– То есть, ты хочешь сказать, что мысль человека – это ключ, открывающий все двери?
– Именно так! – сказал Роман. – Мысль – это великая сила, перед которой ничто не может устоять. Если человек ломается, то только потому, что мысль его зашла в тупик.
– Ладно, – сказала Феня, – вы меня убедили. Буду стремиться к ясному пониманию.
– А понимать, значит действовать, – сказал Роман, – стало быть нам сейчас надо спеть одну хорошую песню, а потом неплохо было бы попить чайку! Женщины посмеялись, после чего Феня сказала:
– А мое ясное понимание говорит о том, что ты выздоравливаешь! С чем нас всех и поздравляю. Ну, давайте споем, только тихонько. Знаешь, Светлана, у Романа ведь шикарный баритон.
Эх, дороги… – начал протяжно Роман.
Пыль да туман,
Холода—тревоги, да степной бурьян.
Знать не можешь доли своей,
Может крылья сложишь посреди степей.
Вьется пыль под сапогами – степями, полями.
А вокруг бушует пламя да пули свистят.
Эх, дороги… Пыль да туман, холода тревоги,
Да степной бурьян…
Сделав небольшую паузу, Роман посмотрел на женщин, потом положил руку Фене на плечо и, глядя в глаза, запел:
Мы так давно, мы так давно не отдыхали.
Нам было просто не до отдыха с тобой.
Мы пол Афгана по-пластунски пропахали,
Быть может завтра, наконец, последний бой.
Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой,
Он трудный самый, а я в Россию домой хочу.
Я так давно не видел маму…
Четвертый год нам нет житья от этих духов.
Четвертый год соленый пот и кровь рекой.
А мне б в девчоночку хорошую влюбиться,
А мне б до родины дотронуться рукой.
Еще немного, еще чуть-чуть…
Какого хрена нам здесь делать?!
А я в Россию домой хочу,
Нам этот мир, нам эту жизнь не переделать!
– Душевно! – хлопая в ладоши сказала Феня. – Молодец, порадовал!
– Талант! – сказала Светлана, вглядываясь в лицо Романа как-то по—новому. И добавила:
– Давайте споем еще одну песню, русскую народную «Ой ты степь широкая». Для улучшения настроения! Подпевайте, эту песню лучше петь хором.
– Ах, ты, степь широкая, – начала она протяжно.
– Степь раздольная! – подхватил Роман.
Ох ты, Волга-Матушка, Волга вольная.
Ой, да не степной орел поднимается,
То народа Дух пробуждается.
Ой, да не летай, орел, низко ко земле,
Ой, да не гуляй казак, близко у воды!
Ах, ты степь широкая, степь раздольная,
Широко ты степь пораскинулась.
Ох ты, Волга-матушка Волга вольная.
Ты куда течешь? К морю синему.
– Ах, как замечательно! – радостно воскликнула Феня. – Это называется «спелись». У вас шикарный дуэт получается! Я прям удовольствие получила и перестала петь, чтобы вам не мешать. У меня аж мурашки… Вас можно хоть сейчас на сцену выпускать.
– Ой, не преувеличивай, пожалуйста, наши скромные способности, – отозвалась Светлана.
– Светлана, у вас действительно замечательный голос, – поддержал Роман. – Такой чистый, льется прямо из глубины души. Надо бы нам подумать о совместном репертуаре.
– А знаете что? – сказала Светлана, – Я хотела бы еще вернуться к нашему разговору. Я поняла, что не столь важно, где живет человек; в большом городе, или в глухой деревне, это все внешние обстоятельства. Гораздо важнее то, что происходит внутри него. Если он стремится в своей душе к прекрасному, чистому, светлому, то его жизнь будет красочной, радостной, творческой. И наоборот, если человек не задумывается и сознательно не развивает в себе духовные качества, то среда его обитания постепенно сама собой незаметно превратится в болото серой убогой жизни. Я бы написала об этом статью – на основе наших дискуссий.
– Я хочу сказать вам, дорогие мои, – сказал Роман, – что разговор у нас получился действительно интересный. Сегодня я расставил в своем сознании многое на места. У меня появилась ясность и такое чувство, будто произошел какой-то поворотный момент в моей жизни!
