Слова застряли у Берканы в горле. Ивар не походил на себя. Он выглядел как обычно, но его выдавала речь — вежливая, но со странным придыханием, с акцентом. Беркане вспомнилась прекрасная Алоизетта — во всех отношениях великолепная девушка, которая, возможно, и смогла бы решить загадку каскета. Дочь Одина хотела отказаться, заявить, что ей некогда, что она пришла просить помощи совсем по другому вопросу, но не решилась. Отголоски былого чувства привязанности, которое она недавно испытывала к софелаговцам, разлились в ее душе мягким светом. Не так и сложно представить, что все по-прежнему, как было до той жуткой провокации Хагалара, когда и он, и царевич показали свои истинные лица. Все как тогда, когда фелаг вместе работал на общее благо и не знал горя. Конечно, это была иллюзия, но Беркана готова была погрузиться в нее с головой.

Брюс Беннер давно привык к тому, что посреди короткой африканской ночи к нему могут ворваться местные жители, лопоча что-то на своем языке и утягивая в сторону очередного пострадавшего. Но он совершенно не привык к тому, чтобы посреди ночи около селения появлялась вспышка света, вызывающая панику среди жителей, а уже через пару минут ему жал руку Тор собственной персоной в боевом божественном облачении.

Хотя жизнь среди африканцев приучила Беннера просыпаться мгновенно, он всё же не сразу понял, что Тор приглашает его прямо сейчас отправиться в Асгард и увидеть все красоты мира богов. Более того, недвусмысленно тянет за руку и уже успел выволочь на улицу.

— Тор, Тор, подожди, — Беннер с трудом остановил воодушевленного друга, горящего желанием сдержать данное когда-то обещание прямо сейчас. — Давай вернемся в дом и всё спокойно обсудим.

Но вернуться в дом они не смогли бы при всем желании: на улицы высыпал заспанный народ. Причем некоторые узнали странного давнего гостя с целительными камнями, которые Беннеру много крови попортили. Мужчина, мгновенно исцеленный Тором, раструбил всем о своем везении, и Беннер едва смог убедить дикий народ, что великого средства у него нет, оно есть только у его друга — полубога. И вот теперь этот полубог явился да еще и самым заметным из всех возможных способов. Беннер не удивился бы, если бы его на этом самом месте попробовали разорвать на множество маленьких богов исцеления.

— Уйдем отсюда, — он попытался утянуть Тора в проулок, но не тут-то было — круг толпы заметно сузился, пробиться можно было только с боем.

— Хорошо, — кивнул Тор, схватил не ожидающего подвоха ученого в охапку и улетел на молоте за ближайшие холмы. Народ провожал их со страхом и улюлюканьем. Беннер не переставал про себя чертыхаться — как ему теперь вернуться в свой дом? Придется опять переехать, причем срочно. А ведь раньше Тор скрывался и вполне успешно, что же помешало сейчас? И Тор ли перед ним?

— Брюс Беннер, мой отец торжественно приглашает тебя в Асгард разделить с нами кров и пищу и посмотреть на достижения мира богов, — повторил Тор, как только поставил ученого на Землю.

Ночью в Африке не слишком безопасно, но пока не слышно никаких подозрительных шорохов. Свет Тессеракта напугал не только людей, но и ночных хищников.

Беннер едва перевел дух и привел мысли в порядок. Похоже, что-то стряслось в Асгарде, и асам срочно понадобился Халк — никак иначе не объяснить эту спешку и Тора в доспехах. Кое в чем боги всё же не отличаются от людей: им тоже нужна разрушительная мощь Халка, а вовсе не ум и находчивость Беннера, ведь когда он предложил Тору помочь с каскетом, тот только кивнул, но в Асгард не позвал.

— Спасибо за приглашение, но я не могу уехать прямо сейчас, — медленно произнес Беннер, проверяя, дадут ли ему отсрочку, или все настолько плохо, что его утащат прямо сейчас.

— Почему? — искренне удивился Тор. — Сам Один Всеотец ждет тебя. Я перенесу тебя в Асгард, где тебе выдадут одежду и накормят самыми изысканными яствами, которые достаются только тем смертным, которые перед смертью призывали Одина. Ты проведешь несколько недель в божественном чертоге и ни в чем не будешь нуждаться!

