– Никто не тронет мою маму! – грозно повторяет он.
– Ингвар, ты… – зачарованно произносит Аделаида, и тянет руку, желая прикоснуться к малышу, будто он святыня.
А затем раздаётся громкий «бум!», и свекровь, закатив глаза, падает на траву.
Перед нами стоит запыхавшаяся Веспула с ножкой стула наперевес. Она нервно сдувает со лба непослушную прядь.
– Юный дракон! – говорит она с укором. – Вы столь похожи на свою мать, даже жизнью рискуете так же бездумно. Я говорила вам не пытаться превращаться!
Превращение обратно не даётся ему легко, но минуты не проходит, как перед нами, виновато потупившись, снова стоит мой сын в привычном для меня виде.
– Простите, алли Весс, – шмыгает он носом. – Оно само получилось!
Он поднимает лицо, и я охаю, замечая очевидное изменение. Его левый глаз остаётся льдисто-голубым, словно хрустальный водопад Дахраара.
– Это плохо, – напряжённо говорит Веспула. – Нужно в Академию и поскорее. Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, алли Весс.
– Отлично. Значит, скорее всего, обошлось. И всё же поспешим.
Нам больше нет смысла оставаться. Я хватаю Ингвара, а Лисса – Веспулу, и мы дружно взмываем в воздух. Обернувшись, я ищу глазами Райдена, но Лисанна кричит, перекрывая ветер:
– Он обеспечит нам отход, врагов слишком много! К порталу!
Стискиваю клыки, но смею нарушать план. И всё же сердце у меня обливается кровью. Пусть мой сын в безопасности, но всё ли будет в порядке с Райденом?
– Для зеркального дракона это ерунда, – успокаивает сестра, словно читая мои мысли. – Наше дело – как можно быстрее оказаться в безопасности и не попасться другим слугам Лестрейла или кому-то из отступников.
И она совершенно права. На драконьих крыльях и с особыми порталами путь до Академии кажется не таким долгим, хоть нам и приходится всё же сделать два небольших привала. Это отличный шанс поговорить с сыном. Если бы я ещё умела подбирать слова…
– А в Академии все драконы? – бойко наседает на Веспулу сын. – А там есть астрономы? А они носят шляпы со звёздами?
Она что-то отвечает ему, а сама проводит над его головой руками, охваченными зеленоватым сиянием. В глазах Весс неподдельное беспокойство.
– Что-то не так? – спрашиваю я осторожно. Веспула качает головой.
– Его магия проснулась, и я не знаю, чем это может обернуться. Надо скорее попасть в Академию, к книгам.
Я хотела дождаться Райдена, но слова Веспулы открывают во мне второе дыхание на полёт. Несколько часов спустя, ещё до полудня, мы вновь оказываемся в гостеприимных стенах Академии Семи Стихий. Я отправляюсь укладывать Ингвара спать, а Веспула бежит в библиотеку, бормоча что-то себе под нос.
Неужели мы наконец-то в безопасности? После бессонной ночи и переживаний сын едва ли держит глаза открытыми.
– А папа приедет? – спрашивает он, зевая.
Да, именно об этом я и хотела поговорить. Но какие слова тут могут быть верными? Эйван мог сделать мне много зла, он был ужасным мужем, но для Ингвара он всё ещё отец.
– Вряд ли, солнышко, – отвечаю я обтекаемо.
– Ну ладно, – бормочет он. – Без него тут тоже будет весело.
Как же хорошо быть ребёнком. Для него всё произошедшее – лишь задорное приключение. Вздыхаю, а затем слышу тихий стук в дверь. Бросаюсь ко входу, но в коридоре стоит только Лисанна, которая тут же понимает мой немой вопрос.
– Нет, Райден ещё не вернулся. От Руби тоже нет новостей.
Сдержанно киваю. Вечный иней, зачем всё это геройство! Неужели мы не смогли бы оторваться от погони, если бы полетели вместе? Что Руби, что Райден взяли на себя слишком рискованные роли в этом плане.
Чувствую ласковое прикосновение к предплечью, поднимаю глаза и сталкиваюсь с понимающим взглядом Лисанны.
– Проветрись, передохни. Я постерегу Ингвара, – предлагает она.
Слишком очевидно, что без присмотра сына я не оставлю. Быть может, она права, и мне надо прогуляться, чтобы прийти в себя.
