика, с аналогичными узорами. Длинные белые волосы, вьющимися локонами падали на плечи и доставали до груди. Статуэтка, как и все остальные была выполнена из фарфора. А вот ледник создавался из прозрачного кристалла, похожего на хрусталь. Он был прозрачен и причудливо изображал предметы в своём преломлении, показывая их в ярко-голубом оттенке.
– И каждая такая статуэтка показывает определённого человека или демона, – продолжил Мстислав пояснение. – Главное, понять, кто именно на ней изображён, а дальше дело техники.
– Это Хельга, – сразу сказала служанка.
– Кто? – насторожено спросил Мстислав. – Норвежка, что ли?
– Не совсем, – снисходительно улыбнулась девушка. – Это мы их так называем. Это северные или ледяные демоны.
– Скандинавы? Викинги?
– Да нет же. Но понимаешь ты правильно. Они живут за краем. Их земли полны ценного льда. Тот лёд способен творить чудеса. Он закаляет характер и помогает воспитывать настоящих воинов. Викинги и русы бывали за краем много раз и потому прославились как отменные ратники.