— Сейчас ночь, а у меня есть обязательства! — пояснил Беннер как можно мягче, чтобы не обидеть вспыльчивого друга, а заодно проверить, насколько его присутствие необходимо в Асгарде прямо сейчас. — Тор, человек не может просто так взять и исчезнуть из своего мира на несколько недель. Мы живем в социуме, и исчезновение быстро обнаружат. Мне надо подготовиться, предупредить, разобраться с делами.

Беннер не был уверен, что Тор хорошо понял его слова, однако громовержец задумался.

— Я понимаю тебя, — наконец, кивнул он. — Я и сам немного промедлил, прежде чем явиться за тобой. Мне тоже пришлось закончить некоторые дела.

Беннер обрадовался отсрочке: значит, в Асгарде не назревает страшная битва. К тому же там у кого-то есть дела более важные, чем беспросветные пьянки и драки, как твердят мифы.

— Рад, что мы друг друга поняли, — вымученно улыбнулся он. — Мне надо подготовиться. Какая у вас там сейчас погода?

— Зимняя.

— Какая именно «зимняя»? Здесь зима мало отличается от лета, а на других континентах зимой дожди или снег.

— У нас снег, — ответил Тор, подумав. — Многие ходят в шубах и шалях.

— В шубах, — уточнил Беннер. — То есть мне нужно отыскать зимнюю одежду. В Африке это будет сложно.

— Не беспокойся, — заверил его Тор. — Я принесу тебе зимнюю одежду, когда приду за тобой.

— Ладно, хорошо, — Беннер помотал головой. — У вас есть подснежные хищные растения, животные?

— У нас все животные живут в океане, — ответил Тор, не слишком понимая, какое отношение животные имеют к посещению Асгарда. — В самом Асгарде много домашнего скота и почти нет диких зверей. Птиц много, но они все улетели.

— Куда? — удивленно переспросил Беннер.

— В Ванахейм и Юсальвхейм. Они всегда улетают.

— В другой мир? Специально для них открывают Радужный мост?

Тор пожал плечами.

— Я не знаю, но птиц зимой в Асгарде мало.

— Ясно, — Беннер еще что-то прикинул. — Ты понятия не имеешь, сколько у вас кислорода в воздухе? Я так и думал. Пойдем.

Он обогнул холм, обошел поселение по большому кругу и вышел к своему дому через мелкие грязные переулки. По дороге он попытался разузнать у Тора хоть что-то про непосредственную проблему, которую собирался решать вопреки неудачам ученых ЩИТа — про каскет. Но громовержец ничего не знал и, как показалось Брюсу, не считал починку артефакта чем-то важным и необходимым, что расходилось с показаниями друзей Локи, которые называли каскет чуть ли не бомбой замедленного действия, которая сперва уничтожит мир льда, а потом и все остальные миры. На улицах опять было пустынно, будто никакой асгардский бог и не появлялся. Беннер осторожно приподнял тряпку, служащую дверью в его жилище. Никого. И все вещи на месте, а ведь он был уверен, что толпа бросится громить его домик в поисках божественных лекарств. Наверное, побоялись, несмотря на то, что ничего не знают о Халке.

Он с трудом нашел среди многочисленных сваленных в кучу вещей пробирку с плотной крышкой.

— Можешь взять ее с собой, набрать немного вашей питьевой воды и плотно закрыть?

— Хорошо, — Тор принял склянку из рук друга. — Там, где отбывает наказание Локи, много таких маленьких стеклянных посудин.

— Немудрено, — задумчиво бросил Беннер, выуживая из горы мусора портативную метеостанцию, которую ему всучил Старк, как только узнал, что коллега собирается отбыть в дальние неизвестные края.

Некоторое время ушло на то, чтобы объяснить Тору, как измерять температуру, давление, влажность, скорость ветра и прочее. Беннер не мог себе представить, ни как человеческое тело среагирует на полет с помощью Тессеракта; ни как оно адаптируется к Асгардскому климату, к атмосфере, в которой могло быть любое соотношение известных и неизвестных газов. Пока он представлял себе поездку теоретически, то успел придумать десяток показаний, без которых отправляться в неизвестность было бы опрометчиво — слишком велика вероятность превратиться в Халка и причинить асам много беспокойства. Повезло, что Тор согласился предоставить необходимые показания.