Поначалу я бесцельно брожу по парку, не в силах совладать с мечущимися по разуму мыслями, а затем обнаруживаю, что иду по вполне определённому маршруту. Ноги сами несут меня ко входу в священный источник. Дохожу до портала, протягиваю руку и вздыхаю. Внутрь не попасть – я же не ректор.
Стоит мне так подумать, как пространство внутри арки идёт рабью, открывая проход. Удивлённо приподнимаю брови. Меня ждут?
Любопытство побеждает. Я захожу, попадая в знакомое место с кристально-чистой водой и бесконечной летней ночью. На фоне тёмной воды в лунном свете серебрятся волосы дракона.
– Ох, вечный иней… – выдыхаю я и со всех ног мчусь к нему, вступая в прохладную воду прямо в платье. Не давая Райдену и слово сказать, обхватываю его шею и припадаю к его губам в отчаянном поцелуе.
Это без сомнений он, мой дракон, хранитель моего лёфта! Провожу пальцами по его щеке и отстраняюсь, строго глядя в задорные аквамариновые глаза.
– Где ты был? Я чуть с ума не сошла от беспокойства!
– Решал некоторые дела, – улыбается он. – Общался с Руби и твоим юристом. Толковый малый.
– Руби в порядке, – с облегчением делаю вывод я.
– Перестань уже переживать по каждому поводу, – усмехается Райден.
– Не могу, – отвечаю я и утыкаюсь лбом в его плечо. – Мы сбежали шумно, будет скандал. Непонятно, что ещё выкинет Аделаида, ведь мы так и оставили её там. А Эйван? А развод, что с ним? И почему Веспула так обеспокоена Ингваром, всё же вроде хорошо? И когда…
Рай приподнимает мой подбородок и целует, глубоко и жадно. От его прикосновений в голове становится легко и пусто. Он разрывает поцелуй, заглядывает в мои глаза и произносит с будоражащей кровь хрипотцой:
– Я знаю, у тебя много мыслей в голове. Но всё это нельзя разрешить сейчас. Давай мы просто позволим себе расслабиться и залечить душевные раны в объятиях друг друга?
В его глазах видно отражение звёзд. Сейчас я зачарована его красотой и гипнотическим взглядом. Прижимаюсь крепче и понимаю две вещи: он совершенно обнажён и сейчас отчаянно желает явно не обсуждать суды, разводы и планы Аделаиды и императора.
– Ладно, – произношу я, облизав вмиг пересохшие губы. – И как же ты собираешься лечить душевные раны?
– Есть одна идея.
Ощущение, что дурман по-настоящему отпускает меня лишь сейчас, когда сердце колотится, как безумное, дыхание сбивается, а пальцы сжимаются на широких плечах моего дракона, оставляя борозды на его коже. Райдену плевать на эту малую боль. Я вижу, как потемнели его глаза, и понимаю, что сейчас он чувствует то же, что и я.
Чувства становятся яркими и обострёнными, и когда многострадальное платье отбрасывается в прибрежную траву, прикосновения воды к коже ощущаются, как прикосновения Рая. Словно вода ласкает меня вместе с его умелыми руками. Словно знание того, как сделать мне хорошо, жило в нём с того самого момента, как в танце я накинула на него свой платок, тем самым пообещав, что он для меня единственный.
Отдаю себя во власть его сильных рук, позволяю подхватить меня под бёдра, как в прошлый раз, когда мы были на источнике. С той лишь разницей, что сейчас между нами нет досадной преграды в виде одежды.
Его губы спускаются с моей шеи на грудь, капли воды стекают по коже, добавляя остроты ощущениям. Я запрокидываю голову назад, позволяя стону сорваться с припухших от поцелуев губ.
Мне остро хочется ощутить Рая в себе, сломать оставшиеся преграды между нами, заявить всему миру, что мы – единое и целое. Барьеры в моей голове уже сломлены. Мой брак – лишь фикция, я всегда принадлежала лишь одному мужчине, и хочу, чтобы он знал это.
Райден чувствует меня, будто мы делали это бессчётное количество раз. Его руки сжимают именно так, как мне приятно, его губы ласкают так, что новые стоны нарушают безмятежную тишину источника, всё в нём будто создано специально для меня.
Медленные, тягуче-приятные движения постепенно наращивают темп, заставляя меня сильнее обхватывать его торс ногами, будто я боюсь снова его потерять. Волны удовольствия разбегаются по телу, собираясь настоящим цунами внизу живота. Не в силах терпеть, я сама начинаю нетерпеливо подаваться ему навстречу, желая скорее ощутить разрядку.