– Нет, не надо, - поспешно сказала я.
– Ты права, - вскинула на меня мокрые глаза Танька. - Наверное, все же не стоит, еще и девяти дней не прошло…
– Нет. Не стоит, - подтвердила я.
– Ну, тогда я посплю у брата в комнате, - сбросила она со своей души камень. - А вы как-нибудь потерпите мой диван на полторы персоны. Ничего, в общаге я и не на таких траходромах отрывалась!
Я поперхнулась яблоком. Танька подмигнула мне, и оправилась за чистым бельем. Ну, металлист, врунишка этакая, погоди!
До позднего вечера мы паковали вещи. Попутно я убеждала Таньку не тащить с собой мебель в Москву.
– Нехай новые владельцы наследуют, - говорила я. - Мебель-то недавно купленная, памяти о прошлом в ней все равно никакой, одно расстройство только.
– Оно, конечно, так, - вздыхала подруга. - Но как же я себе новую-то куплю?
– Об этом не беспокойся, - отмахнулась я. - Усе будет.
– Ох, изменилась ты, - покачала головой Танька. - Но, слава богу, хоть человеком осталась. А то бывает…
– Что бывает? - спросила я, довольная, что не пришлось врать насчет того, что те деньги, которыми я так смело разбрасываюсь, на самом деле ни разу не мои.
– Помнишь Вадика?
– Это тот, который такой блондинистый был? - наморщила лоб я. - Тот самый, который был при тебе, когда я из ГЗ уехала? Ты его еще от Дмитриевны в узком отделении шкафа прятала, и тем самым скандала избегала?
– Ну, да, он самый. Только с ним, стройным, такой фокус и проходил, - оживилась подруга. - Никто туда больше поместиться не мог. И знаешь что? - округлила она глаза. - У него талия была шестьдесят сантиметров!
– Нашел, придурок, чем гордиться, - покачала головой я. - На подиум случайно, не собирался?
– Да нет, вроде, - ответила Танька после минутного раздумья. - Но над нашей Ленкой-манекенщицей порой злобно подшучивал… Но я не об этом…
– А о чем? - спросила я, протирая от пыли детскую энциклопедию.
Нет, ну какой самородок додумался создать книжку для деток такого нехилого размера? А ну как дитятко разозлится на ту же младшенькую (младшенького), и долбанет такой вот талмудиной по родственной балде? Или хотя бы просто себе на ногу уронит?
– Женился он недавно, - тем временем снова заговорила Танька.
– Вадик? - снова вернулась я в колею беседы. - Поди ты! И на ком же?
– На Люське, папенькиной дочке с кафедры компьютерной физики, - поморщилась собеседница. - Оказывается, у них, гадов, параллельно роман развивался, а я до самой развязки не о чем и не подозревала. Перенервничала, и взяла академ.
– Не из-за родителей? - уточнила я. - Ой, прости!
– Да ладно, - вздохнула подруга. - Что уж теперь от собственной тени шарахаться…
Она помолчала и добавила:
– Я ведь с ними должна была ехать в той машине. Ну, когда они на дачу поехали. Им соседи позвонили, что забор сгорел, а у Димки живот разболелся, вот мы с ним дома и остались.
Что тут скажешь?
Вот и сидели мы молча, а я, как могла, пыталась поделиться с Танькой хорошим настроением. Магически, разумеется. Но получалось плохо, потому что было уже поздно, и мне сильно хотелось спать. Металлист, не раскрывавший рта за все время бабьих разговоров, при последней реплике покачал головой, и вышел из комнаты.
Наверное, оттого, что с эмпатическими способностями у него, толстокожего, было глухо, как в танке. А, может, хотел побыть наедине.
Не знаю, успокоила ли я Таньку на этот раз, но вскоре она поднялась, и пожелав нам спокойной ночи, удалилась в комнату брата. А вот с меня сон слетел - я вспомнила, что мне придется спать в одной кровати с металлистом.
* * *
И, что еще хуже, под одним одеялом. Против этого возражал даже Илья:
– У нее что, второго не нашлось, что ли? - грустно вертел он в руках прямоугольник размером полтора на два метра. - Да я один под ним с трудом умещусь, а уж если ворочаться начну…
– А, Танька, наверное, просто не подумала, что можно иначе, - вступилась я за многострадальную подругу. - Она же практически всю половозрелую жизнь в общаге прожила, там и с местом и лишними одеялами напряг.
