...Так как британские власти и полиция заинтересованы в подавлении терроризма, то мы будем непременно сотрудничать с ними. Будет глупо, вернее всего это было бы самоубийством, если мы откажемся от протянутой нам руки и не будем сотрудничать с британскими властями в тех областях, где у нас имеются с ними общие интересы. Без активного сотрудничества с властями и без их помощи мы не преуспеем в благородной цели искоренения с палестинской земли этой чумы...
Эти 4 необходимых условия являются в настоящее время практическим минимумом, которого надо придерживаться в борьбе с террором. Мы должны мобилизовать всех...”
Это мнение, выраженное Бен-Гурионом и соперничающей с ним организацией, социалистов из ’’Ашомер Ацаир”, было единодушным. Раввин Фишман и Ицхак Грюнбаум вышли в отставку и довольно долго находились в политической изоляции. Так называемые ’’Группа Б” и ’’Левые Поалей Цион” воздерживались в принципе от принятия четвертого пункта программы Бен-Гуриона, но приняли ее в целом. ’’Сезон” начался. Тысячи членов Хаганы были мобилизованы и сконцентрированы в больших городах. Вся страна была разделена на оперативные районы. В каждом оперативном районе действовали офицеры Хаганы, служившие связными с британской полицией. Каждая улица и аллея находились под наблюдением.
Начались исключения из школ и увольнения ’’подозрительных”. За увольнениями с мест работы и исключениями из школ, предназначенными для запугивания и доведения людей до отчаяния, последовали похищения и аресты. Каждый день приносил с собой новый урожай увольнений, исключений, арестов и предательств. Молодых членов Иргуна просто-напросто похищали, ветеранов арестовывали; участь похищенных Хаганой была незавидной. Несмотря на то, что стояла зима, жертвы предательства часто содержались в темных и сырых подвалах. Им давали мало пищи, были случаи жестокого отношения собратьев-евреев к узникам.
Наряду с похищениями членов Иргуна Хаганой началось претворение в жизнь пресловутого ’’пункта =4” плана Бен-Гуриона: передача захваченных в плен членов Иргуна англичанам. Британская военная полиция ликовала. Списки членов Иргуна, которых они ждали так долго и с таким нетерпением, стали поступать беспрерывно. Потирая руки от удовольствия, руководство Сикрет Интеллидженс Сервис вычеркивало из списка фамилии одного пойманного члена Иргуна за другим. Адский план, составленный британской разведкой вместе с официальным руководством ишува, начал осуществляться. Для англичан это сотрудничество было ценнее всего: имена, адреса, описания, военные чины — все это ложилось на стол шефам британской разведки Джильсу и Катлингу в виде досье на членов Иргуна.
Ричард Кроссман, член британского парламента от лейбористской партии заявил позже в британской палате общин, что по его сведениям, руководство Еврейского агентства и Хаганы передало британским властям список, в котором значились 1500 имен и адресов членов Иргун Цваи Леуми. Мне кажется, что цифра 1500 несколько завышена. Думаю, что не на много, но завышена. Я действительно считаю, что за время ’’крестового похода” Хаганы и Еврейского агентства против Иргун Цваи Леуми, многие сотни имен и адресов бойцов борющегося подполья были переданы британской разведке и военной полиции официальными институтами ишува и печально известными ’’связными”.
3
Как должны были мы вести себя перед лицом опасности обнаружения и передачи в руки британских властей всех членов нашей организации? Конечно, нам еще не было известно о ’’третьем пункте” плана Бен-Гуриона, но даже ’’первого” было вполне достаточно, чтобы привести нас в неистовство. Мы знали, каким пыткам и страданиям подвергаются наши товарищи.
Нам нужно было разобраться в происходящем в эти дни жестоких испытаний. Из глубокого подвала иногда лучше видно, чем с иной наблюдательной вышки. Если бы не преданность нашему делу и объективность, с которой мы делали выводы, то Бог знает, до какой бы ужасной катастрофы могли бы дойти евреи Израиля. Вот уж когда британские власти возликовали бы!
