положил!.  Серафима Ангелантьевна сына в школу отправит, Арнольд Оскарович тут же шасть к ней. Что – то ни Елена Владимировна, ни ребеночек от нее его не греют. К Денису даже помягче. Денис при нем, в аспирантуре. Брат  Серафимы Ангелантьевны  - Антон снова в Сибирь уехал. Я вижу. Я же на твоей блат хате живу.

            Пантелей  будто бы не заметил подкола, занятый своим мыслями:

- Мы в кругу Смирновых. Оттуда не вырваться. Старший Смирнов убил жениха Ольги. Я обвинялся в убийстве старшего Смирнова и жил с его женой, которая от любви ко мне, или от одиночества, огорчения жизнью, покончила с собой.  Кузен, двоюродный брат Смирновых – Арнольд     Оскарович. Он женат на свояченице своего старшего брата, родной сестре моей  . Младший Смирнов – Олег, мой охранник, муж сестры Ольги.

- Скажу больше, - сказал Глеб. -  Петр, или Птусь,  – первый муж матери твоего ребенка Серафимы Ангелантьевны, так и не забеременевшей от него, взявшей в прокат живот Елены Владимировны, свояченицы покойного Смирнова.  Как Оксана, отказавшейся от сына, а потом его приютившей. Правду Арнольд Оскарович и Елена Владимировна  Денису не сказали. Но он – не идиот. Догадывается.

- Откуда ты взял?

- Она мне сама призналась, когда фотоальбом показывала. У нее и свадебные фотографии с Арнольдом Оскаровичем сохранились. В юности Серафима – страшна, как смерть!

- ..Ты время на Вересаева, брат, не теряешь. Надо тебя оттуда отселить. Или Серафиму перевезти в ее же загородный дом, который она сдает.

- Брат, к черту Смирновых. Давай выпьем за Звиров.

                    Пантелей  молча, сухо чокнулся.                                                                               47

                                                                       46

                     Пантелей  встретил Константина на вокзале. Тот очень сильно похудел, вытянулся. На губах его играла насмешливая улыбка. Константин сказал, что перед  выпиской ему сделали длинный укол, а корректора, циклодола, дали только на три

 дня. Надо отметиться в ОВД и ПНД, где дадут корректор, без которого “сводит”. Забрав Константина, Пантелей  поехал вместе с ним принимать Любин клип.

       Денис опередил Звира. Он подъехал к сауне прежде. На ресепшене не знали, кто такая Люба. Потом вторая регистраторша вспомнила:

- Люба?.. Это которая у нас на консумации.

        Регистраторша показала, куда пройти.

        Денис повернул за угол. Дверь парилки открылась и оттуда в клубах пара вышли Люба, Лиза и Клара. Все трое были в трусах, лифчиках, чулках на подтяжках и сапогах с голенищами. За девушками вышли клиенты – стареющие мужчины, завернутые в простыни, с шапками для парилки на головах, одинаковых шлепках на ногах. Люба размахивала париком:

- Представляешь, - без приветствия обратилась она к Денису, - повесила парик на трубу около парилки сушиться, а он от тепла  скукожился.  Люба показала вылезший парик Денису: - Новый парик что ли покупать?

- Я клип привез.

- Отлично!.. Это режиссер, - представила Люба Дениса клиентам. – Он меня в клипе с артистом Щербаковым снял.

- Ты еще и снимаешься? – спросил лысоватый клиент, вытирая потное лицо банной шляпой и обнимая Любу за талию.

- Я еще и пою… Идите в комнату отдыха! – сказала Люба. Клиенты направились туда.

         Когда они вышли, Люба подмигнула Денису, скосив глаза в сторону ушедших:

- Прокурорские… Они сейчас твой клип оценят.

         Растерявшие в парилке макияж девушки красились перед зеркалом, за обод которого Люба заткнула испорченный парик. Не стесняясь Дениса, поправляли лифчики, залезшие меж ягодиц трусы. Подтянув сапоги, вошли в комнату отдыха.

- Вставляй!

        Денис воткнул носитель в проигрыватель. Загорелся экран.

        Клиенты сидели на диване, к спинке которого Люба прислонила свою гитару.