– О, это ее конечно, извиняет, - ядовито изрек товарищ. - А покрывало тут есть? Это хорошо. Давай его сюда, я им укроюсь, так уж и быть. А ты себе это недоразумение забирай.
Я, во избежание того, чтобы быть сброшенной ночью мощным поворотом металлиста, скромненько легла к стеночке, и постаралась уснуть. Ничего не выходило, понятное дело. В голову лезла всякая чушь - от попыток разобраться в Танькиной ситуации до загадочного поведения товарища. Так же, как выяснилось, не спавшего:
– Эй! Ты спишь?
– Нет, - не погрешила против истины я. - А что?
– У меня к тебе две темы. Одна нехорошего характера, вторая - познавательного. Какую сначала?
– Давай, с плохой начинай, - повернулась я лицом к нему. - Любознательную на потом оставим.
– Хорошо. Плохая новость состоит в том, что я в этой комнате жучок обнаружил.
Значит, пока я успокаивала Таньку, боевой друг даром времени не терял…
– Та-ак… А что за жучок? Магический, али обычный?
– Обычный, в том-то все и дело. Но установлен совсем недавно, и месяца не прошло, металл жаловался, что… впрочем, все равно не поймешь, - спохватился он. - Так вот, о чем я? По-хорошему, надо бы у подруги твоей выяснить, чем ее предки занимались, но…
– Но сейчас я этого делать не буду, если она сама подобный разговор не начнет, - категорически отказалась я от неэтичных, на мой взгляд, расспросов.
– Вот и я о том же, - грустно ответил товарищ. - А жаль, может быть, и докопались до чего-нибудь стоящего. А то эти парни в черном возле спортивной школы…
– Точно! - аж подпрыгнула я на кровати. - "Агенты Смиты"! Кстати… Может, они не ко мне, может, они к Таньке приходили? Ну, тогда, на Воробьевых горах?
– А ты знаешь… - повернулся ко мне металлист, - в этом что-то есть… Ты не можешь, часом, вспомнить подробности?
Я честно старалась. И, чем дольше я вспоминала, тем больше убеждалась в том, что мое предположение - ложно. Или же агенты эти, все же некромантские, были очень искусными игроками. Так правдоподобно разыграли сцену погони за мной, что даже волхв им поверил.
– О чем задумалась-то? Поделилась бы с товарищем-то…
– Об актерских способностях парней в черном, - честно ответила я.
– И как?
– Не знаю… Либо она нулевая, либо парни с самого начала охотились за Танькой, а не за мной. И тогда я должна быть им безмерно благодарна за то, что они помогли мне запрыгнуть в машину к Борису Ивановичу.
– А вот это уже интересно…
– Я же тебе об этом уже рассказывала, - удивилась я.
– Но не в подробностях же, - нашелся металлист. - Может, ты чего упустила?
– Ну, тогда слушай, - пожала плечами я.
Все равно мне не спалось. И я в красках описала события того злополучного утра, начиная с того самого момента, как ко мне в номер вломилась администраторша этажа.
И, по мере рассказа, я убеждалась в том, что не могу ничего сказать по поводу "неприятных парней". Что они могли с равным успехом что-то искать в комнате Таньки и охотиться за мной.
О чем и сказала металлисту по окончании рассказа.
– Ну и хрен с ними, парнями этими. Я тоже ничего не понял. И, потом, все равно мы решили Татьяну не трогать, - решил сосед по кровати. - Вывел я тот жучок из строя, и ладно. Жаль только, те, что в кухне, уничтожить не успел…
Логично, тогда занята она была. Нами. А сейчас там и вовсе никого нет.
– Но у меня осталась еще одна тема, - напомнил компаньон о своем существовании в одной со мной постели.
– Ах, да, любознательная, - вспомнила я. - И что же тебя заинтересовало?
– Ну, прежде всего, почему ты юбки не носишь? - огорошил меня металлист.
– В походе неудобно, - отрезала я.
– А по жизни? - продолжал настаивать дотошный собеседник.
– Тоже неудобно, - недоумевала я все сильнее. - Они вечно перекручиваются, задираются, и мешают спокойно ходить. Создается такое впечатление, что не юбка для тебя надета, а ты живешь для того, чтобы ее носить. А чего это ты спрашиваешь? - подозрительно взглянула я в сторону скрытого темнотой собеседника.