А я устроилась поудобнее в кресле, и принялась размышлять на извечную тему. О том, почему, как только тебе кажется, что все просто и понятно в этом мире, ситуация выходит из-под контроля… И твои поступки не поддаются разуму. Но, в то же время, они же не могут уже поддаваться сердцу. Почему?
* * *
Через несколько часов я звонила начальству:
– Алло!
– О, Лиса, сколько лет, сколько зим! Погоди, не шебурши, я сейчас сам у вас появлюсь… А вот и я, - показалась знакомая фигура волхва.
Он сложил телефон, и подошел к нам.
– Пойдемте, что ли, в кафе посидим, - предложил Борис Иванович. - Обсудить все, что накопилось, не мешало бы.
– А Танька?
– Ой, и впрямь, из головы вылетело, - спохватился волхв. - Знаете, что? - предложил он спустя пару мгновений. - Мы отправимся все вместе в Заповедник, отдадим вашу многострадальную подругу Жозефине на растерзание. А потом обсудим все по порядку, без спешки. А как закончим обсуждение, вы сразу оттуда в Новосибирск махнете. Идет?
– Еще бы! - обрадовалась я. - Маньку увижу, деда Макса…
– Щас! Размечталась! Если ты с ними начнешь общаться, то так там и застрянешь! Только ко мне и обратно!
– Но хоть душ-то принять дадите? - помрачнела я. - А то мы почти всю ночь на этом долбанном вокзале проторчали!
А до этого радостного события я взорванную квартиру обшаривала в поисках подруги.
– Дам, - сжалилось надо мной начальство. - Ну-ка, ребятки, возьмитесь за руки…
Шаг, и мы в Заповеднике. Здравствуй, Гоша!
Танька! Стой! Не падай в обморок!
–… Лиса, марш в душ, если еще не расхотела. Только, чур, в мой. А то я знаю, тебя Катерина платьями снабдила, небось, только и ждешь момента, чтобы наряды примерить?
– О чем это вы? - сделал стойку металлист.
– Ни о чем, - выразительно посмотрела я на волхва.
И тот смутился, отвел от меня взгляд.
А я, гордая своей победой, смыла с себя вокзальную (и не только!) грязь чистейшей водой Заповедника, а потом с величайшим наслаждением опустилась в уютное кресло возле камина. Настала очередь металлиста отправляться в душ. Я едва дождалась, пока польется вода.
– Борис Иванович…
– Это правда.
– Что вы знали о том, что Илья - шпион? И почему вы тогда не сказали мне об этом?
– Я надеялся на хороший исход. И я в чем-то оказался прав.
Зашибись!
– И знаете, что я думаю по этому поводу?
– Что зря ты во все это ввязалась? Знаю. Только, поверь, тебе некуда было податься. Для внешнего мира ты слишком чужая.
В этом была доля истины. Почти стопроцентная доля. Сама же не хотела влезать в политику…
Но оставался еще один вопрос.
– А сейчас-то ему можно верить?
Я очень надеялась, что волхв разом уничтожит мои сомнения, сказав слово, состоящее из двух букв. "Да".
Но я ошиблась, ответ был длиннее:
– Это и есть твое задание.
Спасибо, босс!
От негодования я не могла произнести ни звука. А так хотелось!
– Не за что. Проходи, Илья. Извини, Лиса, теперь моя очередь задавать вопросы.
И волхв спросил. Со всей возможной пристрастностью он докопался до самого захудалого фактика нашей поездки. О стычке на хуторе. О полете на коврике. О московской стычке с некромантом. О применении живой воды. О встрече с жителями планеты 14565. О встрече с Терентием. О самодеятельности: посещении замка Вели и Зевула, о ловушке в замке покойного Ромуальда, и о многом-многом другом. Но только вот, теперь я заметила, насколько внимательно волхв слушает металлиста. Проникновенно так…
Потом настал мой черед прояснять непонятные для меня моменты. К сожалению, задать вопрос на волнующую лично меня тему я не могла. Зато у меня оставался еще один. И, к моему величайшему изумлению, Борис Иванович не опроверг мои предположения относительно сходства риэлтора и Тихония. Но тему эту развивать не стал. Сказал только, что больше в Екатеринбурге нам делать нечего, и без нас там разберутся. Мол, мы такие мощные следы после себя оставили, что теперь в них только слепой заблудится.
