Возможно, многим царапнуло слух слово «фелаг», встреченное вдали от поселения отверженных. Действительно семьдесят девять глав подряд создавалось ложное ощущение, что «фелаг» — изобретение поселенское, но это неверно. «Фелаг» — это всего лишь объединение, чаще всего торговое, когда люди вскладчину организуют какое-либо дело. Вовсе необязательно взрывательного толка. Так что любой исландский купец состоял в фелаге и, скорее всего, не в одном. Кстати, что интересно: слово «приятель» на английском и других языках этой группы происходит именно от пресловутого «фелага».
Что касается произошедшего в домике Царицы Листиков, то тут я оставлю читателей строить свои догадки: кто был пьян, кто врет, кто какие цели преследует. Я просто не могла удержаться и не прописать почти постельную сцену между Локи и женщиной с именем его каноничной жены. И да, имя Сигюн существует и достаточно часто встречается в Исландии, так что нет ничего удивительного в том, что в Асгарде это имя встречается. Я читала множество фанфиков с центральной любовной линией Локи-Сигюн. Полагаю, что читатель ждет такой же развязки и здесь, поэтому я и устроила чуть ли не любовную сцену, как только решила дать героине такое имя. Можно сказать, что это очередная насмешка над тенденциями фикбука.
Разбор восемьдесят первой главы
Наверное, вы удивились, прочитав эту главу. Честно говоря, я тоже, потому что она должна была быть совершенно другой. Неизменной в ней относительно летних идей (а продумана глава была в июле) осталась сценка с Гринольвом. Вот там да, я собиралась устроить разговор Одина и Гринольва о Етунхейме, я его устроила. Правда, асы получились более мерзкими, чем я предполагал изначально, но это мелочи. В конце концов, подобное происходило множество раз за время человеческой истории. И всегда меня бесило то, что выигравшая сторона считала себя святой и праведной, а проигравшую называла агрессором, недостойным жизни, развития и проч. Мне хотелось, чтобы хоть одна держава честно признала, что именно она сделала с побежденной державой. Не люблю лицемерие. Что касается мифа о сотворении мира, то в скандинавской мифологии действительно изначально были мир холода и огня, а потом уже появились Имир и корова. А вот что касается самого племени етунов, то официальная мифология считает их потомками внука Имира, а сайт Анны Блейз — потомками гигантов Муспельхейма и Нифльхейма, и в данном случае я брала именно вторую точку зрения за основу. Так что получилось сочетание настоящего мифа и современного переложения.
Вторая часть главы должна была быть совершенно другой. Изначально там должен был быть диалог с сестрой (с коронными фразами вроде «Я не брат тебе», которые встречаются в каждом втором фанфике о постмстительных событиях), во время которого Локи договаривается с сестрой идти копать могилу матери и вызывать ее дух (надо же познакомиться). В зависимости от времени сутов длины диалога я либо в этой же главе собиралась копать, либо в следующей. Потом мне пришла в голову другая идея. Точнее, пришла она мне в голову давно — в мае, но потом как-то забылась. Можно убить Локи и продолжить повествование без него. Или ввести в кому. Понятно, что все персонажи прыгали бы вокруг в попытках оживить или вывести из комы, но интересно же посмотреть, что бы стало с сюжетом без основного героя? Мнения в фелаге на счет этой идеи разделились, и летом она так и не была доведена до конца. А потом, уже осенью, я посмотрела «Анну Каренину» — мюзикл очень хорошо лёг на моё повышенное эмоциональное состояние, и сразу после него я решилась-таки писать главу со смертью Локи. Я решила на время отбросить разговор Гринольва и Одина, а вместо него быстренько встретить Локи с царевной, договориться копать могилу, быстренько съездить к отцу, задать пару интересных вопросов, а потом пойти-таки копать и там убиться (мать Локи ненавидит и забрала бы его с собой). Я была уверена, что напишу именно это, ведомая вдохновением и мюзиклом… Но получилось то, что получилось. Первые несколько дней я даже не могла собраться с духом и перечитать эпизод (сцена с Гринольвом была добавлена много позже), даже дала его одному из читателей, чтобы