Брови Руби приподнимаются. Она указывает мне на кресло, а сама садится во второе.
– Так ведь это было ещё до замужества, под девичьей фамилией. Тогда нравы у драконов Ристайла были ещё более консервативны. Мать мечтала построить карьеру, но на пике успеха её отозвали домой и выдали замуж. Она дико не любит вспоминать те времена. Я сама узнала о её прошлом, можно сказать, случайно.
– Почему её так спешно выдали замуж? – спрашиваю я напряжённо. – Она встретила истинного?
– Суженного, – поправляет Руби. – Ты говоришь, как вайшнийка, у нас говорят иначе. Нет, отец не был её суженным. Маму спешно выдали замуж, потому что для женщины её происхождения считалось постыдным быть учёной.
– И что было дальше?
– Дальше? – Руби задумчиво возводит глаза к потолку. – Дальше были годы попыток подарить отцу наследников.
– Долго это длилось?
– Лет тридцать, вроде? Родила она уже не юной девочкой. Ты же знаешь, у драконов проблемы с потомством, если сама судьба не указала, с кем нужно пытаться их сделать, – хмыкает Руби.
– Но потом у неё получилось сразу двое, с разницей всего в год, – напираю я. – Тебе не кажется это странным?
Руби пожимает плечами.
– Всем так казалось, но мало ли? Даже слухи ходили, что мать с помощью зелий и трав нашла способ зачать ребёнка – иначе откуда после стольких лет безуспешных попыток сразу двое, один за одним. Когда дела касается магии и алхимии, народ горазд до сплетен и мистификаций.
Серьёзно смотрю на Руби, и под моим взглядом она напрягается.
– Руби, – говорю я. – Думаю, это правда. Аделаида нашла способ сводить драконов без истинности и прочей мишуры, и мне кажется, это имеет свои последствия.
– Что? – икает подруга. – Откуда такие мысли?
– О, мыслей у меня много. Лекарства Веспулы действуют полным ходом, – говорю я мрачно. – Не знаю, кому служит твоя мать и в чём её мотивы, но на данный момент точно знаю одно: мне нужна твоя помощь.
– В чём? – решительно спрашивает подруга.
– Мне надо выкрасть моего ребёнка.
– Ты же сама была против! – вспыхивает Руби.
– Я была против того, чтобы его под покровом ночи похищали непонятные наёмники Райдена, – поясняю я терпеливо. – Но теперь я взвесила все за и против и поняла, что решение, за некоторыми поправками, здравое. Я сама заберу Ингвара, и мы попросим убежища в Академии.
Во взгляде Руби вопрос и настороженность – она знает меня слишком давно и хорошо, чтобы я могла скрыть от неё хоть что-то. Вздохнув, я быстро посвящаю её в курс дела. Как и следовало ожидать, подруга остаётся собранной, хоть и вижу, как миг вспыхивают золотистыми искрами тревоги её глаза.
– Из Академии высовываться будет опасно, – говорю я напряжённо. – И наши действия усложнят дела с бракоразводным процессом. Отдуваться придётся Сэму.
– Ох и обрадуется он сегодня такой новости, – весело хмыкает Руби.
– Если откажется – я его не осужу, – вздыхаю я. Подруга насмешливо щурит золотистые глаза.
– Не откажется. Боюсь, ему станет только интереснее. Мальчик по складу ума не чопорный адвокат, а настоящая ищейка. Интересно будет с ним познакомиться лично.
– Так присоединяйся к встрече.
Руби с улыбкой кивает.
– Если успею. По плану у нас же разделение труда: я свяжусь с Райденом, а ты посвятишь в детали дела юриста. Хотя мне в любом случае пришлось бы поехать с тобой, ты же знаешь, без дуэньи тебя не отпустят, – хихикает она.
Кажется, титул старой девы, который так бесит Веспулу, Руби только забавляет.
– Если честно, не думала, что ты доверишь переговоры с Раем мне.
– Хочу отсрочить момент, когда он спросит: "Почему нельзя было сразу делать по-моему?", – хмыкаю я.
В который раз за разговор нервно подхожу к окну, чтобы убедиться, что Аделаида не прикасается к Ингвару, но свекровь куда больше увлечена «гувернанткой», по крайней мере, на первый взгляд. Заставляю себя выдохнуть. За столько лет она не причинила сыну вреда, но сейчас я волнуюсь. Я не понимаю, что в голове у Аделаиды и чего от неё можно ждать.
