Часть светлячков осталась рядом с ней. Аня почему-то подумала, что Сеня использует их как натуральное освещение.

Тут же к ней из ближайших кустов кинулся котёнок и потёрся о ноги.

– Привет, малыш, – радостно произнесла она и, наклонившись, погладила котёнка. – Надеюсь, ты сытенький?

Поворковав с котёнком, погладив его и почесав за ушками, а заодно ощупав животик – не прилипает ли тот к хребту – Аня быстро стащила с себя одежду и осторожно принялась погружаться в воду.

Вода была приятно-тёплой, как парное молоко. Не горячей, вызывающей приятное ощущение расслабленности.

– Надо будет ещё у Сени попросить мыло купить. Или с ним слетать и самой выбрать, – задумчиво-мечтательно проговорила она, обращаясь к котёнку, который недоверчиво трогал воду лапкой. – Надо было, конечно, сначала достать мыльно-рыльные принадлежности, а потом в воду лезть... Но я хочу просто отдохнуть, а зубы почистить можно и позже.

Аня как чувствовала, что вновь предстанет перед принцем голой, поэтому даже особо не вздрогнула, когда увидела спускающегося вниз Сеню. Она как раз вылезала из воды.

– О, хорошо, что ты прилетел! – обрадовалась она парню. – Будет кому полотенце принести!

Тот выглядел замученным и каким-то посеревшим, что было видно даже в полутьме. Но на неё, конечно, залип. Затем, с усилием отведя взгляд, кивнул и полез в домик по лестнице! А уже оттуда сбросил ей полотенце.

– Извини, я не смогу наколдовать тебе еды. Слишком устал, – едва слышно ответил он, когда она, завернувшись в полотенце, полезла в дом.

– Ничего, до утра как-нибудь потерплю, – покладисто ответила Аня, хотя живот выводил голодную мелодию. Она видела, что Секстон еле дышит, и что на лбу у него образовалась испарина.

Глава 16

Аня проснулась от сильного грохота. Весь дом вздрогнул, она вскочила в кровати, испуганно тряся спящего Сеню.

– Вставай! Не то умрём! – затрясла девушка спящего принца. Вчера он опять остался с ней на ночь, истощенный, парень сразу вырубился, не дослушав ее возмущений.

И сейчас вообще не реагировал на шум, только пробурчал что-то под нос на Анины причитания.

Мычание, полное боли, разнеслось по острову, а затем раздался новый стук - и дом вновь затрясло.

По ощущениям девушки на острове началось землетрясение, а при такой ситуации, первым делом, нужно было выбраться из дома. И она пыталась докричаться до Сени, но безрезультатно, а бросить его на погибель было не в ее правилах.

Парень оказался невероятно тяжелым, но она смогла стащить его с кровати. Грохот от падения тела был соизмерим со страшными звуками, что слышались снаружи, но и тогда Сеня не проснулся, а всего лишь устроился удобнее на полу.

Аня выругалась всеми эпитетами, что узнала за свою недолгую жизнь и примерила расстояние от кровати до входной двери. Для жилого дома оно казалось ужасно маленьким, но, к сожалению, для хрупкой девушки, которая собирается тащить на себе вес значительно больше ее, непосильным.

Она подбежала к окнам, ставни оказались открыты, наверное, Сеня вчера про них забыл. Аня заглянула в них и обомлела: по воздуху летала та самая фиолетовая корова, со светящимися глазами навыкате, мычала и рогами била в стену дома, иногда попадая по двери. Это было невероятно! Девушке не верилось, что весь этот апокалипсис устроило одно животное.

В растерянности она попятилась от окна, решая, что можно предпринять. А найти выход требовалось немедленно, пока скотина не продырявила стену или вообще не свалила его с дерева. Аня подозревала, что животному под силу и не такое устроить!

Выйти из дома самой и успокоить рогатое чудовище?

А если корова ее забодает?

Да и почему она вообще взбесилась? Волки к ней из-за страха и на метр не подойдут, а больше некому ее обижать. Только если…

Аню озарила мысль. Они-то с Сеней не подоили корову, наверное, вымя полно молока, болит, вот она и взбесилась. Девушка оглянулась на парня, тот спал сном младенца, свернулся калачиком, вместо подушки под голову подложив руку.

«Счастливец!» – вздохнула она и рукой нашарила на столе свечу, которую заприметила еще вчера. Возле нее она нашла и спички, явно принесенные из ее мира, и хмыкнула: «Магия магией, а когда петух в одно место клюнет, все средства становятся хороши, даже примитивных людей!»

Аня осторожно приоткрыла дверь и прислушалась: мычание продолжилось, но нападать на дом корова перестала – уже хорошо! Девушка толкнула дверь дальше и увидела летающее чудовище в метре перед собой.

– Хорошая моя, сейчас я тебя подою, – ее дрожащий голос не убедил бы даже ребёнка, но она отважно спустилась по лестнице, оглядываясь из-за плеча на корову. А та следила за ней, не отрывая глаз, как удав за кроликом.

Жалостливое «Му-у-у!» опять раздалось почти у уха Ани. Руки тряслись от страха, сердце отбивало чечетку, но с третьего раза девушке удалось зажечь свечу. Когда она нашла ведро, возблагодарила Сеню за предусмотрительность и позвала животное:

– Коровка! Бурёнка! Тьфу, фиолетовая же… Фиалка! Лети ко мне! Сейчас хозяйка тебя полечит, молочко подоит, тебе станет легче…

Не понятно, которое из имён сработало, но животное послушно спустилось и подошло к Ане. А у девушки на этом идеи закончились: с какой стороны подойти к корове она не представляла.

Она поставила ведро на землю, подтолкнула осторожно ногой под вымя. Свечу поставила рядом. Девушка наклонилась и тыкнула пальцем в огромное вымя. Ничего не произошло, корова по-прежнему ждала.

Тогда Аня ухватила висящий сосок и потянула на себя. Молоко полилось тонкой струйкой и попало в девушку.

– Ай! – вскрикнула она, когда коровий хвост лупанул ее по голове, и гневно глянула на корову. – Веди себя прилично! А то обижусь и брошу тебя доить!

– Му-у-у! – раздалось ей в ответ.

– Ладно-ладно, не пугайся, пошутила я. Только не бейся больше.

Девушка приладилась, теперь молоко у нее попадало ровно в ведро, ловкими движениями она надоила половину ёмкости. Уставшая, но довольная погладила корову по морде:

– Фиалочка – молодец! Послушная коровка!

Усталая и довольная Аня волю напилась молока, убедилась, что корова сбежать не пытается. Правда, привязать животное ей и в голову не пришло: слишком корова была для этого свободолюбивая и опасная.

Закрыв ведро крышкой, она пристроила его под деревом, жалея об отсутствии погреба, и забралась в дом. Внутри едва не споткнулась о принца, продолжающего валяться на полу, как самый обычный бомж или алкоголик после запоя.

У Ани сразу же зачесались руки схватить скалку и начать его воспитывать... Пока она не вспомнила, что Сеня, вообще-то, вроде бы ничего и не пил, пока летал "в люди". Она вспомнила, что алкоголем от него не пахло и вёл он себя, как абсолютно трезвый человек. Уж в этом-то она после нескольких лет жизни с отчимом-алкоголиком отлично разбиралась.