мне объяснили, что же я написала. Обычно я всегда пишу текст со свежей, так сказать, головой, и контролирую происходящее. В этот же раз я отпустила бразды правления, и вот, что вышло. Я понимаю, что вы, дорогие читатели, наверняка ждете от меня объяснений, но проблема в том, что я пока сама не знаю, что напишу дальше. Читатель сынтерпретировал мне происходящее очень логично — его мысли я фактически в неизменном виде вставлю в следующую главу в качестве мыслей Хагалара, но что будет дальше и что таки произошло и что будет, я еще не знаю. Царевны Ётунхейма для меня — очень сложные персонажи, потому что их мышление отличается как от мышления современного человека, так и от мышления аса. Но, кроме этого, мне бы самой разобраться в своей системе богов, в которой вы, если внимательно читали главу (в том числе и первую часть) вполне могли запутаться. Я постараюсь вас распутать в следующей главе. Что же касается смерти, которая всегда неотлучно при Локи — эту метафору можно понять, если внимательно читать «Судьбу Локи» — там есть мотив, пересекающийся с тем, что написано в главе. Отдельные читатели «Судьбы Локи» умудрялись догадаться, даже не зная повести. Подробно о смерти я напишу, но не в ближайшее время. Одним словом, у меня случайно получилась глава-загадка, причем даже для меня самой. Возможно, придется полностью менять характер Локи (я еще не решила, как на него повлиял ритуал ётунов).
Разбор восемьдесят второй главы
Сколь бы странно это ни звучало, я до сих пор не знаю, что происходит в повести и во что всё это выльется — зато как интересно писать каждую главу: не знаешь, чем она закончится и к чему придут персонажи.
В данном случае моей основной целью было объяснить себе и читателям, что же у меня получается с «богами», так как это слово мелькает в самых разных контекстах, но, по-хорошему, какие могут быть боги в мире с магией? Пришлось вспоминать старые любимые книжки, в данном случае «Флатландию» (там подробно описывается четвертое измерение и его возможная связь с третьим). Для тех, кто не знает — «тессеракт» — действительно название четырехмерного кубика (не зря этот артефакт тетракубом называют). В двумерном пространстве у нас квадрат, в трехмерном — куб, в четырехмерном — тессеракт. Представить его наше трехмерное сознание не может, но в интернете при желании можно найти крутящуюся модель Тессеракта: https://www.youtube.com/watch?v=NcjvPLXYlV4
В результате получилось три вида богов: 1) воплощения стихий, не более, чем выдумка для обоснования законов природы; 2) Один, который богом на самом деле не является (Наутиз в свое время изучала его генетический код и с удивлением узнала, что он ничем не отличается от кода обычного аса), но который нашел старинные забытые заклинания, даровавшие ему новые возможности; 3) истинные боги, которых, правда, никто из персонажей не видел, но которые вроде как есть и живут в мире большей размерности. Одним словом — да здравствует математика, которую я незаслуженно забывала первые восемьдесят глав.
Эта глава во многом зеркалит предыдущую: снова перемещение между мирами, снова вспышка энергии, снова двое персонажей наблюдают за ней, разве что место Царевны и Ивара заняли Алгир и Хагалар. Мысли Хагалара по поводу царевны — не мои: читатель подсказал, как можно интерпретировать события предыдущей главы. Хагалар поступает единственным возможным для него путем — отправляет царевну в Етунхейм. Правда, это рушит мне всю дальнейшую канву повествования, которая была продумана много лет назад. Придется ее возвращать, но это потом, быть может, даже после того, как Асгард посетит Беннер. Вот ведь что бывает, когда имеешь четкий план: одна маленькая деталь может его полностью погубить. Не знаю, как у других, а у меня такое происходит достаточно часто, когда речь идет о больших повестях. Поэтому получается противоречие: без плана писать не могу, но выполнить план полностью обычно не выходит. Приходится выкручиваться, как сейчас. Теоретически после разговора с сестрой Локи должен был вместе с ней пойти копать могилу матери, но сейчас ему точно не до этого, да и сестра не сказала ничего, что могло бы его заинтересовать.