Я заподозрила ящерок Хозяйки, и ее прозрачную стенку, но уточнять не стала. Тем паче, что имелись другие насущные проблемы:
– А квартира?
– Это ты про дальнейшую судьбу своей подруги? - угадало проницательное начальство. - Не беспокойся, устроим мы ее. Ту… скажем так, уже нежилую площадь, сами продадим, а новую в Москве купим. Только пускай она какое-то время у нас побудет, а то я за ее нервы опасаюсь. У вас все?
– Нет. Мы еще про НИИ авиации ничего не выяснили.
– Точно! - извлек флешку из наладонника Илья. - Уж больно у них полигон какой-то несообразный…
– Давай сюда свою игрушку, - сделал характерное движение рукой волхв. Флешка исчезла из ладони металлиста, и появилась в руке волхва. - Я сам разберусь, что к чему, еще вас там не хватало! Еще вопросы?
– Нам в Новосибирск отправляться?
– А как же! Я сейчас сам вас туда отправлю, чтобы время не терять, - ответил волхв. - Счет сейчас идет даже не совсем на часы… Давно уже идет… И вот что… Возьми, Лиса, ПТ на всякий случай. Чует мое сердце, он вам пригодится.
* * *
Оказавшись в Новосибирске, металлист первым делом бросился к гаражу, где стоял его драгоценный мотоцикл. Изрядно покоцаный, с погнутыми дугами, не однажды клееным пластиком, но гордый и непобежденный "Honda Transalp". Тщательно отмытый после прошлогоднего сезона, он так и сверкал тем, что еще не было поцарапано, но было способно отражать свет.
– Илья? Что нам дальше делать?
– Вечера дожидаться.
– Но Борис Иванович…
– Не учи отца, - оторвался от мотоцикла товарищ. - Сын вампира к ночи только проснется.
И снова отвернулся.
– Ну ладно. Я пошла, погуляю, - сказала я, видя, что человек увлекся.
То есть вообще не способен что-либо воспринимать, кроме своего драгоценного, единственного и неповторимого железного… Нет, не коня, а друга. Наверное, они многое вместе пережили, и выкрученную до упора ручку газа на ровном участке безлюдной дороги, и крутые повороты, и падения, и вынужденные простаивания без дела.
"Ну и пусть себе общаются", - нажала я на "скакуне" кнопку с надписью "Китай". - "Все равно это надолго".
Да и отдохнуть от потрясений последних дней не мешало бы.
В Сямыне как раз тренировка начиналась, мои одногруппники, китайцы, только-только приступили к разминке.
– Ли-са, - по-китайски певуче, но на русском языке сказал мастер Лин, - Добло пожаловать!
И добавил широкий жест рукой: присоединяйся, мол. Ну я и присоединилась, размялась, напрыгалась-намахалась - отвела душеньку, в общем. И как-то неожиданно для себя поверила в то, что "все будет хорошо". И что ситуация с металлистом прояснится. Тем или иным образом. Неважно даже, каким. И все будет. И я буду. Вот так.
Одна у меня промашка вышла - не было у меня Новосибирской кнопки, ведь мы же отправлялись туда телепортом, а я как-то упустила из виду, что я не знаю координат сибирского мегаполиса. Пришлось телепортироваться в Заповедник, и там с риском для жизни тревожить начальство. Оно, к счастью, оказалось в своей избушке, занятое Жозефиной и Танькой - видимо, ценные указания раздавало. При виде меня Танька радостно взвизгнула, и бросилась обниматься. Это, наверное, меня и спасло:
– А вот и она. Живая, здоровая, и мокрая вся насквозь, - беззлобно проворчало начальство. - Так что, зря вы, девчонки, волновались… Ну а ты что тут потеряла? Никак, душ мой тебе по душе пришелся?
Я почувствовала, что сейчас покраснею. Тоже мне, агент 007! Без начальства до пункта назначения добраться не в силах!
– Боги, ну что за детский сад я тут развел, - возвел сиреневые очи в потолок телепат. - Давай сюда ПТ! Я тебе запрограммирую кнопку на то же место, куда прибыли несколько часов назад, дальше сама разбирайся. А теперь, идите-ка все втроем отсюда, ко мне скоро гости будут. И, Лиса, чтобы ноги твоей в Заповеднике сей секунд не было!