После работы домой отчаянно не хотелось. Фальшиво-озабоченные её самочувствием лица родителей даже представить страшно. И ещё она третий день боролась с желанием набить морду недорослю, сломавшему её компьютер. Она купила всё в том же аптечном киоске бутылку минеральной воды и поехала, минуя основную трассу, на тот самый пляж, где так приятно провела вчера время в компании Германа.
Окидывая пустынный берег, вдоль которого казалось так приятно гулять вчера, Лиза подумала, что одной находиться тут достаточно жутко. На парковке стояла ещё одна машина, без пассажиров. Справившись со страхом, она всё-таки вышла из машины. Оказалось, что страх – это полбеды, порывы холодного ветра с бухты напомнили, что она совершенно не подготовилась к пешей прогулке. Осеннее пальтишко в ноябре носить можно, только передвигаясь в машине. Лиза полезла обратно в салон, включила печку и заплакала. Никто её не любит, никому она не нужна, родители бесят, друзей нет! Один друг у неё всё же есть, только он очень маленький, точнее она, Олюшка. Лиза нисколько не сомневалась, что отношения с племянницей сохранятся на многие годы, но подыхает от одиночества-то она сейчас и никак не может ждать добрых лет пятнадцать, пока та подрастёт и, хотя бы частично, поймёт непутёвую тётку.
Лиза так самозабвенно рыдала, что уже не видела ни моря, ни заката. С таким же успехом можно было припарковаться около дома и плакать сколько захочется. Отсюда минут сорок домой возвращаться, а голова ватная и перед глазами круги. Лиза в ужасе замерла от громкого стука. Она не заметила, как два человека подошли к двери Зяблика. Машина, стоящая поодаль от её собственной, никуда не делась. Лиза подумала, что мужчины как раз из неё и нажала клавишу, стекло поползло вниз.
– Закурить не найдётся?
Лиза почувствовала мерзкий запах перегара и застарелой мочи, потом грудь как будто сдавило обручем. Открыв рот глядела, как тот, что постарше, протягивает к ней руку. Кажется, она забыла нажать на тормоз, рванув рычаг переключения скоростей. Бичи отскочили, один при этом упал. Но это она уже, слава богу, видела в большое зеркало заднего вида.
Дома Лизу ждало всё то, что она так ненавидела: чрезмерное любопытство родителей, шум и крики сестринского семейства и душившее одиночество. Она даже хотела отказаться от чтения сказок на ночь Оле. Но глядя в её грустные глазенки, поняла, что той тоже тоскливо и никому дела до неё нет. Дежурную сказку на ночь дедушка ей прочитал и теперь смотрел новости, бабушка болтала в кухне по телефону, старшие брат и сестра всецело заняли внимание родителей, а Оля сидела в Лизиной комнате и молча перебирала книжки со сказками. А если бы Лиза не пришла, ребёнок бы так и сидел полночи, предоставленный сам себе?
– Ты хотя бы ужинала?
– Да.
– А чаю хочешь?
– Хочу.
– Сейчас принесу и почитаем. Может, мы тебя саму уже научим читать?
– Можно.
Оля знала почти все буквы. Но чтобы научить читать, нужно больше терпения. Куда проще открыть знакомую сказку и шпарить, особо не вдумываясь в слова. А почему это должно быть её заботой? У Оли есть родители, в конце концов. Да, сотрясать воздух можно сколько угодно, но читать племянницу всё-таки придется учить, если она не хочет ждать ещё почти три года до школы. Правда есть слабая надежда на бабушку с дедушкой. Ну, или мечтать, что Оля откроет однажды знакомую книжку и начнёт читать. А ещё лучше, не знакомую.
Лиза принесла на подносе чай и вазочку с овсяным печеньем. В одну кружку налила чёрный с сахаром, в другую добавила молока, установила на диван маленький раскладной столик. Оля отложила книжку и вгрызлась в печенье. Лиза отхлебнула, обожглась и пошла в душ.
– А хочешь, я тебе почитаю? – серьёзно спросила Оля, когда она вернулась.
– Очень хочу!
Лиза легла в постель, Оля принялась читать сказку про Царевну Несмеяну. Конечно, чуда не случилось, и она просто пересказывала сказку по памяти. Но Лизу это вполне устраивало, после трудного дня очень хотелось спать. Сквозь сон слышала, как Оля щелкнула выключателем настенного бра и умостилась рядом. Ну, и ладушки.
