– Да вот, на балу от тебя все никак глаз отвести не мог, - иронично отозвался невидимый собеседник, и я не смогла определить, насколько это он в шутку говорит, а насколько всерьез.
– Хорошо, ради тебя буду один раз в неделю одеваться по-бабски, - пообещала я (надо же где-то носить все то, чем меня Хозяйка снабдила, вот пущай металлист радуется). - Это все, что тебя интересовало?
Ответить ему не дали. Послышался звон разбитого стекла, на пол упало, подскочило, запрыгало, покатилось. Потом звуки повторились в той же последовательности. И еще, и еще.
– Граната, - спокойно определил металлист. - Вторая, третья, четвертая. Заткни уши и открой рот! Живо!
Я честно выполнила указания товарища, но помогли принятые меры слабо. Бабахнуло не слабо. Совсем не слабо. В голове адски гудело, словно на нее надели металлическое ведро, и ударили по нему со всей дури. Металлист успел поставить добротный металлический экран, и только благодаря этому мы и выжили. Но вот на то, чтобы сделать его звуконепроницаемым, у него, увы, не хватило времени. Когда звенеть в ушах перестало, я обнаружила, что практически вжалась в товарища. Немедленно залившись краской (слава богу, в темноте не видно!), я отодвинулась в сторону от такого большого, такого надежного металлиста. И практически сразу на меня накатила волна липкого страха: Танька!
Вместо того, чтобы опрометью броситься выяснять, жива ли подруга, я невероятным усилием воли заставила себя просканировать пространство за пределами квартиры. Никого. Только тогда я попросила металлиста отбросить экран. Товарищ послушался, и…
– Тише, - прошептал он. - В квартиру только что кто-то вошел.
– Может, это Танька там ходит?
– Нет.
Я прислушалась, обнаружила троих агрессивно настроенных посторонних.
– С автоматами, поди, нагрянули, - прошептал товарищ. - Сейчас они у меня попляшут!
В ту же секунду очередь пропорола установившуюся было тишину.
"Ах, так!" - не выдержала я. - "Ну, получай!"
От злости у меня получилось столковаться с металлом из-за стенки. Автоматная очередь смолкла, сменилась привычными воплями.
– Добей их, - повернулась я в сторону металлиста. - А я пойду Таньку искать.
– Хорошо, - ответил товарищ. - Ты иди, а я скоро к тебе присоединюсь.
* * *
Таньку я магическим образом искать не решилась - боялась обнаружить ее мертвой. А так оставалась надежда.
Я торопливо обулась в уцелевшие под кроватью кроссовки, машинально сунула в котомку валяющуюся рядом Танькину сумку, нацепила на себя чудесный подарок Владычицы Уральской. И отправилась на розыски подруги.
По мере того, как я двигались из комнаты в комнату по смеси известки, осколков бетона, дерева и стекла, надежда умирала. Ибо в квартире мало что уцелело. Из пробитой газовой трубы на кухне сочился газ, объявляя о себе специальными примесями - метан, как известно, не пахнет. Не зажигая света, я потихоньку приоткрыла окно. Понятно, что нужно было валить из дому, и как можно скорее. Но с открытым окном оставалась надежда на то, что злосчастная квартира от газа не пострадает. И мы вместе с ней, и невинные соседи. И Танька… Если она еще оставалась жива.
Неожиданно послышались крадущиеся шаги. Я замерла на месте, приготовилась плавить металл. Но не успела - мои руки оказались прижаты к бокам. И как же супостат смог так ловко подобраться? Я не испугалась - со мной же был товарищ! - только завертела головой в надежде увидеть врага.
– Тише ты, - молвил супостат голосом металлиста. - Не дергайся.
У меня ухнуло сердце.
– Ну ты меня и напугал!
Молчание.
– Илюха…
– А, может, это я был шпионом, засланным в Заповедник?
– Это у тебя что, шутки такие? По-моему, так не время и не место!
Да где же он? И когда он соизволит меня отпустить?
– Вот я, не переживай, - как будто прочел он мои мысли. Руки освободились. - А я ведь серьезно… Про шпиона.
Я удивленно воззрилась на темное пятно перед собой. Свистел сочащийся из трубы газ. Смердело.
