Как полагает Я. Манандян, шестой канон царя Вачагана свидетельствует о том, что священникам выделялись земельные участки для пользования, но не в полную собственность, а как dominium util, то есть в наследственное пользование, однако высшее право собственности dominium directum принадлежало церкви. Следовательно, в данном предложении *** означает взять у провинившегося настоятеля или монаха его имение dominium util и вернуть церкви (см. ***).

116

Гусан — ***, вообще народный певец, сказитель. Гусаны в древней Армении, переходя из одного района в другой, под аккомпанемент различных музыкальных инструментов пересказывали легенды и предания, песни и поэмы, иногда и свои собственные произведения. Здесь *** употреблено в значении музыканта, аккомпанирующего плакальщицам.

117

У армян-язычников был обычай оплакивать умерших, скорбеть по ним и причитать. Вспомним, например, описание похорон царя Арташэса (см. Мовсэс Хоренаци, кн. II, гл. 60, 61). После принятия армянским народом христианства церковь упорно боролась с языческими обычаями и обрядами, укоренившимися в народе. Эта борьба отражена в данном каноне, который устанавливает строгое наказание для тех, кто еще оплакивал покойников по языческим обычаям.

Перевод В. Аракеляна гласит: ***. Смысл канона искажен. Наказание налагалось на всех вообще за оплакивание покойников, а не только за оплакивание главы семьи, как вытекает из его перевода. Канон предписывает наказание только хозяину дома, главе семьи, оплакивающей покойника и гусанам, а не всем оплакивающим.

118

В тексте: *** — анашхарhик — здесь означает пришелец, чужестранец, то есть поселившийся где-либо, пришелец из других мест. Слово это засвидетельствовано и у других армянских авторов — Агафангела, Елишэ. Разгневанный отказом Григора (будущего армянского католикоса), преподнести венок из цветов языческой богине Анаhит, царь Трдат говорит ему: «Ты муж чужестранец и анашхарhик, пришел, примкнул к нам... (см. Агафангел, § 50). Ч. Довсет перевел. stranger — в смысле чужестранец.

Некоторые исследователи полагают, что термин *** армянских авторов восходит к древнеперс. ansahrik и означает военнопленный, обращенный в раба, а позже — просто раб (см. С. Еремян, Экономика и социальный строй Албании III-VII вв. Очерки истории СССР, М., 1958, с. 310). Этого мнения придерживаются также Н. Пигулевская и А. Периханян. Б. Улубабян усмотрел в термине иной, буквальный смысл *** — несветский, то есть отшельник, пустынник (см. ***). Однако с этим нельзя согласиться.

119

Рассматривая вопрос о локализации области Гардман, З. Буниятов как-то вскользь заметил, что грузинская крепость Хунани, расположенная на восточном краю области Гардмани при впадении реки Кциа (Храма) в Куру, носящая ранее название Мткуарис-Цихе, позднее стала называться арабо-тюркским именем Кыз-каласы (см. Albanica III, «Известия АН АзССР», серия обществ, наук, 1964, № 4, с. 88, подстроч. примеч. 3). Замечание это интересное. Отметим, однако, что переименование крепости Хунани (армянское название — ***) не единственный случай. Начиная с XII-XIII вв., когда на территории Армении осели тюрко-сельджукские кочующие племена, древнеармянские географические названия менялись ими повсеместно в соответствии с произношением этих племен или по народной этимологии. Так, например, город Партав был переименован в Барда, монастырь Амараса в Аг-оглан, монастырь Танаhата в Кара-ванк, церковь Воскепар в Аскибар, гора Дизапайт в Зиарат, гавар Дизак в Замзур, озеро Севан в Гокча, река hРаздан в Занги и т. д., и т. п.

