Туман закончился неожиданно, и Сергей обнаружил, что тропа вывела его на небольшую равнину. Осмотревшись по сторонам, он стал продвигаться от одного куста к другому. Что-то его настораживало… Сняв автомат с предохранителя, он не торопился идти дальше, понимая, что душманы, потеряв их в горах, непременно оставят дозорных, которые будут патрулировать местность. И эта ровная полоса земли как нельзя лучше подходила для этой цели. К тому же, предательский камень, скатившийся вниз, мог привлечь внимание и предупредить о его приближении. Присев за кустом, он никак не мог решиться идти дальше. Появился явный признак ощущения опасности… Сердце стало биться учащенно, а по спине пробежал холодок. Озираясь по сторонам, Сергей просидел так минут пять и решил ползти назад, в полосу тумана, как вдруг услышал:
– Эй, урус! Дельта раша1! – властно прозвучал насмешливый голос. Из-за камня вышел высокий, бородатый душман с автоматом, держа его на прицеле. Второй, с карабином, стоял в стороне, прицелившись. Сергей понял, что за ним давно наблюдали и окликнули лишь после того, как убедились, что он один. Ему стало стыдно и неловко от мысли, что их развеселило зрелище, как он неуклюже, на четвереньках, пятился задом наперед.
– Урус, инджо бийо2! – строго повторил душман, взмахивая автоматом.
Сергей понял, что тот требует подойти ближе. Держа в правой руке автомат, поднятый над головой, он стал приближаться к душману, готовясь из этого положения дать очередь. Но афганец разгадал его маневр, и рявкнул так, что Сергей ощутил себя на волосок от смерти. Опустив автомат на землю, он сделал два шага вперед и встал на колени, подчиняясь приказу. Душман подошел ближе, с интересом разглядывая русского. Затем, указав на нож, висевший на боку у Сергея, приказал отбросить и его в сторону. Сергей ждал этого момента. Это был его последний шанс на спасение. Правой рукой он вынул нож, а левой, отвлекая внимание, стал расстегивать офицерский ремень, на котором висели ножны и фляжка. Афганец сделал еще шаг и остановился перед ним, широко расставив ноги. Сергей протянул к его ногам трофеи и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал неожиданно, как гром с ясного неба. В рукоятке ножа таилась пуля крупного калибра. Душмана отбросило назад. Стреляющий нож не раз выручал разведчиков в критическую минуту. Прыгнув рыбкой и кувыркнувшись через голову, Сергей распластался на траве, возле своего автомата. Схватил его, перекатился в сторону и дал длинную очередь, уложив второго душмана наповал. Оттащив обоих в кусты, он вытащил из-за пояса убитого два рожка с патронами, снял халат и шапку-афганку – полушерстяную, удобную на все случаи жизни, которую бойцы называли «душманкой». Встряхнул все это, подумав: «Буду ночевать, еще как пригодятся».
Немного успокоившись, Сергей почувствовал боль в правом бедре: «О, нет! Только не в ногу! Вот гад, он все-таки меня зацепил!» Вспомнилось, как второй афганец от неожиданности всплеснул руками, и, осознав происшедшее, вскинув карабин, выстрелил, стал перезаряжать его, но не успел, подкошенный очередью из автомата, уткнулся лицом в землю. Осмотрев рану, Сергей убедился, что кость не задета. Достал из кармана пакет и перевязал ее. Пустяковая царапина, в другое время не придал бы этому серьезного значения, но в данной ситуации она все осложняла. Главное остановить кровь, но как это сделать, если целый день придется идти? «Буду держать рукой», – решил он. Отыскав за камнем котомку3 душманов, он вытряхнул из нее на траву все содержимое, взял хлеб – пол лепешки и пакетик с сушеной дыней.
Напяливая на себя халат и засаленную шапку-афганку, Сергей подумал, что нужно уходить отсюда как можно скорей. Со стороны он теперь ничем не отличался от местных жителей. Часа четыре шел по тропе никем не замеченным, но, когда спустился на плато, покрытое цветами, услышал лай собаки. Афганец, пасший отару овец, издали поднял руку, приветствуя его: «Салям рафик! Бие чай бухор!»
– Салям, салям! – отозвался Сергей, понимая, что тот назвал его другом и зовет выпить чаю. Подняв левую руку в приветствии, а правую прижимая к сердцу и кланяясь в ответ, Сергей лишь махнул рукой, мол, тороплюсь! Афганец что-то еще кричал, но Сергей только прибавил хода, не обращая на того внимания.
