Это опасно: Марина наблюдательна и может заподозрить во мне что-то неладное, а уж на фоне её ненависти эта наблюдательность обостряется в сотню раз. Хорошо, что я умею хранить секреты. Свои – особенно.
В коробке лежало зелёное вечернее платье, зелёные атласные туфли с ярко– красными подошвами и записка: «Сказка про Золушку тоже моя любимая».
Теперь я не могу отказаться. Значит – второй вариант плана. Пару минут расслабленно сидела на своей кровати, ни о чём не думая.
Итак, приступим!
– Ты, наверное, счастлива, – заметила Марина, пристально наблюдающая за моими сосредоточенными сборами.
– Не очень, если честно, – отозвалась, вдевая простенькие серьги в уши. – Не знаю, как себя вести и всё такое… Я бы вообще лучше в комнате почитала.
Подумав, я решила, что если с Мариной играть в глупышку-недотрогу, которую пугают знаки внимания со стороны сына хозяина, то это вызовет меньше поводов для подозрения. Со временем мы даже стали подругами, и я доверяла ей все свои тайны. Марина пребывала в полной уверенности, что я для неё открытая книга, а сама она «хитрая лисица». Ну, по крайней мере, так она называла себя в переписке с лучшей подругой, которую я однажды без зазрения совести прочитала. Если бы она заподозрила меня, то в эсэмэсках это всплыло. На что только не пойдёшь, лишь бы держать ситуацию под контролем!
– Да уж, – притворно зевнув, отозвалась Марина, небрежно крутя за каблук зелёную туфлю с красной подошвой. – Мог бы и на нормальную обувь раскошелиться, все-таки сын олигарха! А тут дешёвка, Kari какой-то несчастный!
Я чуть не расхохоталась. Туфли были от Лабутена, и я намеревалась прихватить их как особую компенсацию за потраченные здесь нервы. Клетчатую сумку, с которой я появилась в доме Полонских семь месяцев назад, брать не имело смысла. Там были вещи, приобретённые за день до этого на рынке. Даже самые опытные воры прокалываются на мелочах. Скромные горничные не носят таких дорогих вещей, которые ношу я. И если охрана вряд ли бы стала рыться в моем белье, то цепкий глаз Марины явно заметил неладное.
Застегнув сбоку платье, я распустила волосы, которые обычно собирала в хвост, и они тот час окутали меня, как облако. В детстве из-за чрезвычайно пушистых волос дедушка звал меня Одуванчиком. Став старше, я воевала с шевелюрой, пыталась как-то выпрямить непослушные пряди, стоящие торчком, а потом поняла, насколько очаровательно и необычно выглядит моя причёска. Марина, от природы имевшая идеально гладкие локоны, но всё равно выпрямляющая их специальным утюжком, предложила выполнить эту процедуру и мне. Пришлось сослаться на маму, которая всегда учила меня естественности. Полная чушь, потому что моя мама подобными мелочами не занималась, да и сама я не раз прибегала к помощи такого «утюжка». Но если бы я доверила свои волосы Марине, думаю, она не упустила возможности что-нибудь с ними учудить. Например, сжечь.
Так что спасибо, дорогая, я очень-очень-очень тебе благодарна, но видишь, какое дело – мама запрещает. А я послушная дочь.
Н-да, хоть притворяться – моя работа, но в этот раз я что-то слишком устала. Сказывается напряжение последних семи месяцев, сказывается осознание того, насколько сложно выкрасть из дома Полонских подлинник Марка Жоса. Сказывается и неучтённый фактор – симпатия Андрея Полонского.
Вот он улыбнулся и заспешил ко мне, лишь только я ступила через порог гостиной, полной людей. И странное дело, вместо того, чтобы разнервничаться, я успокоилась. Даже пригубила из высокого бокала, который протянул Андрей. Шампанское – прохладное и очень вкусное. Ещё два глотка – для смелости.
– Очень рад, что угадал с размером, – произнёс Андрей, про которого я забыла, увлёкшись разглядыванием толпы.
А ведь рыба подобралась знатная: крупные бизнесмены, артисты, шоумены, даже парочка политиков. Стоит только протянуть руку – и я не буду нуждаться долгие месяцы. Наличка, кредитки, перстеньки, часики… Дорогие часы, кстати, всегда были моей слабостью.