– Странно, у меня тоже такое чувство, – сказала Светлана. – И более того! Я ни о чем не жалею и ничего не боюсь. И, даже если вертолет не прилетит, а он, скорее всего, не прилетит в ближайшие два дня, я уверена, что все будет хорошо.
– Ты думаешь, что Сергей не дошел? – тихо спросила Феня. Светлана, пожав плечами, ответила: «Не знаю».
***
Сергей пришел в сознание в конце следующего дня. Рядом с ним кто-то разговаривал, и речь вели явно о нем. Открыв глаза, он увидел молодую санитарку, которая, склонившись над ним, поправляя капельницу, и трех мужчин в белых халатах. Тот, что постарше, с бородкой и усталым лицом, пытался выпроводить молодого напористого офицера, повторяя:
– Завтра, приходите завтра! Все завтра!
«Наверное, из особого отдела, – вяло подумал Сергей, оценивая ситуацию. – Не терпится меня допросить». И тут в памяти его ясно всплыли события последних дней. «Феня! Роман! Им нужна помощь!» – пронзила мысль.
– Лежите, лежите! Не волнуйтесь! – погладила его по руке медсестра. Мужчины, увидев, что больной пришел в себя, обступили его.
– Вы можете говорить? – спросил доктор с бородкой. Сергей кивнул и с трудом выговорил:
– Я должен!
– Слушаю вас, – сказал особист, склонившись к нему. Сергей заволновался и у него перехватило дыхание:
– Там Феня, Роман!
– Где, там? – мягко спросил особист.
– Там, наверху, в горах! Им нужна помощь, вертолет, они в пещере.
– Сколько их там?
– Капитан Звягинцев, раненый, Фиона Праведникова и корреспондент, – сказав это, Сергей затих, как—будто успокоился, выполнив свой долг.
– Как далеко они от трассы? – пытался уточнить особист. – На какой они высоте?
– Все! Все! Выходим, выходим! Больше он вам ничего не скажет, – стал выпроваживать всех доктор, видя, что Сергей потерял сознание. Мужчины тихонько вышли из палаты.
– Вечером я зайду? – пытался договориться особист.
– Нет, завтра, только завтра! – отрезал пожилой врач. – Вы же видите, в каком он состоянии. Все равно он не сможет вам ничего объяснить.
– Но вы поймите, начальник штаба поручил лично мне разобраться в этом деле и доложить!
– Я вас прекрасно понимаю и говорю вам так, потому что реально оцениваю состояние больного. У него очень низкое артериальное давление и упадок сил ниже красной линии. Поэтому придете завтра, и, в зависимости от его состояния, мы примем решение.
– Что значит ниже красной линии, доктор?
– Это значит, человек израсходовал все свои силы, всю свою энергию. Все, что выше красной линии, легко и быстро восстанавливается. Покушал, поспал и опять в строю, полон сил. Понимаете? А в данном случае, в результате перенапряжения физического и эмоционального был израсходован, как бы это вам объяснить…? Неприкосновенный запас энергии. В результате произошло торможение функций и замедление всех процессов. То, что он на какое-то мгновение пришел в себя, это просто чудо! Как будет восстанавливаться его организм в дальнейшем, трудно сказать. Это очень индивидуальный процесс. Через неделю он может оклематься, но затем потребуется еще месяц, как минимум, на реабилитацию в санатории. Но могут в организме произойти и необратимые процессы. На все воля божья!
– Понятно, доктор, вы очень доходчиво все объяснили, – сказал молодой офицер и вышел. Сел в ожидавший его «уазик» и отправился в штаб дивизии докладывать о без вести пропавших бойцах и корреспондентке газеты. О ней уже несколько раз запрашивали информацию из Москвы, требовали разыскать, грозили всякого рода мерами. Ох, полетят чьи-то головы и погоны, ведь колонну оставили без прикрытия сверху! Не ожидали такой активности душманов в этом месте. Последнее время было тихо, но оказалось – это затишье перед бурей! Бойцы спецназа прочесали всю округу в поисках своего врача и товарищей, но нашли только изрешеченный пулями «уазик». И поскольку крови в машине не обнаружили, то решили, что люди живы, и их надо искать. Вот только где? С вертолетов осмотрели всю округу, заглянули в каждую щель. Местность – труднодоступная, отроги Гиндукуша с редко встречающимися горными аулами.