Естественно, проще всего было принять ультиматум лидеров Еврейского агентства — сдаться на милость победителей. Имеются два вида признания своего поражения, точно так же, как есть два вида войны. Нет нужды говорить, что существует несправедливая агрессивная война, которая приносит лишь стыд и позор тем, кто развязал ее. Вместе с тем, есть и справедливая война за свободу, которая делает честь тем, кто ее ведет. Обе войны сопровождаются кровью невинных и человеческими страданиями, но разница в целях делает одну из них жестокой, другую священной. То же относится и к самому акту признания себя побежденным. Политическая и духовная сдача позиций, которая произошла 29 июня 1946 года*, принесла бесчестье тем, кто капитулировал; но в сдаче позиций врагу последними защитниками Старого города в Иерусалиме в 1948 году не было стыда и бесчестья.
* Во время кратковременного участия Хаганы в восстании, британское правительство арестовало ряд руководителей Еврейского агентства и официальных представителей ишува и бросило их в концентрационный лагерь Латрун. Бен-Гурион укрылся от зорких глаз Сикрет Интеллдженс Сервис в Париже. Однако, Бен-Гурион не прекращал искать путей примирения с британским правительством, и, соответственно, Хагана больше не принимала участия в восстании.
Мы отказались сдать наши позиции диктату официальных ’’институтов” ишува не из соображений престижа. Если бы мы капитулировали, то не должны были испытывать стыда. Мы ведь сделали все, что могли. Мы подняли восстание; мы нанесли удар по угнетателям; мы шли на жертвы, не щадя себя, отказываясь от свободы и самой жизни. И если сила, которая была во много раз мощнее наших редких рядов, угрожала нам уничтожением, то позорно ли было капитулировать? Стыд и бесчестье непременно пали бы тогда, по законам морали, на головы ’’победителей”.
И все же, мы рассматривали ситуацию с абсолютно другой точки зрения. Мы исходили из интересов всего еврейства. На европейском континенте массовое уничтожение еврейского народа было в разгаре. Врата земли обетованной были надежно заперты и не распахивались перед теми, кто искал убежища. Где же были благодатные изменения политического климата, которые могли оправдать прекращение нашей борьбы? Если бы мы скисли и сдались по первому ’’требованию”, тогда восстания как политического фактора больше не существовало бы. Тогда, используя выражение Вилькина, не надо было бы ”ни о чем волноваться”. Если бы Еврейское агентство подчинялось британским властям, а Иргун Цваи Леуми подчинялся бы Еврейскому агентству, власть Верховного Главнокомандующего Его Величества осталась бы навечно.
Я сказал Голомбу, что мы готовы в любой момент подчиниться Бен-Гуриону, если бы он повел нас по пути к национальному освобождению. Мы ничего не имели против Бен-Гуриона, если бы он стал во главе нашей борьбы. Я добавил тогда Голомбу несколько особо ’’проникновенных” слов. Если бы Зеэв Жаботинский был жив, сказал я, то Иргун Цваи Леуми требовал бы безусловной передачи верховной власти в стране в его руки. Для нас несущественно, кто поведет евреев Палестины по пути национального освобождения. Приказы Бен-Гуриона, восседавшего в кресле руководителя Ишува в Иерусалиме и признающего все параграфы и предписания Белой книги, мы не выполнили бы. Но мы с радостью последовали бы за Бен-Гурионом, находящимся, скажем, в Дегании* и призывающим к восстанию против угнетателей.
* Дегания является одним из самых старых и прекрасных киббуцев в Израиле. Дегания расположена в Галилее к югу от Кинерета Тивериадское озеро. На ее живописном кладбище, что на берегу реки Иордан, покоятся останки многих сионистских пионеров, в том числе сиониста-толстовца А.Д.Гордона, который основал это поселение и Л.И.Гринберга, соратника Теодора Герцля.
Декларация нашего руководства была встречена издевательски в Еврейском агентстве. Эти глупые бунтари, шипел один чиновник другому, хотят, чтобы Бен-Гурион перебрался в Деганию и начал играть в войну! Издевательства не выдержали натиска событий. Не прошло и года, как г-н Давид Бен-Гурион начал ’’играть в войну” с англичанами, и мы подчинялись его инструкциям. Однако, Бен-Гурион поехал не в Деганию, а в прекрасный город Париж.