Ох, какие часики вон у того толстого дядечки в фиолетовом фраке! Хочу, хочу, хочу! И даже не столько очаровательные часы Patek Philippe, которые стоят как Porsche Cayenne, сколько поиграть в эту мгновенную лотерею, в которую не играла уже давно. Ощутить бешеный азарт, когда огромная доза адреналина выбрасывается в кровь, а чувство собственного превосходства пьянит, но потом отрезвляет, когда пальцы на мгновение ощущают нагретый бывшим хозяином дорогой металл, как по волшебству исчезающий в складках твоей одежды. И трофей теперь твой.
Нельзя, нельзя сейчас размениваться на мелочи!
– И даже с цветом, Андрей Яковлевич, – улыбнулась я, с трудом отгоняя
мысли о швейцарских часах. – Ведь зелёный – мой любимый. Спасибо за такой шикарный подарок!
Гостиная утончённо украшена живыми цветами, повсюду снуют элегантные официанты с изысканными закусками и напитками. В центре комнаты установили большой шоколадный фонтан, у которого уже лакомится Ксения, переодетая в праздничное платье.
– Мой тоже, Раиса, – отозвался Андрей, галантно поклонившись. – Давно хотел предложить – может, хватит на «вы» ко мне, да ещё и по отчеству? Всё же я не такой старый.
Ну, это как посмотреть! Ему тридцать четыре, а мне семнадцать, а не двадцать, как тут все думают. Так что на «вы» в самый раз.
– Наверное, не стоит, Андрей Яковлевич, – мягко произнесла я, удовлетворённо отмечая про себя, что сигнализация отключена. – Это будет неловко.
Наконец-то, чего я так долго ждала! Сейчас я могу просто снять вожделенное полотно со стены и вуаля! Вернее, фокус– покус, была картина – и нет её…
Насчёт здешней сигнализации объяснил дедушкин давний знакомый, большой специалист, который приезжал сюда под видом электрика.
– Дохлый номер, – качал головой он. – Сигналка работает постоянно. Не сможешь ничего сделать – она слишком сложна для тебя, к тому же подведена к картине. Один плюс – если отключат её во всём доме, то отключат и от картины.
– И что, никак обойти нельзя? Какие-то секретные коды… Не знаю… Сломать, вывести из строя?
– Боевиков насмотрелась, – хмыкнул мужчина. – Лучше выждать. Дедушка твой так бы и сделал.
Что правда, то правда: дедушка любил повторять: все гениальное просто. Только вот какой дурак будет отключать супердорогую и суперсложную сигнализацию в доме, набитом ценностями… Смысл ждать?
Я ломала голову, но решение никак не приходило. А ведь к тому моменту я уже взяла за Марка Жоса крупный задаток.
Как бы поступил дедушка?
В день рождения Ксении Полонской аниматоры придумали для детей гостей весёлый квест-путешествие по всему дому и даже участку Полонских. Когда действие разворачивалось на втором этаже, в суете один из неуклюжих клоунов задел своим огромным рукавом картину знаменитого художника– сюрреалиста Марка Жоса «День Рождения урода». Эта была всего лишь случайность, актёр не повредил бесценное полотно, он побледнел, перепугался… Но сигнализация, подведённая к картине, сработала. Вой сирены и до зубов вооружённый наряд полиции, который приехал через семь минут, испугали детей. Праздник был безнадёжно испорчен. А я своими ушами слышала, как раздражённый Яков Полонский отдал начальнику охраны распоряжение отключать сигнализацию во время праздников, когда в доме много гостей.
– Всё равно через забор и муха не проскочит, – добавил Яков Михайлович.
Кирик, кстати, после этого иногда подрабатывает клоуном на детских праздниках. Он всегда говорил, что любит детей.
Может, конечно, дедушка так и не поступил бы. Он всегда ругал меня за слишком сложные комбинации. Но, по-моему, получилось неплохо. Оставалось только дождаться следующего праздника. А следующим праздником был День рождения самого Якова Полонского.
– Ты очень необычная девушка, Раиса. Чистая, искренняя и настоящая. Я таких не встречал, – вернул меня к реальности бархатистый голос Андрея Полонского. – Ты мне нравишься. Я говорю это открыто, чтобы ты не боялась какого-то обмана или подвоха с моей стороны. Мои намерения серьёзны.