Когда солнце почти уже закатилось за гору, Сергей подумал: «Надо бы отдохнуть и посмотреть, не будут ли его преследовать. Часа через два начнет темнеть, и это хорошо». Сойдя с тропы, он присел за кустом, доел лепешку с приторно сладкой сушеной дыней и попил чаю. Нога болела. Штанина, мокрая от крови, прилипла к ягодице, сковывая движение. Ничего, осталось немного, километров двадцать я уже отмахал. Теперь нет смысла торопиться, ночью на трассе наших нет, все равно придется ждать до утра.
С трудом поднявшись, одной рукой опираясь на палку, другой прижимая повязку к ране, прихрамывая, Сергей пошел по тропе. Сумерки сгущались быстро. Птицы затихли, лишь вдали где-то ночная выпь монотонно призывала свою подругу. Тропа пошла круто вниз, где-то вдали послышался шум горного потока. «Осталось совсем недалеко, дай Бог сил!» – присев на камень, Сергей достал фляжку, допил чай, заваренный Феней, и подумал: «Как они там?»
***
Лишь к концу следующего дня Роман снова пришел в себя. Голова у него сильно кружилась, а по всему телу разлилась предательская слабость. Безотчетно он осознавал, что-то его беспокоит, силился понять, но мысли путались. «Боже мой, что происходит? Рядом кто-то плачет. Это близкий и родной человек, я должен помочь!». Р Роман попытался подняться, но лишь стон вырвался из его груди.
– Лежи, лежи! – склонилась над ним Феня. Положив руку на его лоб, она поняла, что температура спала, значит, надо разжечь огонь, потому что больного вскоре начнет знобить.
– Хочешь чаю? – спросила Феня. Роман кивнул и, сделав несколько глотков, спросил:
– Почему ты плачешь?
– Я не плачу, тебе показалось. Роман нахмурился:
– Не обманывай меня, я должен знать правду!
– Единственное, что ты должен сейчас, слушать меня. Ты – больной, а я – врач. И я говорю тебе, поспи! Только это лекарство я могу тебе предложить.
– Я не усну, скажи мне, пожалуйста, что случилось? Почему ты плачешь?
– Ночью Сергей пошел к дороге, а утром мы слышали внизу где-то вдалеке стрельбу и автоматную очередь.
– Это еще ничего не значит, – сказал Роман. – Он мог столкнуться с кем-то и убрать их, или отступить в горы. Сергей – опытный разведчик, ты не плачь, лучше помолись за него! Молитва женщины – великая сила!
– Ты начал шутить, – улыбнулась Феня, – значит, дело пошло на поправку!
– Дай мне еще чаю, сегодня он какой-то особенный! Мне, кажется, немного полегчало. Феня приподняла его голову и стала поить душистым отваром.
– Представляешь, я сегодня вышла собрать травы для чая, здесь, недалеко, в низине, и нашла дикий овес, почти спелый. Высота его стеблей чуть ли не с меня ростом! Я так обрадовалась, собрала колосьев, мы их подавили камнем и прокипятили. И еще я нашла там маленькое деревцо дикой вишни. Сначала не поняла, что это вишня, а потом распробовала. Ягоды мелкие, как горох, не очень сладкие, но приятные на вкус. Интересные здесь места. Там, внизу, солнцем и войной выжженная земля, а здесь – такая благодать и красота первозданная! Можжевеловые деревья такие мощные и высокие, как наши сосны. Залюбуешься! Побродить бы здесь в мирное время, не таясь!
– Так мы что, забрались высоко в горы?
– Мы забрались очень высоко, почти к заснеженным вершинам.
– Я сам шел, или вы тащили меня?
– Мы несли тебя всю ночь, – сказала Феня. – Когда тебя контузило, Сергей стал прикрывать тебя сверху, не подпуская душманов. А потом стемнело, и они отступили. Ну ладно, это все в прошлом. Теперь все будет хорошо! Ты послушай, я тебе расскажу, что интересное еще видела, когда гуляла. Сегодня, когда я возвращалась, высоко-высоко в небе я увидела перламутровые облака. Такая красота, переливаются всеми цветами радуги! Я позвала Свету, и мы долго лежали и смотрели на них – любовались, не могли оторвать глаз, пока они не растаяли. Это очень редкое атмосферное явление, почти уникальное! И еще мы решили, что это – хороший знак. Говорят, когда серебристые или перламутровые облака появляются в небе, на Земле рождается святой человек.