        Люба для сохранения голоса не курила. Сестра и казашка Клара закурили.

- Пантелей сейчас подъедет, -  шепнул Любе Денис.

- Превосходно! – сказала она.

        Денису показалось, что он услышал шум подъезжающих машин. На самом деле, вряд ли он мог их услышать. Денис ценил клип. Он стыдился, что первыми зрителями, после           создателей,  стали клиенты проституток.

                                                                               47

     Подъехал Пантелей. Вперед он выслал телохранителей. Охранники вернулись со словами:

- В бане чисто.

    Пантелей,  с деланным интересом  слушая излияния Константина, перечислявшего неудобства принудлечения в психбольнице, прошел к регистратуре.

- Где девушки? – весело спросил он.

     Регистраторша указала направление.

     В это время из комнаты отдыха послышались выстрелы. Оттуда к ресепшену выбежали трое мужчин в штатском с дымящимися стволами. Семёныч  повалил Алексея на пол. Один из выбежавших  нападавших склонился над Пантелеем:

- А это ты? Вот и встретились, Пантелей!                                                                                     48

     Пантелей узнал Птуся, криминального авторитета, с которым некогда “отбывал”. Но перед глазами промелькнула не зона, не побег, и даже – не жизнь. Ярко вспомнилось, как его арестовывали. Он тогда был председателем яхт-клуба.  Спасаясь ОМОНа, прыгнул спиной через поручни причала. Забежал в подсобное помещение, схватил висевшие там коньки, чтобы отбиваться лезвиями. Залез на крышу подстанции, откуда его и сняли. Какой же он был дурак! Надо было положить время и деньги на поиск Птуся, его убийство. Чтобы ни одного Смирнова не осталось!

- Ты мне родня, Пантелей!.. У матери своей спроси! – крикнул Птусь.

       Охранник ударил Птуся в живот. Тот отлетел к стене. Напарник Птуся ударил охранника локтем, вывернул кисть. Охранник согнулся и упал, оглушенный ударом ботинка в лицо. Второй напарник подхватил подмышку Птуся и выволок на улицу. Охранники Звира бросились за ними. Зазвучали выстрелы, визг тормозов.

        В регистратуре женщины визжали. Схватившись за головы, они шмыгнули в соседнее помещение. На полу остались оглушенный, ничего не видящий, не слышащий охранник, Пантелей  и Олег.

       Олег снял пистолет с предохранителя, приставил к виску Звира:

- Ну, что, Пантелей  Евстахиевич, Богу станете молиться?

       Пантелей  посмотрел на шурина:

- Тебе все мало Олег? Сколько ни дай, все мало?.. Плохо живешь?.. Надеюсь, ты шутишь?

       Олег поставил пистолет на предохранитель.

       Войдя в комнату отдыха Пантелей велел мертвых прокурорских завернуть в подстилки.

       Охранник Пантелея свинчивал или срывал видеокамеры, разбил и забрал пульт. Инфо из бани в отдел охраны не поступало. Оставалось в сауне.

        С экрана телевизора пела Люба.

        В машине Пантеоей усадил рядом с собой Дениса, заставив Константина перейти в джип охраны.

- Запись Любы на “Русское радио”  отвези.

- Я к ним уже ездил.

- И чего? Ее же вокал в ноты на студии подтянули.

- На “Русском радио” Любу не берут. Говорят, не формат.

- Дай денег. Скажи, чтобы по заявкам радиослушателей поставили. В “ Рабочий полдень“, или, как там, у них называется. Потом позвонишь, скажешь, что просишь поставить на день рождения маме.

- Хорошо.

- Не хорошо, а сделай. Я буду слушать, когда выйдет.

         К машине подбежала Люба. Пантелей опустил окно. За спиной Любы он видел, как трупы прокурорских грузили в фургон.

- Пантелей Евстахиевич, я петь не буду.

- Почему, Люба? Испугалась? Ерунда какая – то.

- Я любимого нашла. Замуж буду выходить.

- Кто он? Я его знаю?

- Вы его не знаете. Он – коммерсант. Водочный король из Чечни. Он мне петь запрещает… Точнее, я буду петь, но только для него. Дома.