– Так тебя же Маня за друга приняла, - ошарашено произнесла я. - Не может быть!
– Может, - спокойно ответил "боевой друг и товарищ".- Амулет тот не я делал.
У меня упало сердце.
– А я тебе верила… Как же ты начальство обманул? Он же телепат! И Терентия? И Полоза? И Синюшку?
– Прощай, - сказал мне металлист, и направился к черному провалу двери.
В воздухе бесновались элементалы огня.
Я медленно осела на щебенку. Слезы лились по щекам, шлепались на колени. Джинсовая ткань быстро намокла.
"Лисенок…" - то и дело приходило мне на ум. - "Эх, ты…"
Сколько я так просидела, я не знаю. Мне было все равно.
Очнулась я от того, что по мне пробежала юркая зеленая ящерка. Она заглянула мне в глаза, поняла, что привела в чувство, и кивнула головкой в сторону ванной - туда нам, мол. Я кивнула ей в ответ, поднялась. На автомате просканировала обстановку. Огненных элементалов заметно прибавилось. Квартира уже давно должна была взорваться, и то, что она этого еще не сделала, меня удивило. Заставило собраться.
– Ладно, - вытерла я рукавом все еще мокрые щеки.
У меня еще оставалось задание. Неизвестное мне.
У меня еще, возможно, осталась жива подруга. В ком - в ком, а в ней я была уверена.
– Пойдем, - сказала я ящерке.
Таньку я, ведомая подручной Катерины, нашла. Она спала в неудобной чугунной ванне, свернувшись в позу зародыша. Из раковины на пол лилась вода. Как потом я узнала, на подругу накатил приступ тоски через полчаса после моего неумелого врачевания, и она оправилась в ванную плакать, а воду пустила, чтобы ее не слышно было. Там и уснула, потому что еще раньше приняла лошадиную дозу снотворного. Я вытащила ее из ванной, легко взвалила на себя, (спасибо волхву за науку!), и помчалась к выходу вслед за ящеркой…
…Я бежала мимо соседнего дома, когда сзади раздался взрыв…
Глава 14.
Через полчаса мы вдвоем с закадычной подругой уже сидели в помещении железнодорожного вокзала. Одежда и документы были при нас. И это радовало. Как и то, что в здании оказался работающий кофейный автомат. А вот все остальное - нет.
– Квартира хоть застрахована была? - спросила я Таньку.
Чтобы отвлечься от своих проблем.
– Да, вроде как, - печально отозвалась она. - И что теперь делать? Куда идти? И где твой друг?
Не удалось отвлечься от своих проблем.
– По делам ушел. Скоро вернется.
Сказать правду я не решилась. И так человек натерпелся в последнее время, еще ему моих бед не хватало…
Но на сердце у меня было пусто и холодно - как будто некромант "постарался".
"Ну и пусть", - думала я. - "Пусть. В конце концов, кто он мне?"
Правильно. Никто.
– Лиса, - тронула меня за рукав Танька. - У тебя что-то случилось?
Я отрицательно замотала головой:
– Ничего особенного. Завтра… Нет, уже сегодня с утра мы решим все твои проблемы. Спи.
У подруги, и впрямь, слипались глаза. Пускай спит. Хоть кто-то забудется…
По щекам снова покатились слезы.
– Плачешь? - произнес знакомый голос.
Передо мной стоял металлист. Слезы мгновенно высохли.
– Ты что-то забыл?
В моем голосе не было эмоций.
– Да.
В его - тоже.
– Что? Забирай и проваливай.
– Тебя. Не забыл.
Эмоций чуть прибавилось. Каких - мне было не понятно. И, признаться, все равно.
– Я тебе не верю.
– Придется.
– Почему?
– Я уже все рассказал Борису Ивановичу.
Вообще-то, это не было ответом на мой вопрос. Но, с паршивой овцы, как говорится…
– Когда ты успел?
– Только что.
– И что? - чуть оживилась я.
– Он знал. С самого начала. Но надеялся.
Мне было почему-то все равно. Ну, почти все равно, если быть совсем уж точной.
– Почему надеялся? - задала я хоть чем-то цеплявший мою опустошенную душу вопрос.
– Не знаю.
– Я проверю.