Более того, совершенно вытеснены армянские географические названия Утик, Арцах, Сюник, Пайтакаран и многие другие, существовавшие тысячелетиями. Только на небольшой карте, помещенной в конце статьи З. Буниятова (с. 92), охватывающей лишь отдельные гавары наhангов (областей) Гугарк, Утик и Арцах, отмечены река Занги, Хунзур, Инджа-чай. Тарс-чай, Гасан-су, Зегамчай, Шамхорчай, Джагирчай, Кашкар-чай, Кюрек-чай, крепости Агджа-кала, Кала-Боюн и др., названия, которые не засвидетельствованы в древних армянских источниках. Эти новые названия ничего общего не имеют с исторической топонимкой Армении. Трансформирование или замена одного названия совершенно другим не случайны и имеют свои причины. Явление это отнюдь немаловажное. Эти глубокие изменения в топонимике могут объясняться лишь появлением на данной территории новых этнических групп, в данном случае турко-сельджукских племен, вторгавшихся в Закавказье в XI веке.

В статье Albanica III З. Буниятова нет четкого представления о понятиях *** — наhанг (область, провинция) и *** — гавар (район). Ему неизвестно, что по *** VII века Великая Армения состояла из 15 наhангов или ***-ов (краев), административно-географических единиц, обширных областей, каждая из которых в свою очередь делились на более мелкие административно-географические единицы — гавары. Не зная об этом, З. Буниятов стирает исторически сложившиеся границы между наhангами Арцах и Утик, распространяя границы Утика к северу от реки Куры, а всю территорию к северу от озера Севан объявляет Гардманом, что не соответствует исторической действительности (кстати, З. Буниятов пишет Ути, что неверно, должно быть *** — Утик). Результатом незнания исторической географии является также утверждение З. Буниятова о том, что якобы «восточная граница Гардмана доходила до реки Ганджачай, западная же менялась в зависимости от политических событий, однако она постоянно доходила до реки Акстафачай. В состав Гардмана входили также округа Парисос, Кусти и Заве», поскольку Парисос (должно быть Парнес, ибо Парисосом называлась крепость в гаваре Парнес), Кусти и Заве (должно быть Мец-Куэнк) являлись гаварами наhанга Арцах. между тем Гардман являлся одним из гаваров наhанга Утик и лежал узкой полосой на правом берегу реки Куры. Гавар Гардман никогда не был таким обширным, как это представляется З. Буниятову. Границы наhангов и их гаваров не изменялись так легко. Изменения могли претерпевать границы владений того или другого князя, расширяясь или сужаясь, тот или другой гавар мог стать в конкретный отрезок времени самостоятельным княжеством. Как, например, в IV в. указанные З. Буниятовым Колбопор и Джорапор (неверно, должно быть Дзоропор от армянского слова *** — дзор — ущелье), но это отнюдь не означает, что географически они перестали принадлежать наhангу Гугарк.

Считаем необходимым отметить, что в научных исторических исследованиях следует приводить не современные названия, а исторические, т. е. топонимику, засвидетельствованную в древних нарративных источниках.

120

Здесь нелишне привести поправку Н. Акиняна: «Отрывок Вардан Храбрый — владетель Гардмана, Хурс Германосан», упомянутые в числе родоначальников, вычеркнув «Вардан Храбрый», читаю следующим образом: «владетель Гардмана — Хурс Германосан», что следует понимать: Хурс сын Германоса (?) владетель Гардмана (подчеркнуто Н. Акиняном — Ш. С.). Благодаря этому восстановлению во второй раз на историческую арену вступает упоминаемый с похвалой Корюном «Князь Гардмана, которого звали Хурсом» (12, 1), приютивший вардапета Маштоца, приблизительно в 417 г.» (см. ***).

121

Речь идет о великом армянском ученом Маштоце (361-440), создавшем на рубеже IV-V вв. письмена для армянского народа, иверов и гаргарийцев. В древней столице Армении — Валаршапате или Нор калаке им были открыты первые национальные школы, где велось обучение на армянском языке. Многие его ученики, после окончания местных школ были отправлены для усовершенствования своих знаний в культурные центры античного мира — в города Афины, Александрию, Рим, Эдессу и т. д. Возвратившись на родину, они развернули неутомимую литературно-переводческую деятельность. Некоторые труды античных авторов сделались достоянием современной цивилизации благодаря армянским переводам тех времен, поскольку оригиналы их утеряны безвозвратно.