– Спокойной ночи, малышка!
На следующий день, возвращаясь после работы, Лиза увидела во дворе знакомый золотистый джип. Только бы не кинуться ему навстречу в переизбытке чувств, следует хотя бы выглядеть разумной. Герман подошёл, когда она включила сигнализацию.
– Привет, Лизок!
– Здравствуйте! А я думала…
– Что я не взял у тебя номер телефона, и поэтому не приеду?
– Что-то в этом роде.
– Пошли за компьютером.
– Ко мне домой?
– Ну, хочешь, сама тащи системник сюда.
– Да, я совсем не это хотела сказать. А то, что не уверена, есть ли у нас ужин, но чаем-то я вас точно напою.
Герман как-то странно улыбнулся и двинулся к подъезду.
В прихожую, как назло, вышел папа.
– Привет, пап! Познакомься, это…
– Служба по ремонту компьютеров! Налаживаем сервис, заманиваем клиентов, если звонит женщина, выезжаем сами.
– Проходите, пожалуйста, компьютер стоит в спальне дочери! – Павел Алексеевич любезно распахнул дверь в Лизину комнату.
– В спальне, я думаю, ремонтировать не с руки. Пыль и не известно, что там, и насколько это затянется.
– Так вы только забрать? Не беспокойтесь, я сам вам вынесу.
– Благодарю, – Герман обратно завязал шнурок на правом ботинке. – Если вас не затруднит, можно мне ещё клавиатуру забрать?
– Не вопрос, – папа уже отключил провода. – Мышь?
– У меня своя.
– А ты куда? – удивился папа, когда Лиза вышла вслед за Германом.
– На свидание!
– Мы случайно встретились у подъезда, – пояснил он, видя недоумение на лице Павла Алексеевича.
– Какой позор! – закрыла Лиза лицо руками, когда они спускались в лифте.
– Всё нормально, Лизок, я сам ещё не готов к знакомству с твоими родителями.
А что, когда-нибудь подготовитесь, хотела спросить она, но они уже спустились, а внизу стояли соседи и она промолчала. Открыла и придержала дверь подъезда, взяв в руки клавиатуру.
– А, вот и ты! А я смотрю, машина стоит, успела, значит, приехать вперёд меня, – Костик тащил оторопевшую Лизу в сторону, потому что желающих зайти и выйти из подъезда в это время полно.
– Зачем ты опять пришёл? Я же тебе сказала, что не хочу с тобой встречаться.
– А я обещал твоей маме, что женюсь на тебе.
– Спасибо, не надо!
Лиза видела, как Герман поставил системный блок в джип и только потом направился обратно в сторону выясняющей отношения парочки.
– Эй, проблемы?
– Иди отсюда, дядя, сами разберёмся!
– Лизок, это твой душитель?
Лиза стыдливо кивнула.
– Ладно, парень, просто иди и навсегда забудь сюда дорогу, понял? Никому не нужны неприятности. Но если ты хочешь физической сатисфакции, я готов.
И тут Лиза вспомнила. Да, ладно, больше реально некому, других таких придурков не случалось до этого в её жизни.
– Ах, ты гад! – она замахнулась и хрястнула Костика по голове клавиатурой, половина кнопок посыпались на асфальт. – Сволочь позорная! Думаешь, я не знаю, что это ты в больницу звонил?
– Никуда я не звонил. Ты что, ненормальная?
– Сам ты, садист ненормальный! – Лиза вошла в раж.
Она лупила его обломками клавиатуры, а когда в руке остался шнур с кусочком пластмассы, стукнула Костика кулаком в ухо. Не специально, куда попала, туда и стукнула. Нельзя сказать, чтобы Костик стоял столбом. Он просто не сразу понял, что вообще происходит, а потом изворачивался, как мог. Он ожидал нападения со стороны здорового взрослого дядьки, но никак не от мелкой, по сравнению с ним, Лизы. Собственно, не понятно почему, он не кинулся наутёк сразу. В конце концов, Герман вмешался, он сгрёб Лизу в охапку, лишив её возможности двигаться, и обернулся к Костику:
– У тебя есть ровно минута, потом я её отпускаю.