– Успокойся, – мягко говорит Руби. – Веспула не даст Ингвара в обиду.
– Мой сын там, наедине с двумя безумными алхимичками, – возражаю я тоскливо. – А вдруг они сейчас разговорятся, подружатся и выкрадут его во имя науки?
Подруга смеётся.
– Ну и шутки у тебя.
– У меня уже нет сил на шутки, – вздыхаю я. – Как и нет сил гадать, кто ещё задумал опоить меня или поставить эксперимент на мне или моём сыне.
Руби ободряюще хлопает меня по плечу.
– В свете последних новостей я вполне понимаю твоё настроение и даже лёгкую паранойю. Ничего, в Академии тебе помогут прийти в доброе расположение духа, – подмигивает она.
Как обычно, слуги не спешат выполнять мои приказы без подтверждения от Эйвана или Аделаиды, но вот Руби игнорировать не смеют. Меня посещает мысль заняться воспитанием слуг, но потом я понимаю, что это не имеет смысла. Я никогда не была истинной госпожой этого дома, а сейчас уже и поздно ею становиться. Это не моё место.
Выхожу в холл, мысленно готовясь к скандалу и крикам. Нет, своё право выезжать, когда я этого хочу, я отстою, но сил на это потребуется немало. Аделаида всё ещё поглощена Веспулой, потому не становится препятствием на моём пути. А вот Эйван выходит в холл и скрещивает руки на груди, всем своим видом излучая угрозу.
Наши взгляды скрещиваются, словно шпаги, но ни один не успевает и рта раскрыть. Из гостиной вылетает Лисанна и повисает у него на шее.
– Эйви-и! – тянет она наигранным, капризным тоном, от которого Руби морщится. Прижавшись к моему мужу, сестра жарко шепчет, но слух дракона без проблем распознаёт каждое слово: – Глянь, твоя мама, наконец, занята, Ингвар играет с козой, только старшие сёстры портят момент. Пусть они уедут!
– Но зайка… – теряется Эйван.
– Вечное пламя, меня сейчас стошнит, – всплёскивает руками Руби. – Вилле, пойдём скорее, кучер ждёт.
Мы покидаем дом спокойно, Эйван даже не пикает вслед. Когда мы садимся в карету, я позволяю себе высказаться вслух:
– Очень жаль, что Лисанна была слишком юна, чтобы выдать её за Эйвана. Мне кажется, она смогла бы побороть влияние Аделаиды и подмять его под каблук.
Руби пожимает плечами, поджимая пухлые губы.
– Сомневаюсь. Сколько я себя помню, Эйван заглядывал в рот матери. Потому меня она только ругала, постоянно напоминая, какой у неё идеальный любящий сын. Знаешь, сколько раз я слышала о том, что «не удалась»? А Эйван всячески пытался доказать матери и отцу, что он как раз «удался».
– Ну вы же не пирожки, – качаю головой я. – Да и чем ты не удалась по мнению Аделаиды? Ты потрясающе сильный дракон, а уж о твоей красоте молва никогда не стихала.
– Я девочка, – фыркает Руби. – К тому же не стелюсь под её ногами. Сплошное разочарование!
Мы доезжаем до центральной площади, где расстаёмся и договариваемся встретиться позже в ресторанчике, где назначена встреча с грифоном. Мы нарочно выбрали неприметное тихое место. Подозрительно смотрю на кучера, потому что ощущаю его любопытный взгляд.
Нужно было нанять извозчика, от слуг дель Монроков хорошего не жди. Но даже если он увидит, что я зашла в это место, какая разница? Внутрь он не зайдёт.
Меня провожают в подобие кабинки, роль стен в которой выполняют занавески. Отличное место для частных разговоров. Сэм уже ждёт меня, он вскакивает и чуть кланяется в знак приветствия.
Я рада видеть юриста. Он похож на гончую, почуявшую след: его глаза горят, волосы взъерошены больше обычного, а сам он, кажется, не может ни секунды усидеть ровно. Я сообщаю ему все неутешительные новости. Несмотря на его взбудораженное состояние, Мэйвиз внимательно ловит каждое моё слово, а затем качает головой.
– Дело приобретает скверный оборот, – говорит он. – На вашем месте я бы всеми силами попытался где-то скрыться, забрав сына. А суету с документами оставьте мне.
Смущённо кашляю.
– На самом деле, это именно то, что я планировала сделать, – признаюсь я. – Только не знала, согласишься ли ты и дальше заниматься столь рискованным делом.